Форум » Личные архивы, эссе, воспоминания, исторические очерки и тематические статьи » Из материалов Ю.А. Кнутова » Ответить

Из материалов Ю.А. Кнутова

Admin: Из материалов Ю.А. КнутоваИсторические очерки и статьи

Ответов - 3

Admin: ■ В прошлую субботу, 16—го ноября, мне удалось выкроить время и побывать в Музее Войск ПВО в пос. Заря. Сейчас в музее идёт ремонт, монтируются новые стенды и витрины, а натурные образцы были заново окрашены. Но основной целью поездки, конечно, был не осмотр экспозиции, которую я уже не один раз осмотрел до этого, а встреча с директором музея Ю.А. Кнутовым. Давно запланированная, и несколько раз по разным причинам откладывавшаяся. ■ Поскольку давно не виделись, проговорили мы с Юрием Альбертовичем в этот раз более трёх часов. И одним из приятных итогов нашей беседы, было то, что Юрий Альбертович разрешил мне размещать написанные им статьи на тех Интернет—ресурсах, на которых я сочту это возможным, в частности, и на этом форуме. ■ В связи с этим, предлагаю ознакомиться с первой частью недавно написанной статьи Ю.А. Кнутова, с моей точки зрения, очень интересной и познавательной, о боевых действиях сирийских ПВО и ВВС в июне 1982 г. Приятного всем чтения. Ю.А. Кнутов, директор Музея Войск ПВО Боевые действия ВВС и ПВО Сирии в долине Бекаа (Ливан) в июне 1982 г. В октябре 1976 г. в Ливан для прекращения боевых действий между проживающими в лагерях беженцев палестинцами и вооруженными отрядами христианской милиции были введены Межарабские силы безопасности. Их основу составили сирийские войска. Христиане требовали вывода палестинских боевых формирований с территории Ливана в другие арабские страны. Палестинцы сопротивлялись этому. В 1982 г. противостояние между враждующими сторонами разгорелось с новой силой. Израильская армия поддержала христиан, сирийцы выступили на стороне палестинцев. Конфликт перерос в боевые действия между Израилем и Сирийской Арабской Республикой (сокращенно САР), а также в прямое военное вмешательство США, Франции и Италии. 06 июня 1982 г., в 15—летнюю годовщину начала «шестидневной войны», Израиль вторгся в Ливан. Началась операция «Мир Галилее», которая завершилась 16 августа 1982 г. эвакуацией лагерей палестинских беженцев в Тунис и другие арабские страны. В первые дни операции, с 09 по 11 июня 1982 г., израильская авиация нанесла мощный удар по сирийской группировке ПВО под названием «Феда» («Зонт») в долине Бекаа (Ливан). Операция израильских ВВС «Арцав—19» стала прообразом целой серии так называемых бесконтактных (дистанционных) войн. Одну из них США осуществили в Ливии (в марте—апреле 1986 г.), затем дважды повторили в Ираке (в начале 1991 г. во время операции «Буря в пустыне» и весной 2003 г. во время операции «Иракская свобода»). Кроме того, в 1999 г. по этой же схеме страны НАТО нанесли удары против Югославии во время операции «Союзная сила». Разработанные в 1982 г. стратегические и тактические планы, а также технические решения уничтожения сирийской ПВО в долине Бекаа легли в основу американской концепции DEAD (Destruction of Enemy Air Defense) — «Уничтожение ПВО противника». Необходимо сказать, что Израилю противостояла довольно мощная сирийская группировка противовоздушной обороны. Она включала в себя 19 бригад, 11 из которых были смешанного состава. В долине Бекаа (Ливан) располагался 41 зрдн С—75М, 4 зрдн СА—75МК и 42 зрдн С—125М (зрдн — зенитный ракетный дивизион). Кроме того, позиции сирийских сухопутных войск прикрывали батареи ЗРК «Квадрат» (он же зенитный ракетный комплекс «Куб»). Израиль тщательно подготовился к нанесению авиаудара. Для Тель—Авива это был вопрос чести — отомстить за поражение своих ВВС от египетской и сирийской ПВО в ходе октябрьской войны 1973 г. Согласно западным источникам тогда в первые три дня боев Израиль потерял 50 самолетов. ЗРК «Квадрат» (SA—6 Gainful), ПЗРК «Стрела—2» (SA—7 MANPADS) и ЗСУ—23—4 «Шилка» сбили 53 из 170 имевшихся в ВВС Израиля A—4 Skyhawk и 33 из 177 F—4 Phantom. Только с помощью ЗРК «Квадрат» было уничтожено 40 израильских истребителей и штурмовиков. Лишь за один день, 14 октября 1973 г., египетские зенитные ракетные комплексы уничтожили 14 израильских самолетов. Тель—Авив признал гибель 53 летчиков и потерю 104 боевых машин. По западным оценкам Израиль лишился 180—200 самолетов, а по советским данным — 280. После войны Судного дня израильские пилоты прозвали ЗРК «Квадрат» «Three Fingers of Death» или «Три пальца смерти» (по числу ракет на одной пусковой установке). Эзер Вейцман, бывший командующий ВВС Израиля, оценивая результаты войны Судного дня в октябре 1973 г., образно сказал, что крыло израильского самолета было сломано советской зенитной ракетой. И лишь через 7 лет, 28 мая 1980 г., премьер—министр Израиля Менахим Бегин заявил, что проблема борьбы с советскими зенитными ракетными комплексами решена и теперь израильская авиация сможет уничтожить их за 2 часа. Не так давно стало известно, что Израилю и США помог предатель, ведущий конструктор одного из московских оборонных институтов Адольф Толкачев, который добровольно с 1978 г. по 1984 г. передал ЦРУ совершенно секретную информацию о системах ПВО СССР. Зная рабочие частоты станций наведения ракет и радиолокационных прицелов советских самолетов, Вашингтон и Тель—Авив смогли легко превратить сирийские зенитные ракеты из управляемых в неуправляемые, а МиГи из истребителей в мишени. В первый день проведения операции «Арцав—19» израильское командование подняло в воздух около 90 боевых машин. С целью завоевания господства в воздухе были задействованы новейшие для того времени американские самолеты F—15 Eagle и F—16 Fighting Falcon. Их вооружили ракетами «воздух—воздух» AIM—9L Sidewinder с инфракрасной (тепловой) головкой самонаведения (ИК ГСН). Для нанесения ударов по наземным целям привлекались устаревшие самолеты F—4 Phantom и A—4 Skyhawk, а также израильские Kfir. Впервые в войне участвовали 4 самолета радиоэлектронной борьбы (РЭБ), созданные на базе Boeing 707. Они ставили активные помехи сирийским РЛС (радиолокационным станциям), СНР (станциям наведения ракет), СУРН ЗРК «Квадрат» (самоходным установкам разведки и наведения), радиолокационным прицелам МиГов и Су, а также средствам связи. Помимо глушения каналов управления самолеты РЭБ могли прослушивать переговоры сирийских летчиков и командования ЗРВ. Boeing 707 помогали 3 израильских самолета Arava, вертолеты — постановщики помех, а также 22 наземных поста РТР (радиотехнической разведки), которые в совокупности могли пеленговать места дислокации РЛС, СНР и СУРН, передавая их координаты для нанесения авиаударов. Наблюдение за сирийской и ливанской территорией велось с помощью американского высотного разведчика Lockheed U—2, летавшего на высоте 22000 м со скоростью 750 км/час, а также 4—х самолетов дальнего радиолокационного обнаружения и управления (ДРЛОиУ) E—2C Hawkeye. Boeing 707 и E—2C Hawkeye обычно находились в зонах барражирования. Первый — на дальности 80-100 км и высоте 10 км, а второй — в 40—60 км западнее Бейрута на высоте 5—6 км. Оба самолета кружили над морем в нейтральных водах вне досягаемости сирийских ЗРК. Как только МиГи пыталась приблизиться к ним, включалась аппаратура, которая глушила каналы связи летчиков с наземным командным пунктом, а также «забивала» помехами радиолокационные прицелы. На перехват тут же вылетали F—15 и F—16. При завязывании группового ближнего боя пилот F—15 с большой дальности производил пуск ракет по одному из МиГов. Атака на сирийский истребитель проводилась вне досягаемости ракет ближнего боя Р—60, которыми были вооружены МиГи. Этот тактический прием израильские пилоты назвали «Удар в котел». Для того, чтобы не отвлекать внимание летчика, на все боевые израильские самолеты вместо обычных прицелов установили устройства, которые на лобовом стекле отображали информацию с бортового компьютера о работе наиболее важных систем самолета, а также воздушной обстановке. Выбор типа ракет осуществлялся также компьютером, а их наведение производилось с помощью инфракрасной головки самонаведения (ИК ГСН), что в совокупности обеспечивало принцип «выстрелил и забыл». Для противодействия ПЗРК «Стрела» и «Игла» израильскую авиацию вооружили контейнерами с инфракрасными патронами. На самолетах разместили контейнеры с радиолокационными ловушками, которые уводили сирийские ракеты «воздух—воздух» с радиолокационным наведением от цели. На машинах ударных групп нарастили сопло, защитив, таким образом, двигатель от подрыва боевой части ракет с ИК ГСН. Кабины пилотов были оборудованы аппаратурой сигнализирующей об облучении самолета станцией наведения ракет. Двигатели самолетов ударных групп серьезно доработали, и они почти не оставляли в воздухе продуктов сгоревшего топлива. Отсутствие инверсионного следа осложняло использование телевизионных оптических визиров «Карат» (ТОВ), имевшихся на некоторых зенитных ракетных комплексах С—125 «Печора» и «Квадрат». На истребители-бомбардировщики подвесили дополнительные топливные баки, а на ударные F-4 «Phantom» - контейнеры с аппаратурой радиоэлектронной разведки и постановки комбинированных помех. Для подавления сирийских СНР и РЛС широко использовались пассивные, активно-шумовые и ответно-импульсные помехи, а также помехи по каналу управления ракетой. Помимо пушечного вооружения израильские истребители несли по две ракеты «воздух-воздух» с полуактивной радиолокационной головкой самонаведения AIM—7 Sparrow. Каждый ударный самолет был оснащен двумя противорадиолокационными ракетами (ПРР) AGM—45 Shrike или AGM-78 Standard-ARM либо AGM—65 Maverick с дальностью действия до 50 км. Первые две ракеты были способны наводиться по радиолокационному излучению от РЛС, СНР или СУРН непосредственно на антенны станций. Перед началом атаки израильтяне проанализировали метеоданные о направлении ветра. Когда воздушные массы устремились в направлении позиций сирийской противовоздушной обороны, были запущены аэростаты с контейнерами, наполненными дипольными отражателями (полосками фольги, длина которых кратна частоте излучения подавляемой станции). Контейнеры раскрылись в зонах поражения сирийских средств ПВО. Однако серьезного влияния на работу станций с аппаратурой СДЦ пассивные помехи не оказали. Управление воздушным боем велось автоматизированным способом. Информация о целях передавалась с самолетов ДРЛОиУ E—2C Hawkeye и высвечивалась у израильских летчиков в виде трасс на лобовом стекле кабины. Летчик должен был лишь захватить цель в прицел и произвести пуск ракеты с инфракрасной ГСН. Израильская авиация широко использовала тактику засад. Небольшая группа устаревших F—4 Phantom или A—4 Skyhawk выманивала на себя сирийские истребители, на которые нападали F—15 и F—16, находившиеся вне зоны видимости РЛС противника. Новейшие американские самолеты превосходили МиГ—21 и МиГ—23 по ряду летных характеристик, а также дальности обнаружения цели и пуска ракет «воздух—воздух», что позволяло поражать МиГи, вооруженные ракетами ближнего боя Р—60, на безопасном для F—15 и F—16 расстоянии. Благодаря тактике засад израильтяне добились в воздушных боях явного превосходства и с минимальными потерями одерживали победы. Именно поэтому после операции «Арцав—19» американцы прозвали свои F—16 «Убийцами МиГов». Во время боевых действий широко применялись израильские беспилотные летательные аппараты (БПЛА) Scout и Mastiff, американские BQM—34 Fire bee, а также самолеты-ловушки (имитаторы ложных целей). Mastiff изготавливались из стекловолокна и поэтому оказались малозаметными для сирийских РЛС. На БПЛА, имитирующих ложные цели, были закреплены специальные отражатели, которые создавали на экранах РЛС, СНР и СУРН отметку как от полноценного самолета. На ряде беспилотников были размещены лазерные целеуказатели. Они подсвечивали наземные цели, по которым израильские самолеты наносили удар ракетами и бомбами с лазерным наведением. При подавлении сирийских зенитных ракетных дивизионов и батарей израильские самолеты старались не вступать с ними в боевое соприкосновение, а уничтожали с дальности 40—80 км с помощью ракет и управляемых бомб большой мощности. Для этого израильтяне запускали БПЛА с телекамерой на борту, который в режиме реального времени производил телевизионную съемку местности. Беспилотник подлетал к дальней границе зоны поражения ЗРК, но не пересекал ее. Затем запускался второй БПЛА с установленными на нем отражателями, имитирующими реальный истребитель. Как только сирийцы включали СНР или СУРН чтобы захватить самолет—ловушку, третий беспилотник ретранслировал сигнал от станции на борт самолета ДРЛОиУ E—2C Hawkeye либо РЭБ Boeing 707. Если ЗРДН находился в пределах 40 км, то параметры сигнала от РЛС, СНР или СУРН вводились в израильскую противорадиолокационную ракету (ПРР) наземного базирования Kilshon (другое название Kachlilit). Она была разработана на базе американской ПРР AGM—45 «Shrike». Подвижные установки, созданные на основе танков А—4 Sherman, размещались на господствующих высотах. Когда дальность до позиции зрдн превышала возможности наземных ракет Kachlilit, то на уничтожение ЗРК высылался F—4 Phantom с ПРР Shrike. В том случае, если после запуска Shrike с передатчика станции наведения ракет снималось высокое напряжение с отворотом антенны на 180º, то с БПЛА, оборудованного лазерным целеуказателем, производилась лазерная подсветка станции наведения ракет. Для ее уничтожения направлялся другой ударный самолет, который с расстояния 60—80 км производил пуск AGM—65 Maverick с лазерной ГСН. После поражения антенного поста зенитного ракетного комплекса «ослепший» дивизион добивали кассетными и фугасными бомбами F—4 Phantom. В случае если зрдн производил пуск ракет по самолету—ловушке, то место старта засекалось с помощью БПЛА. Затем позицию зрдн уничтожали всеми возможными средствами, включая наземные. В ходе боевых действий израильтяне использовали управляемые планирующие бомбы AGM—62 Walleye с телевизионной системой наведения и дальностью действия до 25 км. Целеуказание осуществлялось с помощью БПЛА с телекамерой на борту. Обычные бомбы применялись штурмовиками A—4 Skyhawk после уничтожения СНР или СУРН, что позволяло безнаказанно поражать командные пункты и позиции дивизионов и батарей. При проведении операции «Арцав—19» израильская армия впервые применила боеприпасы объемного взрыва. Они имели большую разрушительную силу и зачастую не оставляли после себя даже воронки. Так, зафиксирован случай, когда 28—тонная «Шилка» была отброшена почти на 25 м, но при этом значительное углубление от взрыва на земле отсутствовало. Опять же впервые израильские вооруженные силы использовали ракеты «земля—земля» XMG—M52C Lance, полученные из США в 1976 г. (12 ПУ и 160 ракет). Ракеты имели очень маленькое подлетное время. Для обеспечения высокой мобильности их установили на самоходные пусковые установки. Lanc были оснащены кассетной боевой частью и, как правило, применялись для поражения сирийских зенитных ракетных комплексов. Для подавления ПВО противника Израиль разработал ракеты Keres с телевизионной головкой наведения (ТГН). Они были созданы на основе AGM—78 Standard—ARM и обладали высокой точностью попадания. Обычно с помощью «Keres» уничтожали ЗРК «Квадрат» («Куб»). Еще до начала боевых действий в пустыне Негев было построено несколько макетов самоходных установок разведки и наведения. Стреляя по деревянным СУРНам, израильские операторы тренировались в точности наведения ракет Keres. Информация с БПЛА о месте дислокации зенитной ракетной батареи «Квадрат» поступала в ракету «Keres», которая запускалась с пусковой установки, смонтированной на грузовике. На первом этапе полет осуществлялся по телевизионному сигналу от беспилотника с телекамерой на борту. Затем оператор захватывал на телевизионном мониторе изображение цели и наводил по нему «Keres». Из-за применявшегося ручного наведения скорость ракеты сделали относительно небольшой. Однако благодаря минимальной высоте полета Keres практически не была видна на экранах РЛС и СНР. С помощью телевизионного наведения достигалась высочайшая точность поражения. Зафиксированы случаи попадания ракет Keres не только в башню СУРНа, но даже в открытый люк самоходной установки. При проведении операции «Арцав—19» опять же впервые израильтяне применили против сирийской ПВО вертолеты. Их оборудовали НУРСами и ПТУР BGM—71 TOW. Успешно действовала и израильская дальнобойная артиллерия. Благодаря целеуказанию от БПЛА реактивные системы залпового огня и гаубичные орудия поражали позиции сирийской ПВО с высокой точностью. При отражении налетов израильской авиации на группировку «Феда» сирийское командование ВВС и ПВО допустило целый ряд серьезных ошибок. В первую очередь, были забыты основные уроки арабо-израильских войн 1967 и 1973 гг. Несмотря на то, что в целом ПВО Сирии насчитывала 26 зенитных ракетных, зенитных артиллерийских и авиационных бригад и полков, их действия оказались неэффективными. Ожидая авиаудара, сирийцы совсем не использовали запасные позиции. Мало было ложных позиций. Там же где их подготовили, имитация деятельности не проводилась. В результате израильские летчики легко отличали ложную позицию от настоящей. Маскировка боевой техники отсутствовала или была примитивной. Имея на вооружении мобильные ЗРК «Квадрат» («Куб»), сирийское командование ПВО держало подвижные комплексы в стационарном положении, что позволило израильтянам заранее разведать дислокацию зенитных ракетных батарей. Чрезмерная вера в прочность бетонных укрытий и боязнь быть уничтоженными авиационными кассетными бомбами при совершении марша помешала командованию сирийских ЗРВ организовать маневренные боевые действия со сменой позиций. Успешная вьетнамская тактика применения зрдн из засад была забыта. Как итог, бетонные укрытия не спасли сирийские ЗРК от мощных израильских фугасных бомб с телевизионным и лазерным наведением. Страх перед ПРР Shrike и AGM—78 Standard—ARM привел к тому, что в ЗРК С—125 «Печора» и «Квадрат» использовался преимущественно телевизионный, а не радиолокационный канал, что существенно снижало дальность обнаружения целей и уменьшало точность наведения ракет. При приближении авиации противника ракетные дивизионы и батареи часто открывали так называемый «заградительный огонь» с целью отпугнуть израильских летчиков, что резко увеличивало расход ракет и демаскировало позиции. ■ Первая публикация — 25.11.2013 на druzey.forum24.ru

Admin: Ю.А. Кнутов, директор Музея Войск ПВОБоевые действия ВВС и ПВО Сирии в долине Бекаа (Ливан) в июне 1982 г. Пытаясь противодействовать массированному налету израильтян, командование ВВС САР подняло в воздух большое количество своих истребителей. Как следствие в зонах пуска зенитных ракетных комплексов и зенитных артиллерийских батарей оказалась сирийская авиация. Из—за боязни поразить свои самолеты, ракетчики и зенитчики ПВО Сирии не смогли активно участвовать в уничтожении авиации противника. Плохая работа командных пунктов и пунктов наведения привела к потере большого количества сирийских истребителей-бомбардировщиков. Самолеты выводились в район боевых действий по одному и тому же маршруту и с одного направления, что облегчало израильтянам задачу по устройству засад, как в воздухе, так и с помощью наземных средств ПВО. Истребители сопровождения крайне редко прикрывали истребители-бомбардировщики. В результате сирийские ударные самолеты нередко поражались сразу после нанесения удара по цели. МиГи в боях с израильскими самолетами использовали только оборонительную тактику. В частях ВВС Сирии отсутствовали авианаводчики со средствами наведения на бронетехнике. Кроме серьезных ошибок со стороны командования ВВС и ПВО САР израильтянам помогла беспечность бывших союзников сирийцев — египтян. Еще в 1967 г. израильские войска захватили на Синайском полуострове у отступавшей египетской армии два комплекса С—75 (один полностью рабочий). В 1973 г. израильтянам достались две СНР—125 (обе в исправном состоянии). Одну израильские специалисты изучили сами, а вторую передали США. При отступлении египетские солдаты должны были взорвать станции, ракеты и другое вооружение комплексов, но не сделали этого. Американцы создали имитаторы СНР—75 и СНР—125 и с их помощью тренировали американских и израильских пилотов. Все это значительно облегчило задачу подавления зенитных ракетных комплексов советского производства как в 1982 г., так и во время войны в Ливии, Ираке и в Югославии. Следует отметить, что в разное время израильтяне смогли захватить зенитный артиллерийский комплекс С—60, ЗСУ—23—4 «Шилка», ЗСУ—23—2, ЗРК «Оса» и «Стрела—1», радиолокационные станции П—12 и П—15. В 1961 г. в результате спецопераций израильской разведки «Моссад» иракский летчик угнал в Израиль истребитель МиГ—21. Еще один самолет, модернизированный МиГ—23МЛД, сирийский летчик перегнал на территорию противника в октябре 1989 г. Израильтянам также удалось захватить танк Т—72, который в июне 1982 г. во время боев в Ливане считался непробиваемым. Согласно стенограмме беседы (июль 1983 г.) главкома Войск ПВО главного маршала авиации А.И. Колдунова с бывшим в то время президентом Сирии Х. Асадом сирийцы потеряли в боях лишь 7 танков Т—72 и все от ударов с воздуха. По словам Х. Асада противотанковая артиллерия и танковые орудия противника оставляли в броне Т—72 лишь вмятины глубиной не более 2—3 см. Вместе с тем необходимо признать, что находившаяся в Сирии с начала 70—х гг. ХХ века экспортная советская военная техника войск противовоздушной обороны перестала соответствовать новому уровню развития средств воздушного нападения противника. В начале 80—х гг. ХХ века США предоставили Израилю самое современное вооружение, в то время как экспортные советские военные самолеты даже не были оборудованы защищенными каналами связи. Аппаратура оповещения летчика об облучении самолета радиолокаторами ЗРК «Хок» не отвечала задачам ведения воздушного боя. Она срабатывала от любой наземной РЛС, что создавало путаницу у пилота. Наземные средства РЭБ и станции активных помех, установленные на истребителях—бомбардировщиках МиГ—23БН, имели узкий диапазон частот и недостаточную мощность и не могли подавить РЛС американского производства, каналы радиосвязи и управления, а также существенно повлиять на действия израильской авиации. Радиолокационные прицелы на истребителях МиГ не были оборудованы аппаратурой селекции движущихся целей (СДЦ), что не позволяло летчику наблюдать на малых высотах воздушные цели на фоне земли. На большинстве экспортных советских РЛС П—12, П—35, П—37, ПРВ—11, а также ЗРК С—75, С—125 и «Квадрат» не устанавливалась аппаратура защиты от пассивных и активных помех. В результате 45% ЗРК С—125 «Печора» и «Квадрат» уже в первые минуты операции «Арцав—19» были подавлены активными помехами. Лишь 30% доработанных ЗРК смогли перестроить рабочие частоты и успешно продолжали бой. В радиотехнических войсках 30% РЛС и 50% высотомеров оказались полностью «забиты» помехами. Однако станции имевшие аппаратуру защиты продолжали выдавать информацию в самой сложной помеховой обстановке. На 60% СУРН (ЗРК «Квадрат») не был установлен телевизионный оптический визир «Карат». На ЗСУ—23—4 «Шилка» и ПЗРК «Стрела—2М» отсутствовали наземные радиозапросчики, что периодически приводило к обстрелу своих самолетов и даже их поражению. Автоматизированные системы управления истребительной авиацией (АСУ «Воздух—1П») поступили в Сирию только за месяц до начала боевых действий и не были освоены сирийскими военнослужащими. Планшетный способ управления боем из—за большого времени запаздывания информации (6—8 минут) оказался не эффективным. Крайне негативную роль сыграло отсутствие сплошного радиолокационного поля, особенно на малых высотах. Но самым уязвимым местом оказались средства связи. Помехоустойчивость радиостанций была крайне низкой. В результате радиосеть управления дивизионами, батареями ПВО и истребительной авиацией в первые минуты боевых действий была полностью подавлена и сирийские летчики и ракетчики вынуждены были воевать самостоятельно без единого руководства. По состоянию на 04 июня 1982 г. ВВС САР имели в своем составе 472 истребителя и истребителя-бомбардировщика. Еще 95 МиГ—17 и 39 МиГ—21 находились в авиационном колледже и учебной авиабригаде, но эти учебные машины в боевых действиях в Ливане не участвовали. ВВС Израиля насчитывали 711 боевых самолетов. К началу военных действий сирийские ВВС превосходили израильские по количеству истребителей в 2,2 раза, но уступали им по истребителям—бомбардировщикам в 3,7 раза. Из—за этой диспропорции сирийская авиация могла решать лишь оборонительные задачи. С 06 по 11 июня 1982 г. авиация Израиля выполнила 2150 самолетовылетов. Сирийские РТВ с 04 по 11 июня провели 2374 самолета противника. К исходу дня 11 июня 1982 г. в истребительной авиации Сирии осталось 282 самолета и 257 летчиков, в истребительно—бомбардировочной — 122 самолета и 106 пилотов. Потери сирийской авиации составили 68 самолетов и 39 летчиков. Израильские ВВС в воздушных боях сбили 47 сирийских истребителей (4 МиГ—23М, 6 МиГ—23МФ, 26 МиГ—21бис, 11 МиГ—21МФ). Кроме того, над прикрываемыми объектами израильские средства ПВО уничтожили 21 сирийский истребитель—бомбардировщик (14 МиГ—23БН и 7 Су—22М), а также 18 вертолетов SA—341L Gazelle французского производства. До начала боевых действий, 21 апреля 1982 г., ВВС Сирии потеряли 2 МиГ—23ФМ. Еще 2 МиГ—21бис были сбиты 25 мая 1982 г. После окончания активной фазы вооруженного противостояния, 24 июня 1982 г., также было потеряно 2 МиГ—23МФ. Помимо потерь от ВВС и ПВО Израиля сирийцы имели небоевые потери, связанные с отказом авиационной техники, ошибками пилотирования и воздушным хулиганством. В течение всего 1982 г. по различным причинам было потеряно 13 самолетов и 1 вертолет. С 09 по 11 июня авиация Израиля уничтожила 4 командных пункта зенитных ракетных бригад. 17 зенитных ракетных комплексов потеряли боеспособность. Из них 2 ЗРК С—75 «Волга» и 2 ЗРК С—125 «Печора». Но самые тяжелые потери понес ЗРК «Квадрат» («Куб»). Были выведены из строя 13 батарей, из которых 2 — с помощью противорадиолокационных снарядов «Shrike», а еще 3 были поражены авиабомбами. Кроме того, были поражены 6 РЛС и ПРВ (1 П—35, 1 П—12, 3 П—15 и 1 ПРВ—11). По войскам РТР и РЭБ армия Израиля наносила удары с помощью неуправляемых реактивных снарядов и бомб. Одна позиция была разбита артиллерией. Общие потери составили: станций помех — 13, средств разведки — 22, станций связи — 4. Еще 11 станций помех было уничтожено на самолетах. Особо надо сказать об участии в военных действиях самолетов МиГ—25. К июню 1982 г. ВВС Сирии имели на вооружении 18 истребителей—перехватчиков МиГ—25П и 2 высотных разведчика МиГ—25Р. Все они размещались на авиабазе Тифор (Сирия) в составе 50—й истребительной авиационной бригады (иабр). Советские военные советники категорически возражали против применения высотных перехватчиков над территорией Ливана и прямо говорили об этом министру обороны Сирии. Подчеркивалось, что МиГ—25П предназначен для борьбы с авиацией противника в стратосфере и прикрытия объектов над территорией Сирии. Несмотря на это во время боевых действий в долине Бекаа был выполнен один демонстрационный полет МиГ—25Р над Ливаном на высоте 22000 м и на скорости 2600 км/час. Израильтяне подняли на перехват свои новейшие F—15, но безуспешно. Еще один полет высотного разведчика состоялся 31 августа 1982 г. Он оказался для сирийцев роковым. Согласно израильской версии МиГ—25Р вначале был поврежден двумя ракетами, запущенными ЗРК «MIM—23B IHAWK — Improved Hawk» («Усовершенствованный Хок»). Комплекс специально ввезли на территорию Израиля из США для этой цели. После того, как высотный разведчик вынужден был снизиться, его добили ракетами с истребителя F—15. Причиной потери МиГ—25Р стали ошибки сирийского командования ВВС. Самолет летел тем же маршрутом, что и ранее. Это позволило израильтянам организовать воздушную и наземную засады. За время боевых действий сирийская авиация совершила 811 самолетовылетов и 126 вертолетовылетов. Согласно сирийским данным были уничтожены израильский командный пункт группировкой сухопутных войск в Ливане, до 80 танков и другой бронированной техники, до 2—х батальонов живой силы. По данным фотоконтроля, а также летчиков из групп прикрытия и военнослужащих сухопутных войск Сирии в воздушных боях было сбито 42 израильских самолета и 1 БПЛА (часто сирийский самолет после того, как поражал израильский, сам оказывался сбит, из—за чего данные фотоконтроля об уничтожении противника отсутствовали). Успех сопутствовал сирийским пилотам в тех случаях, когда они придерживались заранее отработанной тактики. Обычно демонстрационная группа следовала на средних высотах, выманивая на себя израильские самолеты. Ударная группа летела на малой высоте с целью атаки противника снизу. В зависимости от обстановки с флангов ее защищали одна или несколько групп прикрытия. Несмотря на понесенные потери, сирийская ПВО смогла нанести израильским ВВС ощутимый урон. За время ведения военных действий было проведено 62 стрельбы и уничтожено 33 цели, из которых 26 — это боевые израильские самолеты. ЗРК С—75 «Волга» поразили 2 цели, ЗРК С—125 «Печора» — 6 целей, ЗРК «Квадрат» — 6 целей, ЗСУ—23—4 «Шилка» — 6 целей, ПЗРК «Стрела—2М» — 10 целей, зенитный артиллерийский комплекс С—60 — 3 цели. Из 33—х целей 10 уничтожили средства ПВО, входившие в состав мотострелковых и танковых дивизий Сирии. Средний расход зенитных ракет и снарядов на одну цель составил: ЗРК С-75 «Волга» — 2,5. ЗРК С—125 «Печора» — 3,1. ЗРК «Квадрат» — 1,5. ПЗРК «Стрела—2М» — 3. Снарядов 23 мм для ЗСУ «Шилка» — 3166. Снарядов 57 мм для ЗАК С—60 —1622. Согласно израильским данным за время боев в долине Бекаа было сбито 86 сирийских самолетов и потерян только 1 штурмовик A—4 Skyhawk. Его пилот попал в плен. Кроме того, Израиль подтвердил, что 13 июня 1982 г. после окончания активной фазы военных действий истребитель—бомбардировщик «Kfir» был повреждён сирийской зенитной ракетой и при заходе на посадку разбился. Пилот успел катапультироваться. 24 июля 1982 г. F—4 Phantom II, совершавший разведывательный полет, был сбит двумя сирийскими зенитными ракетами. Один член экипажа погиб, а другой попал в плен. Анализируя израильские данные о понесенных в воздухе потерях можно с уверенностью сказать, что ВВС Израиля включали в них только сведения, основанные на числе погибших и захваченных в плен летчиках. В том случае, если израильские пилоты смогли катапультироваться из сбитого самолета и добраться до своей базы либо были эвакуированы службой спасения, то их уничтоженные машины в состав потерь не включались. Делалось это в пропагандистских целях для занижения числа сбитых самолетов. Особого внимания заслуживает оценка боевых действий в долине Бекаа, данная одним из старших офицеров ВВС Израиля в интервью журналу «Flight International» от 16 октября 1982 г. (фамилия по соображениям секретности в статье не называется). По его мнению, во время войны Судного дня в октябре 1973 г. сирийские летчики воевали агрессивно и часто добивались успеха. В июне 1982 г. пилоты ВВС САР вели бой пассивно и как будто ждали, когда их собьют. Боевые возможности даже не модернизированных советских истребителей израильский военный оценил высоко. Такая же позитивная оценка была дана советским зенитным ракетным комплексам. А вот их боевое применение сирийцами, по мнению старшего израильского офицера, оставляло желать лучшего. Не сумев успешно отразить нападение ВВС Израиля в Ливане, руководство Сирии обратилось к Советскому Союзу с просьбой оказать помощь в защите воздушного пространства страны от вероятного массированного удара авиации противника. В ответ на эту просьбу советское правительство отправило в Дамаск специальную комиссию, которая должна была разобраться с причинами неудач сирийцев. Оценив результаты боевых действий, СССР в срочном порядке доработал находившиеся в САР системы ПВО. Был расширен диапазон рабочих частот ЗРК С—125 «Печора» и «Квадрат» с возможностью их быстрой перестройки на случай подавления помехами. На все ЗРК С—75 «Волга» и «Квадрат» установили телевизионно—оптические визиры (ТОВ «Карат—2»). СУРН ЗРК «Квадрат» («Куб») оборудовали выносными рабочими местами операторов, что позволяло сохранять жизнь расчету в случае уничтожения самоходной установки. Сирийская армия получила современные автоматизированные системы управления для РТВ, ЗРВ и истребительной авиации. Всего была поставлена 81 единица новой радиолокационной техники, благодаря чему РТВ Сирии смогли иметь в своем составе 50% новых РЛС и ПРВ и вновь получили возможность вести круглосуточную радиолокационную разведку. Серьезное обновление коснулось средств связи. Все устаревшие радиостанции заменили на более современные. Командные пункты и пункты управления оборудовали аппаратурой ЗАС (засекречивающая аппаратура связи). Сирийские ВВС получили на вооружение модернизированные самолеты МиГ—23МЛД с прицелами, способными одновременно сопровождать от 4 до 6 целей и производить по ним пуски ракет с ИК ГСН. На ударные самолеты Су—22м, Миг—23 различных модификаций и вертолеты Ми—8 установили автоматы для отстрела тепловых и противорадиолокационных патронов. Сирийскую авиацию вооружили ракетами «воздух—земля» с дальностью пуска более 50 км и с различными головками наведения (радиолокационные, телевизионные, лазерные, тепловые). На самолеты установили аппаратуру для постановки помех РЛС и радиолокаторам ЗРК MIM—23B «IHAWK — Improved Hawk» («Усовершенствованный Хок»). Была проведена доработка МиГ—25П, что позволило вооружить перехватчик новыми ракетами с тепловой и радиолокационной головками наведения. Серьезные изменения произошли и в истребительно-бомбардировочной авиации Сирии. Она получила современные боеприпасы различного назначения. Для борьбы с израильскими танками вертолеты огневой поддержки Ми—25 вооружили ПТУР «Скорпион», а вертолеты французского производства SA—341L Gazelle — противотанковыми ракетами «Малютка». Потерпев неудачу, командование ВВС и ПВО Сирии вынуждено было пересмотреть ряд своих устаревших подходов к ведению противовоздушного боя. Теперь истребительная авиация и ЗРВ в качестве первоочередной задачи имели уничтожение самолетов ДРЛОиУ и РЭБ. Зенитную артиллерию обязали сбивать любой БПЛА сразу же при его обнаружении. Части РТР должны были вести постоянную радиотехническую разведку, чтобы заранее раскрыть местоположение наземных станций РЭБ противника и с началом боевых действий вывести их из строя всеми имеющимися в ВВС и сухопутных войсках Сирии средствами. Штатную структуру ВВС изменили, заменив авиационные бригады на смешанные авиационные дивизии (САД). Бригады ПВО преобразовали в дивизии ПВО. В ВВС и ПВО было усилено боевое дежурство. Чтобы показать Израилю готовность сирийской армии дать отпор любому воздушному нападению вдоль линии соприкосновения двух армий организовали демонстрационные полеты МиГ—23 на малой высоте. Учитывая, что 25 августа 1982 г. в столицу Ливана Бейрут под флагом Многонациональных сил высадилась американская морская пехота, руководство СССР согласилось с просьбой Дамаска о прямой военной помощи и направило в страну два советских зенитных ракетных полка из состава Войск ПВО, оснащенных двухканальными ЗРС С—200МЭ с ракетами В—880. Советский Союз оказал крупномасштабную военную помощь Сирии в надежде на то, что Дамаск разрешит строительство в районе Латакии военно—морской базы для кораблей 5—й средиземноморской эскадры ВМФ СССР. Однако из—за изменения международной обстановки этому плану не суждено было сбыться.

Admin: Авторская версия статьи*Стрельба, о которой запретили говоритьЮрий Кнутов, директор Музея войск ПВО Часть 1 Более полувека прошло с того дня, как был сбит самолет—шпион U—2, пилотируемый Фрэнсисом Гэри Пауэрсом, но до сих пор не стихают споры об этом инциденте. С чем же связано такое долгожительство этой, казалось бы, давно изученной от начала и до конца истории? А разгадка лежит в событиях сегодняшнего дня. Начнем обо всем по порядку. □ Самолеты—шпионы Lockheed U—2 с 1956 г. по 1 Мая 1960 г. по программе spy plane (самолет—шпион) совершили 24 разведывательных полета над территорией СССР. За четыре года они сфотографировали 15% советской территории. Последний полет состоялся 1 Мая 1960 г. Операция называлась «Grand Slam» (можно перевести как «Большой шлем» или «Большой хлопок»), миссия 4154. Ф.Г. Пауэрс был самым опытным летчиком в отряде. До прихода в ЦРУ он пилотировал F—84G Thunderjets. На U—2 Пауэрс имел самый большой налет и 27 раз вторгался в воздушное пространство других стран, в том числе 6 раз Советского Союза. В рамках программы «Перелет» маршрут самолета—шпиона пролегал над ракетным полигоном Тюра—Там (Байконур), над Челябинском, южнее Свердловска (г. Кыштым, завод «Маяк»), северо—западнее Кирова, на север через Плесецк, Северодвинск, северо—западнее Кандалакши, на север к Мурманску с посадкой в Будё (Норвегия). В Лэнгли не знали точных боевых характеристик ЗРК С—75 и Пауэрса убедили, что на высоте 20 км он может себя чувствовать в полной безопасности. Маршрут был проложен в обход известных американской разведке позиций зрдн С—75. Lockheed U—2С нес аппаратуру для регистрации радио — и радиолокационного излучения, а также выдвижную фотокамеру. В хвостовой части находился комплекс постановки помех радиолокационным прицелам советских истребителей и ракетам «воздух—воздух». Благодаря особой конструкции и специальному … Надо сказать, что еще до начала полета у Пауэрса возникли трудности. Ему достался борт, который за частые поломки прозвали «королева ангара». Из—за плохой погоды над северными районами СССР вылет высотного стратегического разведчика переносили несколько раз — с 28 апреля на 1 Мая 1960 г. Южнее Челябинска у самолета вышел из строя автопилот, машина потеряла устойчивость по тангажу и провалилась. Пауэрс пролетел почти половину пути и решил не возвращаться на базу. Он перешел на ручное управление и продолжил полет, ориентируясь по радиокомпасу. Вскоре в районе Свердловска (Екатеринбурга) U—2 вошел в зону поражения 2—го зрдн 57—й зрбр под командованием майора Воронова и был сбит. После суда за шпионаж и полутора лет заключения Ф.Г. Пауэрса обменяли на советского разведчика Рудольфа Абеля (Вильяма Фишера). В марте 1962 г. Пауэрс дал показания в сенатском комитете по вооруженным силам. В процессе слушаний он использовал две деревянные модели Lockheed U—2. На одной из них крылья и хвост были съемные, чтобы продемонстрировать, как самолет разрушался после подрыва ракеты. Сенаторы Пауэрса оправдали, хотя большинство американцев негативно отнеслись к его объяснениям. Летчика посчитали предателем, так как он не включил механизм самоуничтожения U—2 и не покончил с собой с помощью иглы с ядом, которая была спрятана внутри серебряного доллара. Начиная с 1998 г. ЦРУ рассекретило ряд документов о полете U—2. В 2006 г. Россия передала в США копии протоколов допросов Ф.Г. Пауэрса и другие материалы. В Лэнгли выяснили, что Пауэрс сумел скрыть от КГБ систему связи со своей базой, имена руководителей и другую важную информацию, раскрыв лишь несекретные с точки зрения американской разведки детали. Несмотря на сенатское расследование в США до сих пор существует три альтернативных версии полета U—2 над СССР. Некоторые американцы полагают, что Пауэрс сам добровольно посадил самолет на советском аэродроме, а стрельба ракетами и история со сбитым МиГом — это имитация КГБ с целью запутать ЦРУ. Согласно второй версии U—2 снизился, чтобы сфотографировать важный военный объект, но в это время его машину сбила зенитная артиллерия. Третья версия утверждает, что самолет Пауэрса занимался не разведкой, а нес на борту мощную бомбу. У каждой из этих версий есть свои сторонники. С чем же связан ажиотаж, поднятый за последнее десятилетие в Соединенных Штатах вокруг полета Пауэрса? Глубоко модернизированный высотный стратегический разведчик U—2S до сих пор находится на вооружении ВВС США (по американским данным насчитывается 32 самолета). Однако в 2012 г. Пентагон планировал отказаться от дальнейшего использования этих машин. На замену им компания Northrop Grumman разработала беспилотный стратегический разведчик RQ—4 Global Hock в модификации Block 30. Списание U—2 грозило корпорации Lockheed Martin многомиллионными убытками. Чтобы сохранить свое детище в строю хотя бы еще лет на 10—20 нужны были веские аргументы. Но какие? В свое время U—2 регулярно летали над Кубой и Китаем. Один такой самолет был сбит 27 октября 1962 г. в кубинском небе советскими ракетчиками под командованием подполковника И.М. Герченова. По американским данным над территорией КНР с 1962 г. по 1970 г. китайский аналог ЗРК С—75 сбил не менее восьми U—2. Всего же с 1959 г. по 1972 г. над Поднебесной из 15 U—2 по различным причинам было потеряно 11 машин. Похвастаться нечем. И тут вдруг появились материалы, авторы которых возродили распространенную в свое время в ЦРУ версию NSA (National Security Agency или Агентство национальной безопасности, т.е. АНБ), которая утверждала, что U—2 якобы не был сбит под Свердловском, а упал из—за технической неисправности. Но если это так, то U—2S в своей самой новейшей модификации замечательный самолет и может полетать еще два десятка лет, в первую очередь над странами, где нет современной ПВО. Как бы там ни было, но затея Lockheed Martin удалась, и высотные стратегические разведчики U—2S из—за «высокой стоимости обслуживания» RQ—4 Global Hock оставили в строю до 2024 г. В продолжение темы публикации хотелось бы сказать, что в газете «Военно—промышленный курьер» (ВПК, № 1 от 08.01.2013) были напечатаны статьи Б.К. Самойлова «Так кто же сбил Фрэнсиса Пауэрса?» и П. Старуна «Заметки очевидца», в которых авторы в очередной раз пытаются убедить читателей, что самолет U—2 был поражен ракетой 5—го зрдн 37—й зрбр под командованием подполковника И.И. Новикова. Хочу сразу сказать, что кроме Б.К. Самойлова и П. Старуна живы и другие очевидцы, которые своими глазами видели, как был уничтожен U—2. Живы и военнослужащие 2—го зрдн 57—й зрбр майора Воронова. К сожалению, уже в преклонном возрасте они вынуждены читать статьи о том, что будто бы незаслуженно носят свои награды. Внимательно ознакомившись с материалами Б.К. Самойлова и П. Старуна я тщетно надеялся найти в них ответ на самый главный вопрос — каким образом ЗРК С—75 «Десна» под командованием подполковника Новикова смог уничтожить американский самолет—шпион? Но авторы предпочли не отвечать на него. Еще в конце 2010 г. Б.К. Самойлов опубликовал в Интернет, а затем в печатных СМИ (ВПК № 4 за 01.02.2012) статьи со схемами, одна из которых выполнена от руки. На всех схемах Б.К. Самойлова изображено как ракета 13Д дивизиона подполковника Новикова на дальности около 60 км сбивает высотный стратегический разведчик U—2. Хотелось бы напомнить читателям, что дальняя граница зоны поражения ЗРК С—75 «Десна» при стрельбе по цели на высоте 20 км составляет 29 км (дальность горизонтальная — 21 км). Согласно всем схемам Б.К. Самойлова получается, что ракета В—750 (она же 11Д и с небольшими изменениями 13Д) пролетела без топлива, без воздуха в шар—баллоне и не самоликвидировавшись на 60—й секунде полета еще около 40 км и уничтожила самолет-шпион недалеко от позиций 2—го зрдн 57—й зрбр под командованием майора Воронова в районе ст. Косулино. Вынужден повториться еще раз: не способна ракета 13Д сбить цель на дальности около 60 км. Есть в электронных и печатных СМИ еще одна версия того, как самолет U—2 якобы был сбит ракетой зрдн подполковника Новикова. В ее основу положена публикация С.Б. Селина «Нарушитель уничтожен. Но как и кем?» (ВПК № 11 за 21.03.2012 и № 13 за 04.04.2012). Для правильного понимания описываемых событий необходимо сказать, что расстояние между дивизионами майора Воронова и подполковника Новикова по карте составляет 67,5 км. Места падения обломков U—2 и место приземления Пауэрса находятся в 60—80 км от зрдн подполковника Новикова и недалеко от зрдн майора Воронова. Оппоненты официальной версии уничтожения U—2 утверждают, что после поражения самолета-шпиона ракетой дивизиона подполковника Новикова на дальности 26—28 км (дальность горизонтальная 16,5—19,6 км) высотный стратегический разведчик развалился. При этом все его обломки каким—то образом пролетели еще более 40 км (причем хвостовое оперение около 60 км) и улеглись в форме разрушившегося самолета в районе ст. Косулино почему—то не с запада на восток, а с севера на юг (схема падения обломков показана Б.К. Самойловым в статье «Загадка Первомая 1960 года», ВПК № 4 за 01.02.2012). Остатки корпуса ракеты 13Д, которой дивизион подполковника Новикова якобы сбил самолет Пауэрса, так же успешно преодолели около полусотни километров и рухнули неподалеку от дивизиона майора Воронова. Но оппоненты забывают, что сам Пауэрс спустился на парашюте не в границах зоны поражения зрдн подполковника Новикова, где его будто бы сбили, а неподалеку от позиций 2—го зрдн 57—й зрбр майора Воронова. Получается, что Пауэрс подобно двигателю от U—2 тоже пролетел около 40 км, а затем вдруг решил раскрыть парашют и спуститься на колхозное поле неподалеку от ст. Косулино? Главным же аргументом в пользу уничтожения самолета—шпиона дивизионом подполковника Новикова Б.К. Самойлов, С.Б. Селин и П. Старун считают выдачу команды К—3. В рассекреченном учебном пособии «Ракетная техника ЗРВ» 1963 года издания сказано: «Радиолокационный взрыватель «Шмель» предназначен для подрыва боевой части ракеты у цели при величинах пролета ракеты относительно цели до 60 метров, углах встречи от 60° до 180° и относительных скоростях 600—1500 м/сек». «Полное включение радиовзрывателя осуществляется по команде дальнего взведения К3 (за 300—400 м до цели), подаваемой с земли по линии радиоуправления ракетой, при исполнении которой снимается третья ступень предохранения». «При сближении ракеты с целью амплитуда напряжения сигнала частоты Доплера увеличивается... При некотором критическом значении сигнала (управляющего сигнала) произойдет срабатывание исполнительной схемы». «В случае пролета ракеты мимо цели на расстоянии, превышающем предельную дальность действия радиовзрывателя, происходит самоликвидация ракеты в воздухе с помощью часовых механизмов…». «Время самоликвидации 60 сек + 3 сек с момента старта». «Дальностью действия радиовзрывателя называется максимальное расстояние между ракетой и целью, на котором возможно его нормальное срабатывание». Таким образом, если после полного включения радиовзрывателя «Шмель» за 300—400 м до цели ракета и цель из—за ошибки наведения или маневра цели на 60 м не сблизятся, амплитуда напряжения сигнала частоты Доплера не увеличится, исполнительная схема не сработает и боевая часть не взорвется (в Музее войск ПВО любой посетитель может увидеть видеозапись боевой стрельбы ЗРК на полигоне с аналогичным случаем). После самоликвидации ЗУР ее фрагменты создадут засветку на индикаторах СНР. Неопытный боевой расчет может принять их за уничтоженную цель. Во Вьетнаме в начальный период войны подобных случаев было немало. Во второй половине 2012 г. в электронных СМИ появилась третья по счету версия поражения самолета U—2 дивизионом подполковника Новикова. В ее основе лежит доклад Агентства по национальной безопасности. Чтобы установить истину мне пришлось изучить целый ряд американских документов, которые доступны в Интернет. В рассекреченном сообщении предателя Пеньковского в ЦРУ говорится, что ни одна из советских ракет не смогла долететь до самолета—шпиона и лишь взрывная волна от одной из ЗУР причинила хвостовому оперению и крыльям U—2 незначительные повреждения. При этом Пауэрс от резкого толчка получил сотрясение мозга (возможно, эту историю придумали в Лэнгли (штаб—квартире ЦРУ), чтобы оправдать провал операции «Grand Slam» и последующие «неадекватные» действия летчика). В этом же сообщении отмечается, что если бы U—2 пролетел на 1—1,5 км правее, то советская ракета самолет не задела вообще (что соответствует действительности). В 1998 г. историки Центра по изучению разведки при ЦРУ Грегори У. Педлоу (Gregory W. Pedlow), и Дональд Е. Уельценбах (Donald E. Welzenbach) выпустили книгу «ЦРУ и U—2 программа, 1954—1974», ранее имевшую в США гриф «для служебного пользования». По словам авторов этого исследования в Лэнгли первое время полагали, что самолет—шпион снизился из—за ошибки пилота или возникшей неисправности, в результате чего взрыв ракеты лишь слегка повредил хвостовое оперение высотного стратегического разведчика. Корректировка взглядов на причину потери самолета произошла после возвращения Пауэрса в США. В Лэнгли пилота осмотрели врачи, проверили психиатры, с ним побеседовали коллеги и командир. После этого летчика подвергли многочасовым допросам агенты ЦРУ. Он прошел добровольную проверку на полиграфе. На основе всей собранной информации, а также фотографий отдельных частей сбитого самолета, показанных на выставке в Москве, авиаконструктор U—2 Келли Джонсон (Clarence Leonard «Kelly» Johnson) признал показания Пауэрса заслуживающими доверия. Несмотря на сообщение Пеньковского в ЦРУ, что не все обломки самолета—шпиона были продемонстрированы публике (часть фрагментов не показали по соображениям секретности), К. Джонсон высказал мысль будто бы U—2 не был сбит, а упал из—за технических неполадок. Не видев фотографий изрешеченных осколками некоторых частей сбитого высотного стратегического разведчика, американский авиаконструктор предположил, что неисправность могла возникнуть из—за спутной струи (воздушные вихри, срывающиеся с законцовок крыла), которую якобы создал МиГ—19, пролетевший недалеко от U—2 (на самом деле это был Су—9). По версии К. Джонсона у самолета-шпиона хвостовой элерон отказал в положении вверх, а трос управления оборвался либо повредились направляющие. Подобная история уже случалась в небе ФРГ. В сентябре 1956 г. пилоты двух канадских истребителей, заслышав на небольшой высоте шум, из любопытства подлетели посмотреть на необычную крылатую машину и созданной ими турбулентностью разрушили хрупкую конструкцию U—2. Директор ЦРУ Джон Мак—Коун (John McCone) не поверил в версию К. Джонсона и приказал провести новое расследование по делу Пауэрса с участием ВВС. Поводом для подозрений послужил секретный доклад АНБ. Однако разбирательство не было завершено из—за оправдательного вердикта сенаторов по делу Пауэрса. Прослушивая 1 Мая 1960 г. утренние переговоры советских военных диспетчеров, Агентство национальной безопасности установило, что U—2 в районе Свердловска вначале снизился, затем резко повернул обратно и только после этого упал юго—западнее города. Несмотря на то, что в 1963 г. военно—воздушный атташе США в СССР узнал некоторые реальные подробности уничтожения самолета—шпиона, руководство ЦРУ по—прежнему сохранило сомнения в отношении правдивости показаний Пауэрса. Объединив предположение К. Джонсона со схемой С.Б. Селина из статьи «Нарушитель уничтожен. Но как и кем?» (ВПК № 11 за 21.03.2012) оппоненты официальной версии уничтожения U—2 стали утверждать, что зенитная ракета дивизиона подполковника Новикова будто бы одной лишь взрывной волной и несколькими мелкими осколками вдогон поразила высотный стратегический разведчик, да так удачно, что у него только хвостовой элерон отказал в положении вверх, а трос управления оборвался либо повредились направляющие. Вот и пролетел U—2 более 40 км, постепенно снижаясь, а затем разрушился от перегрузок, которые не выдержала его конструкция, как раз неподалеку от дивизиона майора Воронова. Звучит очень красиво и главное убедительно! Правда возникает законный вопрос. А как быть с обломками U—2? В наши дни любой заинтересованный читатель может прийти в Центральный музей Вооруженных Сил в Москве и в зале №20 посмотреть на отдельные части самолета—шпиона напоминающие ситечко для чая (см. Рис. № 1 и № 2). Важно отметить, что боевая часть ракеты В—750 (11Д или 13Д) осколочно—направленного действия ДВР—750 имела вес 190 килограммов. Но угол разлета 90—95% осколков был очень маленький — всего лишь 10—11°. С этим связано отсутствие пробоин на большей части фюзеляжа и крыльев высотного стратегического разведчика. О том, что самолет U—2 никуда не полетел, а сразу разрушился в результате подрыва БЧ ЗУР, говорят и документы ЦРУ, рассекреченные в 2002 г. На допросе 13 февраля 1962 г. Пауэрс подробно рассказал агенту американской разведки обстоятельства, связанные с поражением и падением управляемого им самолета. Вот краткое изложение содержания протокола, составленного сотрудником Лэнгли. Пауэрс снимал данные с приборов U—2. Все работало прекрасно за исключением выключенного автопилота. Вдруг летчик почувствовал взрыв. Он немедленно посмотрел вверх и увидел, как все кругом озарила оранжевая вспышка. По ощущениям, взрыв был сзади и правее кабины. «О Боже! Вот и всё!» — первая мысль, которая пришла пилоту на ум, и ему тогда показалось, как будто время остановилось. Опустив голову, Пауэрс заметил, что правое крыло самолета начало заваливаться — он стал выравнивать машину. Это практически удалось, но вдруг нос U—2 круто пошел вниз. Летчик потянул за ручку управления, но не было никакой связи между ней и хвостовым оперением. По словам Пауэрса такое могло произойти только при отрыве хвоста. Затем самолет, падая, стал неистово вращаться. Пауэрс осознал, что резкие развороты U—2 мог сделать лишь при отсутствии крыльев. В какой—то момент крылья всей площадью поймали потоки ветра, под натиском которых сложились и оторвались от фюзеляжа. Самолёт сделал кувырок, и падение продолжилось носом кверху. Пауэрс начал соскальзывать с кресла, пока не был остановлен ремнем, который с силой врезался ему в грудь. Откинуться и вернуть положение в кресле у него не вышло. Один из приборов показал, что двигатель заглох. Все происходило с большой скоростью, так как стрелка высотомера двигалась очень быстро. Оказавшись вниз головой, Пауэрс из—за больших перегрузок не смог сесть в катапультное кресло, а держался на одних ремнях. Ноги пилота уперлись в приборную доску, прямо над которой находилась металлическая часть фонаря, о которую он обязательно бы ударился в случае катапультирования. Кроме того, летчик лишился бы и ног. Из—за того, что Пауэрс не смог использовать катапультное кресло, он не стал включать механизм самоуничтожения самолета (при его активации взрыв произошел бы уже через 70 сек.). Пауэрс оторвал мешавшую приборную панель, затем на высоте 34 000 футов (10 000 м) открыл фонарь кабины и попытался включить механизм подрыва U—2, но из—за больших перегрузок не смог дотянуться до переключателя. На 15 000 футах (5000 м) он оборвал кислородный шланг. Стекло гермошлема покрылось инеем. Пауэрс отделился от кабины самолета. Парашют открылся автоматически. Отвечая на вопросы агента ЦРУ, Пауэрс сказал, что не было никакого длительного выравнивания и последующего полета самолета. U—2 развалился на высоте 70 000 футов (20 000 м) очень быстро и сразу же стал падать вниз. Огня он тоже не заметил. Спускаясь на парашюте, Пауэрс увидел большой фрагмент самолета, который плыл в воздухе словно лист… Согласно данным компании—разработчика Lockheed Skunk Works (секретный филиал Lockheed) особенностью ранних моделей U—2 являлась плохая устойчивость. На высоте 20 км при снижении скорости всего лишь на 19 км/час по сравнению с крейсерской самолет уже начинал сваливаться.



полная версия страницы