Форум » Свободное время » Книжный мир » Ответить

Книжный мир

Admin: ■ Свободное времяКнижный мир

Ответов - 50, стр: 1 2 All

Admin: Книги издательства «Русавиа» Для тех, кто интересуется историей мировой и отечественной авиации, книги издательства «Русавиа» будут отличным приобретением в их увлечении.  Издательство в сотрудничестве с ведущими историками авиации, выпускает книги, написанные на строго документальной основе. Первой книгой по истории авиации, выпущенной издательством в 1998 году, была превосходная монография Д. Соболева «Столетняя история летающего крыла».         Выпущенные вслед за монографией Д. Соболева книги только укрепили авторитет издательства, наделив его репутацией издателя, выпускающего в свет книги по авиации, достойные самой высокой оценки.   ■ Первая публикация 06.12.2011

Admin: 40 лет на контроле космоса   В 2008 году к 40—летию войсковой части 03863 (572—го отдельного радиотехнического узла) вышел в свет юбилейный сборник «40 лет на контроле космоса». Книга посвящена созданию радиолокационного узла (РЛУ) со станциями дальнего обнаружения (ДО) 20Ю6 (шифр «Дунай—3У») главного конструктора А.Н. Мусатова в посёлке Чернецкое Чеховского района Московской области.  РЛУ ДО под Чеховом входил в состав средств системы ПРО А—35М (РТЦ—81М). После того, как в 1990 году система А—35М была снята с вооружения, 572—й отдельный радиотехнический узел нес службу в составе системы ПРН. В настоящее время войсковая часть 03863 входит в состав 821—го главного центра контроля космического пространства (в/ч 61437). ■  Выходные данные: Автор—составитель: Родионов Н.И. Редактор: Боев С.Ф. Издательство: ООО «Место Печати» Год издания: 2008 Обложка: Твёрдый переплёт Иллюстрации: чёрно—белые, цветные Сведения: Юбилейное издание ■ Первая публикация 07.12.2011

Admin: Наступает эпоха «постклассической» ракетно—космической обороны В РИЦ «Техносфера» ещё в 2008 году вышла книга «Эпоха «классической» ракетно—космической обороны». Написана книга, весьма небольшая по объёму, всего—то 168 страниц, Евгением Васильевичем Гаврилиным, который, в отличие от многих других, писавших на эту тему, тщательно анализирует причины и последствия отрицательных результатов, полученных при решении задачи создания ракетно—космической обороны в нашей стране, и предлагает извлечь соответствующие уроки. ■ По его мнению таких главных уроков три: • первый урок — работы по крупным проектам несут высокую степень риска, который может оказаться неоправданным, затраты огромными, а результат — отрицательным. • второй урок — стоимость подобных проектов фантастическая и их реализация может принести стране ощутимый экономический ущерб, способный добить ее экономику и без того переживавшую серьезные трудности, как и случилось. • третий урок — при осуществлении масштабных оборонных проектов необходимо продвигать не только новые образцы вооружения, но и развивать гражданский сектор экономики, делая его конкурентоспособным на мировом рынке и привлекательным для инвестиций. ■ Кроме того, по мнению Е.В. Гаврилина «классическая» эпоха ракетно—космической обороны, то есть стрельба ракетой по ракете, ушла, во всяком случае, уходит в прошлое. Наступает период разработки средств эпохи «постклассической» ракетно—космической обороны, основанных на новых физических принципах. Но каких принципах, ещё никто не знает. ■ Мне понятно стремление США к обладанию абсолютной защитой своей территории от ответного удара, поскольку абсолютная защита для одной страны, обернётся абсолютной незащищённостью для всех других. Здесь США вполне логичны. Но поскольку в настоящее время нет никакого понимания на каких принципах нужно создавать РКО следующего поколения, «постклассическую» РКО, способную отражать массированные ракетные удары, все системы ПРО, и разрабатываемая С—500 не исключение, это — «классическая» ПРО, уходящая в прошлое, здесь вопрос может стоять только о повышении на несколько порядков, если это, конечно, вообще возможно, точности наведения. А рассказы, которые рассказывает главный редактор журнала «Национальная оборона» Игорь Коротченко, о том, что «любая баллистическая ракета, любая боеголовка, летящая со скоростью порядка 7 километров в секунду, будет однозначно перехвачена и уничтожена», только рассказы и ничего более. Причём, не очень—то и остроумные. ■ И самое разумное, как мне кажется, в такой ситуации, это именно «Искандеры», способные уничтожать по своим характеристикам в любом случае боевые и технические средства ПРО заклятых друзей. То есть, и дёшево, и сердито. ■ А вот то, что современная Россия никаких выводов из опыта разработка систем РКО не сделала, так это, к сожалению, тоже имеет место быть. ■ ■ ■ Гаврилин Е.В. Эпоха «классической» ракетно—космической обороны. — М.: ЗАО «РИЦ «Техносфера», 2008. — 168 с. + 24 с. цв. вклейки, ил., ISBN 978—5—94836—15 ■ Первая публикация 12.12.2011

Admin: Отечественная радиолокацияБиографическая энциклопедия Издательский дом «Столичная энциклопедия» совместно с Департаментом радиоэлектронной промышленности Минпромторга России выпустил в свет биографическую энциклопедию «Отечественная радиолокация» (под редакцией доктора технических наук Ю.И. Борисова). В книгу включено около 2300 статей, кратко рассказывающих о руководителях страны, отраслей промышленности, об ученых, инженерах, конструкторах, военачальниках, испытателях, внесших весомый вклад в создание и развитие радиолокационной техники с момента зарождения радиолокации по настоящее время. Представлены в труде и более 120 предприятий, организаций, учреждений оборонно—промышленного комплекса. ■ ■ ■ Этот внушительный том можно рассматривать и как добротный научный справочник, и как учебное пособие, и как научно—популярное издание. Книга наверняка привлечет внимание и специалистов, и широкого круга читателей, интересующихся историей вооружения и военной техники, ибо в каждой биографической статье содержатся сведения о создании радиолокационных средств, комплексов и систем. ■ В энциклопедии, как уже отмечалось выше, опубликованы многочисленные материалы об организаторах радиотехнической промышленности, крупных ученых, известных специалистах. Приведены даты и места их рождения; названия высших учебных заведений, которые они оканчивали; наименования (прежние и нынешние) предприятий, организаций и учреждений, где им довелось трудиться; сведения о деятельности героев статей на производственном, научно—исследовательском и опытно—конструкторском поприще. Материалы изложены кратко, емко, доступным языком, сопровождаются фотографиями. ■ В разделе «Предприятия, организации, учреждения, войска» помещены краткие справки об истории создания и работе всех основных предприятий отрасли, концернов, общественных организаций, центральных научно—исследовательских учреждений Министерства обороны России, даны сведения об основных направлениях деятельности, перспективах развития, фамилии руководителей. ■ Книга богато иллюстрирована. В ней представлены цветные фотографии видов предприятий, коллективные фото заслуженных работников, ветеранов, основные образцы разрабатываемой и выпускаемой продукции (полные сведения обо всех созданных в нашей стране радиолокационных станциях, комплексах и системах имеются в недавно увидевшей свет книге издательского дома «Столичная энциклопедия» «История отечественной радиолокации). ■ ■ Издательство: Столичная энциклопедия ■ Серия: Биографические энциклопедии ■ ISBN 978—5—903989—12—6 ■ Дополнительные характеристики: • Год издания — 2011 • Страниц — 768 с илл. • Формат — 200х285 мм • Тираж — 1000 экз. • Переплет — твердый • Цена — 3000 руб. ■ Первая публикация 27.06.2012

Admin: История отечественной радиолокацииНаучное издание Издательский дом «Столичная энциклопедия» в 2011 г. выпустил научное издание «История отечественной радиолокации» (под редакцией директора Департамента радиоэлектронной промышленности Минпромторга России А.С. Якунина, научные редакторы Ю.А. Кузнецов, А.А. Рахманов, руководитель авторского коллектива С.А. Муравьев). ■ ■ ■ В книгу включены материалы ведущих предприятий, организаций, учреждений отрасли, Российской академии наук, высших учебных заведений и научно—исследовательских организаций Министерства обороны об истории развития отечественных радиолокационных систем, комплексов и средств, использовании новейших технологий в создании радиолокационных станций. ■ ■ Издательство: Столичная энциклопедия ■ ISBN 978—5—903989—14—0 ■ Дополнительные характеристики: • Год издания — 2011 • Страниц — 768 • Иллюстраций — 1500 • Формат — 200х285 мм • Тираж — 1000 экз. • Переплет — твердый • Цена — 3000 руб. ■ Первая публикация 27.06.2012

Admin: ■ 14—08—2013Азартные игры с судьбой Евгений Подзоров Наш собеседник — генерал—полковник запаса Михаил Георгиевич Вожакин, член Союза писателей России, автор повестей «Его высота», «Соглядатай», романа «Товарищи офицеры». В августе в издательстве «Время» выходит его новый роман «Азартные игры: записки офицера Генштаба». Генштаб обрисован изнутри, в лицах «небожителей». Время — брежневская эпоха, горбачёвская перестройка, распад СССР, смута 1990—х годов, вплоть до нынешних дней. ■■  — Михаил Георгиевич, книга написана весьма динамично. На страницах немало известных фамилий, вошедших в новейшую историю государства. Такое впечатление, что вы ставили себе задачу создать монументальное полотно о жизни советского, а впоследствии российского Генштаба. Не перегружен ли роман персонажами?  — Их действительно многовато. Что же касается реальных исторических лиц, то их не выбросишь, если хотя бы раз упомянул понятие «русский Генштаб». Но, говоря о сюжете, это всё же рассказ о судьбе молодого офицера Дмитрия Полетаева, успешно продвигающегося по службе как в силу природной одарённости, так и по воле его величия Случая. Ну и, конечно, о любви, о романтической любви к загадочной красавице по имени Марго. Некоторые, говоря о ней, прибегают к неприличным намёкам. Другие, наоборот, восхищаются. Её подпускали к разным влиятельным мужичкам. Подпускали как «бабочку» — роскошную, нездешнюю по уму и едва ли не светскую по манерам. Одних потом в этой связи могли ожидать карьерное продвижение, место во власти; других стирали, словно ластиком, едва она их оставляла.  — Можно только предположить, какими восторженными глазами этот «юноша», попав в Генштаб, смотрел на тех, кто олицетворял высшее руководство. О чём, глядя на них, думал, мечтал…  — Мечта обычная: сделать карьеру. Законы карьерного роста герою понятны. Играешь по правилам — получай генеральские погоны на плечи. Нет — затеряешься в массе.  — Пролаза? Лицемер?  — И то и другое. Артистическая натура: ловелас, насмешник. Достаточно циничный, добавлю. Скрытый драматизм любовной интриги, как и всей сюжетной истории, состоит в том, что в силу ряда случайностей, получив назначение, которое когда—то казалось пределом мечтаний, он становится в Генштабе одной из удобных фигур. Но именно с этой позиции ему особенно отчётливо видно, что достойные люди покидают Генштаб.  — Вы имеете в виду постсоветский период?  — Конечно.  — Следуя за повествованием в «Товарищах офицерах», мы погружались в атмосферу 1980—х годов, новый роман начинается с того же периода. Это попытка ещё раз вступить в разговор, в полемику с прошлым?  — Пытаюсь его переосмыслить. Двадцать лет собственной службы в Генштабе из жизни не вычеркнуть. Кое—что не остыло, не даёт покоя. Тем более что на многие события можно взглянуть уже как бы со стороны, с дистанции прожитого. Мы все из прошлого. Из того самого смутного времени, когда миллионы людей вдруг оказались по разные стороны баррикад, а оболганную армию десятилетие собирали потом по кускам.  — Пробираясь сквозь пёструю картину событий и персонажей, через рассказ об их жизни, переживаниях и страстях, ощущаешь, что в каждой новой книге вы по—прежнему пытаетесь ответить на какие-то личные, очень важные для вас вопросы. Это так?  — Угадали. Хочется разобраться, кто же в действительности те «мудрецы», кто так ловко врал — настолько цинично, что держава, которую не смогли покорить ни французы, ни немцы, рухнула на глазах, превратилась в пепелище. А на пепелище, как известно, кроме чертополоха и лебеды, поначалу ничего не растёт.  — Действие романа почти вплотную приближается к сегодняшним дням. Каким к финалу приходит герой?  — Опустошённым. В одиночестве каждый видит в себе то, что он на самом деле собой представляет. Помните, мы назвали его пролазой и лицемером? Отчасти это так. Но он и здравомыслящий человек, понимающий, что происходит с армией. Правда, до поры он не понимал главного — что происходит с ним самим. Время быстротечно, жизнь одна. Так на что потратил её? На что предстоит потратить остаток? В восемнадцать лет ему внушили, что он защитник Отечества. Когда ушла юношеская наивность, понял, что защищал не Отечество, а тех, кто им управляет. Женщины, которых в его жизни было более чем достаточно, также оставляют после себя лишь горький осадок, хотя и здесь он добился всего, что считал целью. Он теряет любимую женщину, теряет друга. Марго оставляет его потому, что не хочет разделить участь его окружения — умереть духовно.  — В «Соглядатае» вашего героя мучил похожий вопрос: как оттянуть, отсрочить свою духовную смерть?  — Во что бы то ни стало попытаться не стать обывателем. Скучающая публика, кроме глянцевых журналов, почти ничего не читает. Мещанам интересно, кто с кем спит, от кого дети. Отрываются от телевизора они лишь для того, чтобы заглянуть в холодильник. Отечество для таких — в желудке. Сыт, значит, доволен, если не счастлив. Остальные препараты тоже получают с экрана. Так, с мыслями ни о чём наш обыватель и засыпает. Жизнь как сон. Поутру, может, и вспомнит: что-то вроде бы видел, но что именно — не понять. Для большинства смерть духовная наступает раньше физической. Вот было сорок пять; наутро проснулся — уже пятьдесят. Жизнь на исходе. И что я сделал, спрашиваешь ты тогда у себя? Служил неизвестно кому, неизвестно для чего, исполнял чьи—то приказы, переспал чуть ли не с сотней девиц… И это всё? И это, выходит, главное, что ты делал?  — Ваш герой нашёл на эти вопросы ответы?  — В «Соглядатае» — да. Он воспользовался простейшим советом доктора Чехова, крупнейшего специалиста по борьбе с омещаниванием: «Надо много работать!» Немаловажно к великому завету добавить: над собой. Это путь избранных. Как всякий целеустремлённый человек, герой «Соглядатая» слишком категоричен. «Чудак», полагают друзья. «Чудовище — с кем я живу?» — это оценка жены.  — А тёща?  — Компрометировать тёщу не станем. Недавно один мой приятель специально подошёл ко мне, чтобы сказать: читал он эту повесть. Я не удивился тому, что услышал следом: «И ничего не понял!» Сказано было абсолютно искренне. А в глазах — знакомая пустота.  — В «Азартных играх» генерал Полетаев пытается ответить на те же известные вопросы…  — Не каждому дано. В этом, возможно, и драма «нашего генерала». Но есть одна «фишка», как выражается нынешняя молодёжь: всего одна ночь, проведённая с Марго, переворачивает всю его жизнь. Всего одна ночь. Но он вдруг понял, что стал немного другим, во всяком случае не тем, кем был раньше. И на протекающую за окном жизнь стал смотреть по—другому. Только осознаёт он это тогда, когда, уклонившись от объяснений, она, Марго, неожиданно исчезает. Дальше всё, как обычно: служба, жена… Всё, как у всех. Кроме воспоминаний о той самой ночи, о ней самой. Эти воспоминания становятся неожиданно главным украшением его жизни. Казалось, пройдёт неделя—другая, и воспоминания сотрутся, как всё остальное, как эпизод. Но проходили годы, а он всё чаще думал о ней, воспоминания превращались в мечты, подогревая чувства, рождая надежду на встречу. У него было как бы две жизни: одна явная, про которую знали все, совершенно похожая на жизнь приятелей и знакомых, и другая — едва ли не вымышленная. По какому—то странному стечению обстоятельств эта придуманная жизнь казалась ему красивее, значительнее будней.  — Напрашивается комплимент: за два года три книги. Можно завидовать вашей работоспособности. Интересно узнать о дальнейших планах. Поговаривают, на подходе очередная книга. Тоже роман?  — Если удастся реализовать хотя бы часть из того, что задумано, может получиться, как ныне выражаются, увлекательный психологический триллер.

Admin: ■ 30—08—2013«60—е. Мир советского человека»Книга Вайля и Гениса о временах оттепелиВ книге «60—е. Мир советского человека» Петр Вайль и Александр Генис рассказывают об эпохе оттепели не как историки, а как свидетели Кто станет читать книгу, написанную почти тридцать лет назад о временах полувековой давности? Многие. Переиздавая давно ставшую раритетом работу соавторов, одного из которых уже нет с нами, издатели ничуть не рисковали. Еще со времен средневековых ислансдких саг, певец которых рассказывал о роде и предках каждого из тех, кто сидел рядом, известно: люди любят слушать истории о самих себе. Или почти о себе. Только что вышедшая документальная книга «Детство 45—53» о послевоенных годах, собранная Людмилой Улицкой, в неделю разлетелась тиражом в 25 000. ■ Это значит, желающих читать воспоминания о времени, которое застали «живьем» или хотя бы в отголосках, — тысячи. Работу Петра Вайля (1949—2009) и Александра Гениса прочтут они же. То есть сами шестидесятники. Хотя, возможно, и те, кому нечего вспомнить ни о той поре, ни о ее эхе — сегодняшние 20— и 30—летние. Для них эта книга может стать отличной азбукой, введением в оттепельные идеи и атмосферу. Вайль и Генис разработали точный словник эпохи, обозначили ее болевые точки, соединив которые и получится портрет шестидесятых и его обитателей. Вот они, эти точки: новая редакция Программы КПСС, в 1961 году пообещавшая через 20 лет построить коммунизм. Всеобщее увлечение поэзией, а также полетами в космос, ставший «символом тотального освобождения». Культ бородатого Хэма в свитере и с трубкой, вечная фиеста как образ жизни, крепкая дружба как высшая ценность, рождение диссидентского движения, романтика походов и песен под гитару. Под занавес Пражская весна, сделавшая переход от оттепели к застою заметным. ■ Сегодня каждая из этих реалий требует самых подробных пояснений — в книге степень их развернутости получилась разная. Кажется, тогда, в середине 1980—х, авторы с трудом представляли себе, что тридцать лет спустя даже для самых продвинутых студентов (например) выражения «догнать и перегнать», «друг, товарищ и брат» или «эзопов язык» превратятся в звук пустой, что эти молодые люди не рассмеются шутке Аркадия Райкина и не поймут, что имел в виду Бродский, написав «И значит, не будет толка /от веры в себя и Бога, /и значит, /остались только Иллюзия и Дорога». В итоге Вайль и Генис рассказали о 1960—х не как историки эпохи, а как ее свидетели — живо, ярко, но не всегда с ощущением дистанции, пропуская детали. ■ Получилась книга рассуждений и интерпретаций (часто веселых и неожиданных, Хрущев, например, назван «главным поэтом эпохи»), актуальная для эпохи перестройки. Сегодня ее всерьез усилили бы фотографии, факты, документы, рассыпанных по книге ссылок на прессу советскую 1960—х и рисунков Вагрича Бахчаняна недостаточно. ■ И тем не менее по крайней мере дважды разговор выплескивается за пределы table—talk—a и из застольного превращается в профессиональный — в главах, посвященных собственно литературе. Поэзии Евтушенко и в особенности Солженицыну, о котором здесь сказано почтительно, но проницательно. Литературный путь Солженицына в 1960—е, например, показан как трудные и разнонаправленные поиски стиля, завершившиеся нырком в архаику. Историками литературы Вайль и Генис в итоге оказываются замечательными. ■ ■ Автор — Майа Кучерская

Admin: ■ 02—09—2013Август 91—гоОлег Дьяченко В минувшие августовские дни исполнилось 22 года со дня событий, вошедших в историю как ГКЧП. Социологи Левада—центра провели исследование, чтобы выявить отношение современных россиян к попытке группы руководителей СССР ввести в стране чрезвычайное положение. Статистическая погрешность этого исследования, по утверждению социологов, не превышает 3,4 процента. ■■ Результаты исследования свидетельствуют о неоднозначности взглядов общественности на целесообразность создания Государственного комитета по чрезвычайному положению. На вопрос, припомните, пожалуйста, на чьей стороне были ваши симпатии 19—22 августа 1991 года получены такие ответы: на стороне ГКЧП — 14 процентов, на стороне противников ГКЧП — 10 процентов; не успели разобраться в ситуации — 29 процентов, в то время были слишком малы — 30 процентов, затруднились ответить — 17 процентов. ■ Другой вопрос звучал так: как вы сейчас думаете, кто был прав в те дни? Ельцин и демократы — так ответили 11 процентов, ГКЧП — 10 процентов, ни те, ни другие — 57 процентов. Затруднились ответить 22 процента. ■ Особенно заставляют задуматься ответы на вопрос: как вам кажется, с августовских событий 1991 года страна пошла в правильном или неправильном направлении? В правильном направлении — ответили 25 процентов опрошенных (в 2003 году так считали 30 процентов), в неправильном направлении — 44 процента (47 процентов в 2003 г.). Затруднился ответить 31 процент. ■ Правдивая история тех событий вряд ли будет написана в ближайшие годы, слишком свежи они в памяти старшего поколения, чтобы беспристрастно, без эмоций разобраться в глубинных причинах трагедии 1991 года и всех хитросплетениях тогдашней борьбы за власть. Не секрет, что неоднозначно те события были восприняты и в офицерском корпусе Советской Армии. ■ Поэтому сегодня, как представляется, для истории важно прежде всего сохранить как можно больше документов той поры, свидетельств очевидцев непосредственных событий, которых остаётся всё меньше. Недавно удалось приобрести книгу кандидата военных наук, полковника в отставке Анатолия Цыганка, который в августе 1991 года был на стороне Президента РСФСР Б.Н. Ельцина. Не буду давать оценку тем офицерам, кто, как и Анатолий Дмитриевич, в те драматические события пришёл в Белый дом. История рассудит, кто был прав. ■ Важно другое: Анатолий Дмитриевич приложил немало усилий, чтобы написать и издать книгу о том, что сам пережил в 1991—1993 годах (Цыганок А.Д. Военные под Российским флагом: русский взгляд. 1991—1993 / Предисловие С.А. Филатова. — М.: АИРО—XXI, 2012). В его работе предпринята добросовестная попытка комплексного анализа военно—политических аспектов постсоветской истории Российской армии. Автор стремился документально обосновать свою версию произошедших событий, осмыслить их с позиции уже накопленного исторического опыта. ■ Особенно важно, что книга основана на обширном фактическом материале. Впервые широкой читательской аудитории стал доступен большой массив уникальных документов начала 1990—х годов. Исследователи, вероятно, найдут немало ценной информации, которая позволит несколько иначе взглянуть на некоторые аспекты тех драматических событий. ■ В завершение лишь один, по сути, неизвестный факт. В книге есть ссылка на воспоминания генерал—майора Владимира Ивановича Романенко, бывшего командующего береговыми войсками Черноморского флота: в августе 1991 года он несколько раз присутствовал при телефонных разговорах М.С. Горбачёва с командующим Черноморским флотом адмиралом Михаилом Николаевичем Хронопуло. А нам по—прежнему рассказывают, что у президента СССР в Форосе не было связи с внешним миром…

Admin: ■ 03—09—2013Наш многоликий мирЕвгений Подзоров Вексиллология — это историческая дисциплина, занимающаяся изучением флагов, знамён, штандартов, вымпелов; а геральдика (гербоведение) специализируется на изучении гербов, а также традиций и практики их использования. Результаты изысканий специалистов в этих областях помогают разобраться в прошлом народов и государств, особенностях национального менталитета, в сложных проблемах межгосударственных отношений. ■■ В современной России одним из признанных экспертов в сфере вексиллологии и геральдики заслуженно считается профессиональный дипломат Александр Евгеньевич Туровский. О его работах неоднократно рассказывала «Красная звезда». Недавно в тульском издательстве «Гриф и К» вышел подготовленный им совместно с доктором социологических наук Михаилом Петровичем Безруковым прекрасно оформленный труд «Энциклопедия гербов и флагов. Все страны мира». Это богато иллюстрированное историко—географическое, религиозно—культурное, мифологическое и современное описание гербов и флагов всех стран мира. ■ В предисловии к книге почётный работник МИД России, Чрезвычайный и Полномочный Посол Андрей Андреевич Крутько подчеркнул несомненную актуальность появления первого отечественного энциклопедического сборника с подробной информацией о главных государственных символах стран мира. «Зарубежная литература, — отмечает он, — не в состоянии в полной мере удовлетворить интерес россиян по данной тематике. Это объясняется целым рядом причин, среди которых некорректные переводы и лексические неточности. Очевидно, что точно передать специфику предмета исследования может только носитель языка». ■ Появление первой фундаментальной отечественной энциклопедии гербов и флагов весьма своевременно. Ведь наш мир не статичен. «Образуются новые государства — меняется госсимволика, — пишет Андрей Крутько. — В нашей стране с давних времён функционирует отработанный механизм оперативного реагирования на такие перемены. Опыт показывает, что с подобной работой лучше всего справляются специалисты—международники, обладающие многогранными знаниями по истории, религиоведению, географии, геральдике, вексиллологии и другим близким к теме предметам». ■ Отрадно, что авторы энциклопедии строго придерживаются базового принципа, в основе которого аксиома о многополярности мира и равноправии всех субъектов международных отношений. Подчёркивается необходимость уважения самобытности каждого участника многостороннего межгосударственного общения, обладающего историческими, экономико—географическими, религиозными, этнокультурными и геополитическими традициями. ■ Читатель, интересующийся жизнью иностранных государств, историей населяющих их народов, найдёт для себя очень много интересных и малоизвестных фактов, в том числе основанных на легендах и преданиях. ■ Труд М.П. Безрукова и А.Е. Туровского заслуживает, несомненно, использования не только в качестве энциклопедического справочника, но и учебного пособия в курсах зарубежной истории и страноведения. Он стал бы достойным приобретением для школьных и вузовских библиотек, посольств, аппаратов военных атташе и советников. ■ В завершение хотелось бы привести в качестве примера содержащиеся в энциклопедии сведения о государственном флаге и гербе Киргизской Республики. Читая этот раздел, начинаешь понимать, как мало мы знаем даже о своих ближайших соседях, об их самобытной культуре и традициях. Может быть, поэтому порой и имеют место трудности в межнациональных отношениях.

Admin:  ■ 28—12—2012  Алексей Юрьевич Лашков — военный историк, полковник запаса, кандидат исторических наук, доцентНебо, закрытое для врагаВойска ПВО от А до Я ■ Голотюк В.Л., Цапаев Д.А. Командный состав Войск ПВО Красной армии в годы Великой Отечественной и советско—японской войн 1941—1945 гг. (Военно—исторический труд). — М.: ООО «АРТКРАС», 2012. — 462 с. ■ ■ ■ Книга военных историков полковника в отставке Василия Голотюка и полковника запаса Дмитрия Цапаева посвящена истории Войск противовоздушной обороны Красной армии в самый драматический для нашего государства период — Великой Отечественной (1941—1945) и советско—японской (1945) войн. Содержание книги стало результатом многолетней кропотливой исследовательской работы в фондах центральных военных архивов страны. Обобщение и глубокий анализ документальных источников и материалов позволили авторам выявить эволюционный процесс изменения организационной структуры органов военного управления ПВО Красной армии в период военных действий. ■■  В годы Великой Отечественной войны противостояние в воздушной сфере приобрело наиболее ожесточенный характер. Сложившаяся ситуация потребовала от военно-политического руководства страны принятия мер по усовершенствованию системы ПВО. Особое внимание уделялось реорганизации ее органов военного управления — от стратегического до оперативно—тактического уровня. Постановлением Государственного комитета обороны (ГКО) № 874сс от 09 ноября 1941 года был сформирован новый самостоятельный вид (по терминологии тех лет — род) войск Красной армии — Войска ПВО территории страны (ТС), подчиненный непосредственно наркому обороны (НКО) СССР Сталину через вновь введенного заместителя НКО по ПВО — командующего Войсками ПВО ТС генерал—лейтенанта Михаила Громадина. ■■  Из подчинения командующих войсками фронтов и военных округов были изъяты все формирования наземных сил и средств ПВО территории страны. Из состава Военно—воздушных сил Красной армии корпуса, дивизии и полки истребительной авиации (ИА), выполнявшие задачи противовоздушной обороны пунктов и объектов, передавались в оперативное подчинение руководителям ПВО. Позднее, 22 января 1942 года, приказом НКО СССР № 056 на их основе был сформирован новый род Войск противовоздушной обороны — истребительная авиация ПВО. В течение войны в зависимости от складывавшейся обстановки на театре военных действий, изменении степени угроз из воздушного пространства изменялась и структура советской противовоздушной обороны. ■■  Весной 1942 года в составе Войск ПВО ТС появились первые оперативно—стратегические (Московской фронт ПВО) и оперативные (Ленинградская и Бакинская армии ПВО) объединения, обеспечивавшие надежное прикрытие важнейших центров страны. В мае следующего года приказом НКО СССР № 0087 в составе Московского фронта ПВО впервые в Красной армии была сформирована воздушная истребительная армия ПВО, как оперативное объединение ИА противовоздушной обороны. ■■  Накануне Курской битвы (1943) постановлением ГКО № 3660сс от 29 июня 1943 года была определена новая система ПВО ТС. С целью улучшения организации взаимодействия объединений и соединений ПВО страны с противовоздушной обороной общевойсковых фронтов и армий были созданы два новых фронта ПВО: Западный и Восточный. Координация их действий и оставшихся на востоке и юге страны зон ПВО осуществлялась по линии командующего артиллерией Красной армии, при котором были созданы центральные штабы войск ПВО и истребительной авиации ПВО, главная инспекция ПВО, управление боевой подготовки войск ПВО, центральный пост воздушного наблюдения, оповещения и связи (ВНОС). ■■  Весной 1944 года с целью повышения оперативности в организации противовоздушной обороны объектов в прифронтовой полосе очередным постановлением ГКО на базе Западного и Восточного фронтов ПВО были сформированы новые фронты: Северный и Южный. При этом Закавказская зона ПВО переформировывалась в Закавказский фронт противовоздушной обороны. В декабре того же года Северный фронт ПВО преобразовывался в Западный фронт ПВО, Южный — в Юго-Западный фронт ПВО. Принятые меры предполагали приближение органов оперативного руководства противовоздушной обороной к действующим войскам. ■■  Для прикрытия центральных и северо-западных районов страны был создан Центральный фронт ПВО со штабом в Москве — на базе Особой Московской армии ПВО с включением в состав фронта Ленинградской армии ПВО. Закавказский фронт ПВО до марта 1945 года сохранялся без изменений. Позднее его соединения и части были направлены на формирование Приморской, Приамурской и Забайкальской армий ПВО в составе 1—го и 2—го Дальневосточных и Забайкальского фронтов по прикрытию группировок войск и объектов. В период советско-японской войны (9 августа — 2 сентября 1945 года) они успешно выполнили возложенные на них боевые задачи. ■■  В книге впервые в отечественной историографии в табличной форме представлен перечень органов управления войсками ПВО (Войсками ПВО ТС) стратегического, оперативного и оперативно—тактического звеньев и их руководителей в годы Великой Отечественной и советско—японской войн 1941—1945 годов. Первую часть сборника составляют биографии руководителей центрального аппарата Войск ПВО Красной армии (Войск ПВО ТС) и командующих войсками фронтов противовоздушной обороны. Вторая часть сборника посвящена биографиям командующих, командиров зон и армий ПВО, корпусных и дивизионных районов ПВО, корпусов и дивизий ПВО, истребительных авиационных корпусов и дивизий ПВО, зенитных артиллерийских дивизий Резерва Главного командования (РГК), зенитных пулеметных, зенитных прожекторных дивизий ПВО, дивизий аэростатов заграждения (АЗ), дивизий ВНОС. ■■  Многие персоналии в книге представлены для широкого обозрения впервые. Опубликованы копии важных исторических документов. Книга снабжена алфавитным указателем. ■■  Содержание книги через призму деятельности военачальников противовоздушной обороны позволяет современному читателю наиболее полно представить себе роль и значение отечественной системы ПВО в годы войны и ее неоценимый вклад в общую победу над врагом. ■ Первая публикация — 16.01.2013

Admin:  ■ 21—12—2012  Станислав Михайлович Иванов — ведущий научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН, кандидат исторических наукПРОтивостояние или сотрудничествоРоссийские и зарубежные ученые обсуждают проблематику противоракетной обороны ■ Противоракетная оборона: противостояние или сотрудничество?/ Под редакцией А. Арбатова и В. Дворкина; Моск. центр Карнеги. — М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН). 2012. — 367 с. ■ ■ ■ В Московском центре Карнеги состоялась презентация монографии «Противоракетная оборона: противостояние или сотрудничество?» под редакцией Алексея Арбатова и Владимира Дворкина. Данная работа была подготовлена в рамках программы «Проблемы нераспространения». ■■  В руководящих кругах и экспертных сообществах заинтересованных стран пока нет четкого понимания состояния и перспектив развития систем ПРО. Бывший посол США в России Джон Байерли заявил: «Я знаю однозначно, что предлагаемый проект ПРО в Европе никоим образом не угрожает России, не может, не намерен угрожать России». ■■  Бывший американский дипломат на 100% убежден, что именно вопрос ЕвроПРО «будет являться одним из приоритетных пунктов повестки дня встречи в будущем году» президентов Барака Обамы и Владимира Путина. С этим тезисом нельзя не согласиться. ■■  Однако в Кремле весьма настороженно встречают все инициативы Запада в отношении развития систем ПРО. Не случайно проблема ЕвроПРО все больше становится как бы камнем преткновения в политико—дипломатических отношениях России с США и странами НАТО. ■■  Прямо противоположные взгляды на эту проблему внутри российского общества, и, естественно, за рубежом требуют новых глубоких исследований ученых и экспертов. Очевидно, что истина, как часто бывает в таких случаях, оказывается где—то посредине. ■■  Как отмечается во введении к монографии, идея взаимодействия в развитии и использовании систем ПРО была принята в ноябре 2010 года на саммите Россия—НАТО в Лиссабоне. «Перезагрузка» российско—американских отношений достигла тогда пика после подписания нового Договора по стратегическим наступательным вооружениям (СНВ). В течение нескольких лет были созданы контактные группы на правительственном уровне России и стран НАТО и влиятельные комиссии экспертов. Они разработали предложения о принципах и первых практических шагах сотрудничества — в частности, о создании Центра по обмену данными систем предупреждения о пусках ракет (ЦОД) и Центра согласования оперативной совместимости систем ПРО, возобновлении совместных противоракетных учений, выработке общей оценки ракетных угроз, проработке вариантов архитектуры совместной системы. Однако в конце ноября 2011 года президент России заявил о провале переговоров с США по вопросу совместной системы ПРО в Европе. ■■  Теме поисков возможных компромиссов по ЕвроПРО и создания благоприятных условий для возобновления переговоров по этой проблематике и посвящена настоящая коллективная монография. ■■  Книга состоит из трех частей и 17 глав. Содержанием первой части книги являются главные теоретические предпосылки ПРО как особого класса оружия, предыстория его развития, ход переговоров об их ограничении. Первая глава (Михаил Ходаренок) посвящена принципиальным особенностям и требованиям строительства и функционирования ПРО. Вторая и третья главы (Павел Подвиг и Джордж Льюис) детально рассматривают историю разработки и развертывания систем ПРО в СССР и США до 2000 года. Четвертая глава (Виктор Колтунов) прослеживает ход переговоров между СССР и США по ограничению систем ПРО с конца 60—х годов прошлого века и до начала нового столетия. ■■  Вторая часть книги посвящена задачам, техническим характеристикам систем и программ ПРО на современном этапе, переговорам о сотрудничестве России и стран НАТО в этой области. В пятой главе (Марк Фицпатрик и Майкл Эллеман) представлена оценка ракетных угроз со стороны ряда «проблемных» режимов, на отражение которых направлена программа США в Европе и на Дальнем Востоке. В шестой главе (Дин Уилкенинг) анализируются современное состояние и перспективы развертывания ПРО США/НАТО. Седьмая глава (Евгений Мясников) посвящена техническим и стратегическим аспектам новейших высокоточных вооружений в неядерном оснащении, против которых в значительной мере направлена приоритетная российская программа воздушно—космической обороны (ВКО). Сама программа всесторонне исследуется в восьмой главе (Виктор Есин). Новейший этап переговоров России—США/НАТО по совместному развитию ПРО прослеживается в девятой главе (Виктор Литовкин). ■■  В третьей части книги ПРО анализируется как фактор глобального стратегического баланса и режимов нераспространения ядерного оружия и его носителей, как возможная сфера сотрудничества держав в борьбе с новыми угрозами безопасности, а также как важнейший современный элемент военно—политических отношений ведущих государств и союзов мира. В 10—й главе (Владимир Пырьев, Владимир Дворкин) анализируется ключевой вопрос: является ли программа ПРО США/НАТО угрозой для российского потенциала ядерного сдерживания и в целом для стратегической стабильности? 11—я глава (Владимир Дворкин) посвящена возможностям, проблемам и преимуществам сотрудничества США/НАТО и России в развитии и использовании систем ПРО. 13—я и 14—я главы (Сергей Ознобищев и Эндрю Риди) рассматривают вероятное влияние систем ПРО на режимы нераспространения ракетных технологий и ядерного оружия. В 14—й главе поднята малоизученная тема отношения КНР к системам ПРО других держав, в 15—й анализируются региональные программы ПРО третьих стран (Ближний Восток, АТР). В 16—й главе (Алексей Арбатов) рассматриваются проблемы сотрудничества по ПРО России, США/НАТО, Китая. В 17—й главе (Алексей Арбатов) анализируются стратегические аспекты противоречий держав вокруг ПРО и причины неудачи переговоров 2010—2011 годов, предлагаются пути достижения успеха в будущем. ■■  Будем надеяться, что вышедшая в свет монография найдет своего читателя и послужит делу разрядки международной напряженности. ■ Первая публикация — 16.01.2013

Admin: ■ ИсторияМаршал победы в новом ракурсеБорис Соколов. Георгий Жуков: победитель, деспот, личность. М., Зебра Е, 2013, 736 стр. Иван Коновалов Новая книга известного военного историка Бориса Соколова посвящена самому знаменитому из советских полководцев Великой Отечественной войны. Автор подробно прослеживает биографию маршала Победы. Он показывает, как Георгий Константинович Жуков сделал завидную карьеру в Красной армии, и обращает внимание на особенности жуковской стратегии. Соколов вполне солидарен с оценкой, данной Жукову маршалом Еременко: «Жуковское оперативное искусство — это превосходство в силах в пять—шесть раз, иначе он не будет браться за дело, он не умеет воевать не количеством и на крови строит свою карьеру». ■ В книге приведены подробные подсчеты соотношения сил и потерь сторон в основных операциях, которые проводил Жуков. Для этого автор использует все доступные источники, а также оригинальную методику, подробное обоснование которой приводится в работе. По Соколову получается, что советские безвозвратные потери в подавляющем большинстве сражений многократно превосходили немецкие и Красная армия имела значительный численный перевес. Это обусловлено более высоким уровнем боевой подготовки германских войск и командования вермахта. В сталинской системе можно было воевать только числом, а не умением, поскольку в профессиональных, хорошо подготовленных солдатах, офицерах и генералах Сталин усматривал угрозу своей личной власти, ему всюду мерещился призрак бонапартистского переворота. Соколов утверждает, что немцы призывали в ряды вермахта столько людей, сколько они могли обучить и вооружить, тогда как в Красную армию призывали вообще всех, кого смогли мобилизовать, бросая в бой необученное пополнение. ■ В сталинской системе требовался своеобразный надсмотрщик, контролировавший действия командующих фронтами и армиями, и Жуков чаще других в годы войны исполнял эту неблагодарную роль. Соколов нашел в архивах жуковский приказ, отданный в сентябре 41—го, в бытность Жукова командующим Ленинградским фронтом: «Разъяснить всему личному составу, что все семьи сдавшихся врагу будут расстреляны и по возвращении из плена они также будут все расстреляны». Этот приказ был даже более суровым, чем знаменитый приказ № 270 от 16 августа 1941 года, так как там предусматривался лишь арест, но никак не расстрел семей перебежчиков. Автор свидетельствует в своей работе, что Красная армия могла победить вермахт только очень большой кровью. ■ Соколов также доказывает в своей работе, что в 1946 году, когда Жуков впервые подвергся опале, никакого плана свершения военного переворота у него в действительности не было, да и не могло быть, поскольку такой переворот в созданной Сталиным системе был невозможен. А вот в 1957 году, по версии автора, Жуков, убедившись, что Хрущев достаточно мягко обошелся с выступившей против него «антипартийной группой» Маленкова, Кагановича и Молотова, решил рискнуть и начал готовить переворот. Никита Сергеевич расправился с Жуковым и его товарищами тихо, но не очень сурово, оставив ему маршальские погоны, все льготы и высокую пенсию. ■ ■ Опубликовано в выпуске № 35 (503) за 11 сентября 2013 года

Admin: Эволюция противоракетной обороны США и позиция России В монографии на основе глубокого анализа рассматривается концептуальное и практическое развитие системы противоракетной обороны Соединённых Штатов в исторической ретроспективе — за весь послевоенный период вплоть до апреля 2013 года. На конкретных примерах и фактах показана инициативная роль Вашингтона в реализации проекта создания эшелонированной противоракетной структуры, в том числе в отдельных регионах и в глобальном масштабе в целом. Особое внимание уделяется оценке перспектив создания системы ПРО при президенте Бараке Обаме, а также установлению органической связи между противоракетной инфраструктурой США и НАТО и их ядерными и обычными вооружениями. Подробно изложена деятельность Советского Союза и, главным образом, Российской Федерации, направленная на решение противоракетной проблемы на основе принципов равенства и одинаковой безопасности, а также в связи с сокращениями стратегических и тактических ядерных вооружений. Монография предназначена для широкого круга читателей, занимающихся противоракетной проблематикой, а также проблемами российско—американских и российско—натовских отношений. ■■ □ ISBN — 978—5—91862—020—5 □ Год издания — 2013 □ Автор — Козин В.П. □ Издательство — ФИВ □ Страниц — 383 □ Формат — 60x90/16 □ Тираж — 1000 □ Переплет — твердый □ Цена — 264,00 руб. ■■ Приобрести книгу можно в Книжной лавке РИСИ по адресу: г. Москва, ул. Флотская, д. 15Б, телефон: 8 (499) 747—9338.

Admin: ■ Оружие Илья Иванов История отечественного ракетостроенияМихаил Первов. Рассказы о русских ракетах. Книга третья. М., ЗАО «Издательский дом «Столичная энциклопедия», 2013 Известный журналист и писатель, ведущий историк отечественного ракетного оружия продолжает публиковать рассказы о боевых ракетах России и их конструкторах. ■ Открывает третью книгу (две первые увидели свет в 2012—м) глава о том, как в 60—е годы начиналась разработка зенитных ракетных систем С—500У и С—300, как драматично развивались события, какие жаркие споры выдержали противоборствующие стороны, как ссорились главные конструкторы Борис Бункин и Вениамин Ефремов, как мирили их начальник ГРАУ Павел Кулешов и зампред ВПК Леонид Горшков, как изобрел унитарный патрон главный конструктор Петр Грушин, как горели, а потом летали не в ту сторону первые ракеты Льва Люльева, как преданные своему делу конструкторы не хотели становиться заместителями министров, как создавалась лучшая в мире школа советских программистов и как в конце концов были разработаны знаменитые системы С—300П и С—300В. □ □ ■ С чего началась ракетная промышленность СССР, почему так и не было образовано союзное министерство ракетостроения, каким образом известная всему миру сначала льном и пенькой, а затем водкой и матрешками Россия всего за несколько десятилетий превратилась в передовую ракетно—космическую державу, удивившую мир такими брендами, как «Спутник», «Восток», «Луноход», «Сатана», «Тополь». Об этом повествует вторая глава книги. Здесь же идет речь о том, как были вывезены из Германии в Советский Союз более 500 ведущих немецких ракетостроителей, а также оборудование и документация свыше ста ракетных заводов Германии, Австрии и Чехии и как впоследствии под руководством Сергея Королева были созданы первые отечественные баллистические ракеты дальнего действия Р—1 и Р—2. ■ «Беркут» — страж Москвы». В этой главе автор подробно рассказывает о том, как создавалась первая зенитная ракетная система противовоздушной обороны Москвы, какие премии были обещаны ее разработчикам, какой персональный оклад получил главный конструктор Александр Расплетин, как в течение нескольких секунд снимал с должностей провинившихся директоров громогласный государственный деятель Лаврентий Берия и как совершенно не боялся этих громов и молний его помощник Сергей Владимирский, как словоохотливо объясняли деревенские бабушки вновь прибывшим офицерам маршруты проезда в сверхсекретные воинские части только что сформированной Первой армии ПВО особого назначения и как начали наконец почтительно обходить Москву английские высотные самолеты—разведчики. ■ Завершают книгу главы о том, как создавались первый противотанковый комплекс ракетного вооружения «Дракон», первые массовые тактические ракетные комплексы Сухопутных войск «Луна» и «Луна—М», первые ракеты средней дальности с атомными боезарядами Р—5М, Р—12 и Р—14, первые шахтные ракетные комплексы, первый зенитный ракетный комплекс для защиты танковых и мотострелковых дивизий «Оса», первые дальнобойные зенитные ракетные системы С—175 и С—200. ■ Книга основана на воспоминаниях Б.В. Бункина, К.К. Капустяна, П.М. Кириллова, В.П. Черкасова (ГСКБ «Алмаз-Антей»), В.С. Бурцева (ИТМ и ВТ), Р.Б. Ванникова, Е.С. Иофинова, И.А. Карамышева, В.Г. Светлова, А.Г. Шлапака (МКБ «Факел» имени П.Д. Грушина), К.А. Власко-Власова, М.М. Митлина (ЦНИИ «Комета»), В.П. Ефремова (НИЭМИ), К.И. Козорезова (МГУ имени М. В. Ломоносова), С.И. Крупкина, С.С. Крюкова (НПО имени С. А. Лавочкина), Ю.А. Кузнецова (ВНИИРТ), Н.П. Мазурова (Московский институт теплотехники), В.И. Маркова (МАК «Вымпел»), В.П. Мишина (РКК «Энергия» имени С.П. Королева), Ш.Г. Папиашвили (НПО «Молния»), Ю.Н. Фигуровского (НИИП имени В.В. Тихомирова), М.Л. Бородулина И.В. Илларионова, Н.А. Косицына, К.Т. Резакова, А.И. Хюпенена, П.И. Шестакова (Министерство обороны), записанных М.А. Первовым в разные годы. □ ■ Опубликовано в выпуске № 48 (516) за 11 декабря 2013 года

Admin: Первая площадкаПолигонные зарисовки■ В издательстве Техносфера вышла книга Евгения Гаврилина «Первая площадка. Полигонные зарисовки», в которой делается попытка осветить начальный период становления полигона противоракетной обороны в Казахстане, на берегу озера Балхаш, и проведения испытательных работ на нем. В основу положены материалы и события, происходившие на Первой площадке, входившей в состав экспериментальной системы ПРО — «системы А». Автор был непосредственным участником и руководителем испытательных работ в 60—х годах прошлого столетия, проводившихся на Первой площадке, и на профессиональном уровне рассказывает об этом важном этапе зарождения отечественной ПРО. ■ Книга представляет интерес для слушателей военно—учебных заведений, молодых испытателей, посвятивших себя отработке и вводу в строй новых систем и средств РКО, а также читателей, интересующихся историей становления вооружения противоракетной обороны в нашей стране. □ □ Первая площадка. Полигонные зарисовки Автор: Евгений Гаврилин Издательство: Техносфера ISBN 978—5—94836-354—7; Год издания — 2013 Страниц — 144 стр. Формат — 60x90/16 (145 х 215 мм) Тираж — 500 экз. Переплет — твердый Цена — 204,00 руб.

Admin: ■ 29 декабря 2013 года | Андрей МартыновИсторическая цена кровиВышло новое исследование потерь России в войнах ХХ века ■ Одним из критериев качества государства является боеспособность его армии. Насколько она эффективна, насколько в случае войны вооруженные силы способны побеждать, избегая больших потерь. Последнее актуально еще со времен античности. Можно вспомнить слова царя Пирра, который, если верить Плутарху, сказал после очередного сражения: «еще одна такая победа, и я останусь без войска». □ □ ■ В своей новой книге историк Борис Соколов предпринял фундаментальный анализ военных потерь России и Советского Союза в ХХ веке. Соколов, привлекая различные источники, в том числе архивные дает свое, отличное как от официальной, так и общепринятой точек зрения видение потерь от русско—японской войны 1904—1905 годов, до первой чеченской компании 1994—1996 гг. Важно, что касаясь крупных конфликтов (Первая и Вторая мировая война), исследователь приводит статистику не только потерь России и ее непосредственных противников, но и третьих стран, вовлеченных в конфликт. ■ Сравнивая потери русских и советских войск и их противников, историк приходит к невеселому выводу, что во многих войнах минувшего века (Русско—японская, Первая и Вторая мировая) наши потери в большей или меньшей степени превышали потери неприятеля. ■ Представляется, что в обстоятельном исследовании Соколова не все выводы и оценки точны. ■ Так, касаясь Русско—японской войны, ученый считает, что наши потери составили 90 172 солдат и офицеров и в сравнении с потерями вооруженных сил Японии (87 360) дают соотношение 1,06:1. В данном случае вызывает сомнение не число погибших русских солдат и матросов, а японских. Дело в том, что в ходе Второй мировой войны основная часть архивов министерства обороны Японии оказалась уничтоженной. Поэтому имеющаяся информация связана прямо или косвенно с официальной статистикой Токио. Последняя еще во время боев с Россией моделировала миф о «маленькой победоносной войне». Тогда же была отмечена тенденция японцев скрывать или занижать свои потери. Так, в ходе осады Порт—Артура неприятель долгое время скрывал гибель эскадренного броненосца «Ясима». Из опубликованных под псевдонимом Нирутака мемуаров офицера эсминца «Акацуки», далеких от симпатий к русским, можно узнать, что во время первой атаки Порт—Артура был потоплен эсминец «Сиракумо», а ряд других получил попадания и потери в личном составе. Официально было сказано лишь о столкновении «Инадзумы» и «Оборо», в ходе которого последний был поврежден. Также мемуарист говорит о потере «легкого крейсера» в ходе первых бомбардировок города. В то время как японцы признали лишь гибель «Иосино», в результате столкновения с «Касугой» (15 мая 1904) и «Такасаго», подорвавшегося на мине, поставленной лейтенантом Александром Колчаком (13 декабря 1904). ■ Касаясь Первой мировой войны, Соколов утверждает, что Русская императорская армия была сильнее турецкой, примерно равна австро—венгерской и слабее германской. Отсюда и соотношение потерь. ■ Нельзя не согласиться с ученым, что именно немецкая армия была самой сильной среди противников Антанты. А вот утверждение, будто наша армия была слабее кайзеровской, опровергается самими немцами. Так, генерал пехоты Эрих Людендорф на первой странице своих мемуаров «Мои воспоминания о войне 1914—1918 гг.» делает признание: «Поразительные итоги осенней компании на Восточном фронте в 1914 и 1915 гг., а также летней компании 1916 г. превзошли подвиги в истории всех времен. Они предъявили высокие требования как к вождям, так и к войскам. Русские войска были намного сильнее, чем сражавшиеся против них германские и австро—венгерские армии». Данное признание особенно важно, если учесть, что генерал с начала войны и по август 1916 сражался на Восточном фронте, а затем до конца войны на Западном, то есть имел возможность сравнивать. Интересно, что Людендорф и его шеф генерал—фельдмаршал Пауль фон Гинденбург неплохо владели русским языком, что подтверждают попавшие в плен русские генералы. Вряд ли они стали учить язык вероятного противника, если бы наша армия была слабой. ■ Немецкий исследователь (и сам участник) Первой Мировой войны Вальтер Бекман также высоко оценивал русскую армию, война с которой была «не менее тяжелой, чем война на запад от Рейна». Он всячески подчеркивал, что расхожие представления о «легкости» восточного фронта «предвзяты». Бекман обращал внимание, что у переброшенных с Западного на Восточный фронт полков, как правило возрастали потери. Последнее утверждение интересно сравнить со статистикой потерь на Западном и Восточном фронтах, извлеченной из полковых историй полковником Дмитрием Ходневым. Так, 41—й и 43—й пехотные полки, воевавшие против русских, потеряли 6 815 и 6 072 убитых соответственно, а 3—й гренадерский — 5 730 человек. В тоже время 25—й пехотный полк и Баварский лейб—пехотный на Западном фронте потеряли 3 637 и 3 304 солдат и офицеров. Большие потери понесли 140—й и 92—й полки (4 925 и 4 750), но они были переброшены против союзников уже обескровленными боями на Восточном фронте. Последнее не отменяет огромных потерь Западного фронта, в значительной степени обусловленных большей концентрацией технических средств (за исключением авиации), но вносит необходимую корректировку в общее соотношение жертв. ■ Анализируя данные по потерям Красной армии в годы Великой отечественной войны, Соколов справедливо указывает, что официальные цифры (8 668 400) не просто занижены, а зачастую противоречат самим себе. Исследователь обращает внимание, что в сборнике «Гриф секретности снят», вышедшем под редакцией Григория Кривошеева, сказано, что к началу Курской битвы войска Центрального фронта насчитывали 738 000 человек. В ходе оборонительных боев они потеряли убитыми, раненными и пропавшими без вести 33 897 солдат и офицеров. В качестве подкреплений на фронт была переброшена одна танковая бригада (1 300 человек) и убыло 2 стрелковых бригады (8 400). Следовательно, к началу наступления Красной армии состав Центрального фронта должен был насчитывать 697 000 военнослужащих. Но, согласно данным «Грифа», в его составе было 645 300 человек. ■ В свою очередь ученый в своей книге выдвигает несколько альтернативных способов подсчета потерь. Основной метод расчета построен на определении соотношения числа убитых и раненых за ноябрь 1942 года, с использованием данных о безвозвратных потерях, опубликованных Дмитрием Волкогоновым в 1993 году. Затем это соотношение распространяется на помесячные данные о числе раненых красноармейцев за всю войну. В результате общее число убитых и умерших советских военнослужащих за всю войну определяется Соколовым в 26,9 млн. человек, что в 10 раз превышает число германских военнослужащих, погибших и умерших на Восточном фронте. Соколов также доказывает, что его оценка потерь Красной Армии коррелирует с данными переписей населения 1939 и 1959 годов, если предположить, что точность учета населения в 1959 году была выше, чем 20 годами ранее. ■ Данные ученого почти совпадают с одним из вариантов расчета потерь, сделанным Игорем Ивлевым, основанном на экстраполяции данных о числе уникальных извещений о погибших военнослужащих по Архангельской области на весь СССР. Как показывает Соколов, если взять реальные данные о доле населения РСФСР в населении СССР в 1941 году в 55,8% вместо ошибочно используемых Ивлевым показателя в 72%, то общее число погибших военнослужащих по методике Ивлева можно оценить в 26,99 млн. человек, что лишь на 90 тыс. больше оценки Соколова. ■ Отметим, что существуют также альтернативные оценки советских потерь, основанные на картотеке учета безвозвратных потерь Центрального архива министерства обороны, в 14,5—15,0 млн. человек. Но сюда не попали военнослужащие, которые на момент своей гибели не были включены в штатные списки, а также, за редким исключением, те, кто был мобилизован непосредственно в части. А таких было несколько миллионов… ■ Борис Соколов. СССР и Россия на бойне. Людские потери в войнах ХХ века. — М.: Яуза—пресс, 2013. — 448 с.

Admin: ■ Комментарии / Выпуск № 2 от 13 января 2014Конституция отказа от компромиссовПоследние правки президентского проекта Конституции проходили уже после разгона парламента и расстрела Белого дома. Понятно, в какую сторону они смещали линию разделения властей... Возможно, и есть в нашей стране человек, знающий историю создания нынешней Конституции лучше, чем Виктор Леонидович Шейнис, но я о таком не слышал. И потому его новую книгу «Власть и закон. Политика и конституции в России в XX—XXI веках», выпущенную издательством «Мысль» при поддержке фонда «Либеральная миссия», хочется рекомендовать всем, кто интересуется не только конституционным процессом в России, но и ее политической историей последней четверти века. Обо всем этом профессор Шейнис — народный депутат России и член Верховного Совета первого, демократического призыва, а затем на протяжении многих лет депутат Госдумы — говорит не только как исследователь, но и как активнейший участник происходивших в стране событий. □ □ ■ Сегодняшний интерес к Конституции и конституционным реформам не случаен. Все больше и больше тех, кто понимает: война в Чечне, коррупция, массовые нарушения прав граждан, приватизация сырьевых доходов узким кругом «друзей президента», преследования оппозиции, фальсификации итогов выборов, ужасающая глухота властей к мнению граждан — не случайные ошибки, а системное явление. Неизбежное следствие узаконенного двадцать лет назад в Конституции самодержавия. ■ «Почему на волне демократической, антитоталитарной революции, при поддержке и с одобрения подавляющего большинства политиков, которые исповедовали демократические убеждения, была принята именно такая, а не иная Конституция — с более сбалансированной системой власти?» — задается вопросом Виктор Шейнис. И подробнейшим образом рассказывает о том, как на протяжении трех лет существования первого свободно избранного российского парламента шли споры о том, какой быть новой Конституции (в том, что она необходима, никто не сомневался). Как была создана и работала Конституционная комиссия — незаслуженно забытая впоследствии, но сыгравшая важнейшую роль в конституционном процессе: именно там развернулись острейшие дискуссии о том, каким быть государственному устройству новой России. И как с самого начала столкнулись два подхода к этому вопросу. Один, предложенный группой экспертов во главе с Валерием Зорькиным (тогда еще не председателем Конституционного суда), предусматривал «сильную президентскую власть», при которой правительство «не является заложником неустойчивых коалиций в парламенте». Второй же, отстаиваемый депутатами Леонидом Волковым, Револьтом Пименовым и Виктором Шейнисом, предполагал «полупрезидентскую республику» французского (после 1958 года) образца — с ответственным перед парламентом правительством. ■ Именно эта проблема и оказалась главным «водоразделом» при создании Конституции. И не только в Конституционной комиссии, но и за ее пределами, где в 1992—1993 годах разрабатывались всевозможные альтернативные проекты. При этом, как отмечает Шейнис, члены комиссии в каждом следующем варианте своего проекта «предлагали решения, призванные если и не полностью удовлетворить, то умиротворить критиков», пытаясь достичь общественного согласия: по вопросам государственного и федеративного устройства, собственности, прав человека. А в ответ получали все более и более усиливающуюся критику, причем с разных сторон. ■ Коммунисты клеймили «антинародную Конституцию», которая «стирает историческую память народа». Представители национальных регионов требовали «договорной Федерации», при которой центр получает только те полномочия, которые делегированы регионами. В «Демократической России» (сделавшей ставку на президента и правительство) страшились парламентского контроля за исполнительной властью и требовали Учредительного собрания. Наконец, Сергей Алексеев и Анатолий Собчак — авторы одного из альтернативных проектов, впоследствии ставшего основой текста, вынесенного на референдум в декабре 1993 года, — отвергали проект Конституционной комиссии, поскольку от него «веет советскими конституционными традициями», и призывали к «отказу от компромиссов, вызванных сегодняшними политическими реалиями». ■ Именно позиция «отказа от компромиссов», как отмечает Шейнис, и возобладала при обсуждении проектов Конституции. Потому что «стороны разгоравшегося конфликта стремились не выработать компромисс, а добиться победы». Заметим, впрочем, что точно так же они вели себя и в других вопросах — в том числе во время политического кризиса осенью 1993 года, когда каждая из сторон стремилась не к миру, а к победе. ■ В мае 1993 года Конституционная комиссия обнародовала одиннадцатый — и последний вариант проекта Конституции. Он вполне мог послужить базой для согласия, но, по словам Шейниса, «курок был взведен — намерение президента перенаправить конституционный процесс в иное русло уже ни для кого не было тайной». Все уступки, сделанные депутатами (в том числе ослабляющие влияния парламента на правительство и усиливающие роль президента), были сочтены Кремлем «недостаточными». ■ «Проект Конституционной комиссии… как форма исторического компромисса оказался не нужен никому, — с горечью замечает Шейнис. — Тогда-то и появился президентский проект — секира, призванная пробить путь к выходу из конституционного кризиса не лучшим образом и в не лучшем направлении». ■ В проекте, подготовленном Алексеевым, Собчаком и Сергеем Шахраем, власть президента получалась, по характеристике Шейниса, «колоссальной, очень слабо ограниченной и практически неоспоримой при любом повороте событий». Кроме того, именно тогда в «правиле двух сроков президента», ограничивающем его право занимать пост главы государства, появилось малозамеченное экспертами слово «подряд» — значение которого предстояло оценить только в 2012 году. ■ Дальнейшее известно — именно откровенно авторитарный президентский проект начал активнейшим образом продвигаться Кремлем через так называемое «Конституционное совещание» (при этом он, как пишет Шейнис, был «восторженно принят и влиятельной частью демократического движения»). И перед той частью демократов, которые понимали все опасности президентского проекта, встал выбор, который автор определяет так: «поддерживаете вы, с оговорками или без, президентскую инициативу — или решительно отвергаете ее и в конечном счете переходите в лагерь, где доминировали Фронт национального спасения и его парламентское представительство». ■ Эта дилемма (в рамках которой сам Виктор Шейнис выбрал первый вариант — понимая все недостатки президентского проекта) представляется между тем лукавой. Отклонение президентского проекта демократической частью депутатов и общественных деятелей могло заставить Ельцина отступить — он бы понял, что продавить новое самодержавие силой ему не удастся. Поддержка же демократов — по печально известному принципу «выбора меньшего из двух зол» — уверила Кремль в правоте выбранной линии и позволила действовать еще более резко. ■ Последние правки президентского проекта, вспоминает Шейнис, проходили уже после разгона парламента и расстрела Белого дома — и понятно, в какую сторону они смещали линию разделения властей. «Октябрьские победители» могли действовать свободно — обеспечивая максимальное «поражение в правах» побежденного противника в лице не столько парламента, сколько парламентаризма. ■ «Третьего, к сожалению, не было дано. Выбор был не между плохим или хорошим решением, а между плохим и очень плохим… Задача заключалась в том, чтобы определить, что хуже: утвердить проект, содержащий серьезный дисбаланс в организации власти, или отклонить его и немедленно втянуться в новый конституционный и политический кризис», — пишет Шейнис. По его мнению, хуже оказался бы второй вариант. С чем, прямо скажем, можно поспорить. Кстати, сегодня Шейнис и сам признает, что заложенный в Конституцию перевес президентской власти сыграл существенную роль в авторитарной реставрации. ■ «Исторический парадокс заключался в том, что важнейшие движущие силы авторитарной реставрации возникли в результате переформатирования сил, похоронивших коммунистический строй. Вопреки ожиданиям, дальнейшее развитие пошло не по восходящей, а по кругу», — замечает Виктор Шейнис. ■ Конечно, не обходит автор стороной и вопрос о конституционной реформе, о которой много говорят в последние годы. Но справедливо замечает: пока даже в либерально-демократическом сообществе (не говоря уже о широких слоях общества) не выработано согласие относительно того, чем заменить «самовластие» президента, — такая реформа не имеет серьезной перспективы. ■ «Власть изменится тогда, когда общество ей это предпишет», — утверждает Виктор Шейнис. С этим его выводом трудно не согласиться. ■ ■ Автор: Борис Вишневский, обозреватель

Admin: ■ Оборонка Игорь СидоровОснова военной мощи АмерикиВ.А. Федорович, В.Б. Муравник, О.И. Бочкарев. «США. Военная экономика». Москва, «Международные отношения», 2013. □ Монография авторитетных российских специалистов в области организации, управления ОПК, создания систем вооружения, ресурсного обеспечения обороны и безопасности государства Владимира Федоровича, Владимира Муравника и Олега Бочкарева посвящена изучению деятельности федеральной контрактной системы (ФКС) США, важнейшего инструмента военного комплекса и всей экономики страны. Во многом система федеральных контрактов позволяет Америке долгие годы возглавлять мировую гонку вооружений, инноваций и высоких технологий, поэтому принципы и особенности ее функционирования, несомненно, интересны отечественным госдеятелям, законодателям, военным и производственникам. □ □ ■ Книга стала результатом изучения и обобщения опыта ФКС и государственного рынка США, работа над которыми началась еще в 70—е годы, а в 90—х послужила источником многих российских решений по переходу к рыночным механизмам. Здесь авторы сразу уточняют: государство играет значительную роль в экономике, особенно оборонной, а чисто рыночный образ США существует только в воображении некоторых экономистов—ультрареформаторов, либеральных журналистов и ученых. На самом деле весь жизненный цикл любого изделия американского ОПК — от винтовочного патрона до космических технологий — проходит под зорким и жестким надзором правительственных организаций. Даже в годы правления ревностного рыночника Рональда Рейгана экономическая деятельность государства стала важнейшим рычагом выхода страны из кризиса и перехода на следующий технологический уклад. ■ 600—страничная монография щедро снабжена инфографикой и разбита на шесть глав, в каждой из которых по несколько частей. Первая глава отдана разбору государственной стратегии в области обороны, вторая — правовым вопросам, третья фокусируется на механизмах федерального контракта, еще две более детально анализируют структуру и типовые модели ФКС. Шестая глава называется «Модели комплексных контрактов многократного поощрения». В заключение авторы резюмируют высокую эффективность всего оборонного комплекса США и дают рекомендации российскому руководству: «Этот опыт, на наш взгляд, необходимо учитывать при создании в России экономико-правовой основы целостного государственного механизма хозяйствования и управления государственными заказами; программно—целевом развитии стратегических отраслей экономики на основе размещения федеральных контрактов на поставки товаров, работ и услуг для нужд государственного потребления; внедрении в России Федеральной контрактной системы как основного инструмента хозяйственной деятельности государства». Наконец, в монографии есть словарь—глоссарий, а также приводятся законодательные акты США. ■ Несмотря на высокую стоимость (около тысячи рублей), книга сразу попала в список бестселлеров в различных специализированных книжных магазинах и на сайтах. Основная причина, конечно, в интересе всего мира к США, которые сохраняют лидерство в самых разнообразных сферах человеческой жизнедеятельности и остаются образцом для подражания, объектом для конкуренции или неприязни. Но популярность темы ни в коем случае не умаляет, а только подчеркивает фундаментальный характер исследования Федоровича, Муравника и Бочкарева, которые глубоко проанализировали суть ФКС и указали на конкретные механизмы, схемы и документы, которые могли бы стать полезными России в борьбе за многополярный мир. Колоссальная мощь американской экономики, технологий и науки не должна подавлять или, что хуже, вызывать пренебрежение и контрпродуктивную ненависть в разных, особенно внутриполитических целях. Для специалистов, лишенных пропагандистских предрассудков, Штаты в первую очередь представляют интересный цивилизационный проект. Объемный труд «США. Военная экономика» вполне подтверждает этот тезис. ■ ■ Опубликовано в выпуске № 1 (519) за 15 января 2014 года

Admin: ■ 23—01—2014«О доблестях, о подвигах, о славе…»Евгений Подзоров В конце минувшего года Воениздат выпустил десятую книгу серии «Полки Русской армии» — «Московцы». Этот проект, начатый ещё в 1998 году, вызывает большой интерес не только у любителей истории, но и у профессиональных историков. Каждую из книг серии можно назвать своеобразной энциклопедией, в которой в наиболее полном, собранном виде представлен материал по истории конкретной гвардейской части. Наш корреспондент встретился с автором — составителем серии писателем и историком полковником запаса Александром Бондаренко. □ □ — Александр Юльевич, ваша книжная серия выходит в Воениздате уже пятнадцать лет, что по нынешним временам очень немало, в ней издано десять книг. Причём книги это очень серьёзные, высокого качества, дорогие по цене, но их покупают, и читатели нередко обращаются в издательство с вопросами о том, когда выйдет очередной том, высказывают свои пожелания по тематике новой книги… — Сегодня наблюдается возрождение интереса наших граждан к прошлому Отечества, к своим корням. Отсюда и интерес к военной истории. Не случайно на уровне высшего государственного руководства много говорится о необходимости обращения к истокам российской государственности. Как известно, армия — одна из основ государства, а история Российской императорской гвардии — это, без всякого преувеличения, история Российской империи. Гвардейцы стояли у трона юного Петра; через службу в гвардейских полках прошли очень многие замечательные люди XVIII—XIX столетий, прославившие Россию буквально во всех областях общественной деятельности; гвардия и гвардейцы имели непосредственное отношение к большинству общественно—политических событий, произошедших в России; гвардия прошла через многочисленные войны двух с лишним столетий и ушла в небытие после крушения империи вместе с империей… □ ■ Георгиевские знамёна лейб—гвардии Измайловского полка □ — Так, может, вам стоило бы написать книгу обо всей гвардии? — Эти книги я не пишу, а составляю, ищу и обобщаю материал, при необходимости комментирую. Таким образом, каждая из книг серии — это не моя точка зрения и тем более не моя версия, но объективный, всесторонний подбор буквально всего возможного в данном случае материала. □ — И всё—таки что заставляет вас обращаться к каждому из полков по отдельности? Все эти полковые истории, очевидно, достаточно похожи? — Насчёт «достаточной похожести» полковых историй вы не совсем правы. Каждый полк, чем весьма гордились все его чины, от рядового до генерала (обычно гвардейскими полками командовали генералы), имел своё лицо, свои традиции, своих героев и свои подвиги, потому в полковых биографиях было немало различий. Кстати, даже обмундирование у каждого из полков имело свои особенности, так что современники не только без труда отличали, например, гусара от кирасира, но и сразу узнавали любой полк гвардейской пехоты — Преображенский, Павловский, Лейб—гренадерский… Да, мы помним ироническое грибоедовское: «форменные есть отлички: в мундирах выпушки, погончики, петлички». Ну и что? Это прекрасно, когда солдат гордится службой в конкретной воинской части! Недаром бытовало выражение «полковая семья»… А ведь полк, как считал Георгий Константинович Жуков, — это «основная боевая часть». □ — Тогда понятно... А какие книги уже вышли в вашей серии? — Вышли книги о полках всей 1—й гвардейской пехотной дивизии: «Преображенцы», «Семёновцы», «Измайловцы» и «Лейб—егеря». Увидели свет и «Кавалергарды», и «Конногвардейцы» — о двух полках 1—й бригады гвардейской кирасирской дивизии — Кавалергардском и лейб—гвардии Конном. «Полковые биографии» 2—й бригады той же дивизии — лейб—гвардии Кирасирских полков Его Величества и Её Величества — вошли в одну книгу «Лейб—кирасиры». Также вышли «Лейб—гусары» — о лейб—гвардии Гусарском полку, «Гвардейские артиллеристы» — это и пешая, и конная артиллерия, ну и вот сейчас — книга «Московцы». □ — Почему такое странное название? — Вы о «Московцах»? Название не странное, а историческое. К примеру, солдаты 11—го пехотного Псковского полка назывались не псковичами, как жители Пскова, а псковцами; 25—го пехотного Смоленского — не смолянами, а смоленцами. Московцы, соответственно, — это военнослужащие Московских полков, каковых в Русской армии было несколько: драгунский, гренадерский, пехотный… Моя книга — о лейб—гвардии Московском полке, который был создан в канун Отечественной войны 1812 года, получил боевое крещение при Бородине, где, сражаясь отважно, потерял более половины своего состава. Потом он прошёл почти через все войны XIX столетия, а в самом начале Мировой войны, 26 августа 1914 года — это была 102—я годовщина Бородина, — совершил беспримерный подвиг. Дерзкой атакой московцы взяли 42 немецких орудия, которые находились на позиции и вели огонь. Потери полка были ужасающие! Вот такой отважный боевой полк, относившийся, кстати, к малоизвестной нам 2—й гвардейской пехотной дивизии. □ — Но ведь все полковые истории когда—то издавались… — И эти истории давно уже превратились в раритеты, которые возможно почитать только в библиотеке, да и то бывает, что доступ к ним ограничен. Есть репринтные издания, но простому любителю истории, такому как большинство из нас, читать их нелегко: старинная орфография сегодня, к сожалению, далеко не всем понятна. К тому же в ряде таких книг есть немало разного рода общей информации — о политике, о ходе той или иной войны, непосредственно к полку не относящейся. Я же стараюсь, чтобы книги дали читателю максимум информации именно о конкретном полке. □ □ □ □ — По какой схеме строятся книги вашей серии? — Все книги состоят из трёх частей. Первая часть — непосредственно история полка. Она составляется на основании тех ранее издававшихся полковых историй, о которых мы говорили. К сожалению, старинные эти издания далеко не равноценны — если история Преображенского полка писалась несколько раз, да ещё и каждый раз выходила в нескольких томах, то история Измайловского полка ограничена одной тонкой книжкой. С гвардейским Московским полком вообще проблема: в начале ХХ века успели выпустить два тома полковой биографии, весьма подробной, охватившей период с 1811 по 1855 год, — и всё! □ — То есть в данном случае вам пришлось ограничиться… — В данном случае мне пришлось обратиться к моим надёжным друзьям. Могу сказать, что с самого моего детства — по целому ряду причин — питерский Военно—исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи стал для меня буквально вторым домом. Директор музея Валерий Михайлович Крылов разрешил мне после соблюдения всех необходимых формальностей поработать в уникальной музейной библиотеке. А там, оказалось, хранятся литографированные хроники Московского полка! Рядовому читателю, любителю истории, до этих редчайших изданий не добраться — не зная о них, он их просто не найдёт. Но теперь они вошли в книгу «Московцы» и, можно сказать, стали общедоступными. □ — Так делается первая часть в ваших книгах. А вторая? — Вторая часть — биографическая. В неё входят очерки о великих, замечательных и просто чем—то интересных людях, в разные времена служивших в данном полку в любых чинах. Эти биографии я нахожу в таких авторитетных изданиях прошлого, как «Военная энциклопедия», выпущенная товариществом И.Д. Сытина, «Русский биографический словарь», «Энциклопедия Брокгауза и Ефрона»… Очень люблю многотомник «Император Александр I и его сподвижники в 1812, 1813, 1814, 1815 годах. Военная галерея Зимнего дворца» — это биографии генералов Отечественной войны и Заграничного похода. Использую современные издания, но они, к сожалению, менее надёжны — нередко приходится проверять… □ — Во второй части вы помещаете именно очерки, не просто биографические справки? — Да, в основном. Причём особое внимание обращаю на период службы героя очерка в полку. Элементарную биографическую информацию «родился—крестился» найти несложно, как и описание полководческой деятельности… А вот узнать, причём на документальной основе, что будущий генералиссимус Александр Васильевич Суворов был достаточно нерадивым капралом лейб—гвардии Семёновского полка, — это действительно интересно. Или в той же моей книге «Семёновцы» представлена биография генерала от кавалерии Александра Христофоровича Бенкендорфа… — …шефа Корпуса жандармов?.. — …и отважного боевого офицера и генерала, партизана Отечественной войны. Обычно человек входит в историю в каком-то одном образе: полководец, государственный деятель, писатель… Но ведь в нашем случае все они были ещё и молодыми гвардейскими офицерами! Авраам Сергеевич Норов, министр просвещения в 1854—1858 годах, в двенадцатом году был прапорщиком гвардейской артиллерии и лишился ноги при Бородине, а камергер Николай Петрович Резанов, известный всем по спектаклю «Юнона» и «Авось» (помните это щемящее: «Я тебя никогда не увижу, я тебя никогда не забуду…»?), начинал службу в Измайловском полку. И это далеко не единичные примеры! Повторю: история гвардии — это история Российской империи. □ — А что содержит в себе третья часть ваших книг? — Третья часть, пожалуй, самая сложная с точки зрения подбора материала: это мемуары полковых чинов, которые приходится разыскивать по самым разным изданиям. Ведь если одни воспоминания хорошо известны, к примеру записки декабриста Волконского или поэта—партизана Дениса Давыдова вышли отдельными книгами и неоднократно переиздавались, то есть воспоминания, увидевшие свет только единожды — в «Русской старине», «Военном вестнике» или вообще в каком—нибудь малоизвестном старинном издании, а то и брошюрой... □ □ □ □ — Какой смысл публикации в ваших книгах этих воспоминаний, если есть подробная история полка? — Воспоминания позволяют расширить официальную, что ли, историю. Иногда в мемуарах можно найти такое, чего нигде больше не найдёшь! Это и дополнительная информация, и какие—то подробности, и даже неожиданные эпизоды, зачастую очень интересные... Мне очень помогает Центральный музей Вооружённых Сил, в библиотеке которого хранятся уникальные материалы и воспоминания, в частности по Первой мировой войне, переданные российско—американским обществом «Родина» — потомками нашей «белой эмиграции». В общем, подытоживая сказанное, можно утверждать, что в книгах серии «Полки Русской армии» читателю предложен максимум информации по каждому из полков. □ — Естественный вопрос: а что дальше? Какие перспективы этой серии, какие книги будут в ней изданы? — Что будет дальше — посмотрим. Сейчас я работаю над книгой «Лейб—казаки», куда войдёт история трёх гвардейских полков и Императорского конвоя. Эту книгу ждут многие читатели. А вообще книг в серии может быть ещё очень много. Ведь Российская императорская гвардия — это три пехотные и две кавалерийские дивизии, стрелковая бригада и ещё многие очень интересные части, такие как Гвардейский флотский экипаж, лейб—гвардии Сапёрный батальон и так далее. Так что у серии есть, на мой взгляд, немалые перспективы, тем более что такие книги нужны сегодня в Вооружённых Силах. Пусть с моей стороны как автора—составителя это прозвучит нескромно, но было бы очень хорошо, если бы комплекты книг серии «Полки Русской армии» были в библиотеке каждой воинской части. Это, безусловно, помогло бы в организации воинского воспитания на наших славных боевых традициях, а военнослужащие лучше бы знали отечественную историю. □ — Успехов вам, Александр Юльевич! Новых книг!

Admin: ■ Оборонка Игорь СидоровДракон расправил крыльяМ.С. Барабанов, В.Б. Кашин, К.В. Макиенко. «Оборонная промышленность и торговля вооружениями КНР». Центр анализа стратегий и технологий, Российский институт стратегических исследований. М., 2013. □ В начале XXI века Китайская Народная Республика совершила впечатляющий экономический и технологический рывок, за несколько лет превратившись в глобальный центр силы и став одним из «паровозов», вытащивших мировую экономику из кризиса 2008—2010 годов. Больших успехов Поднебесная добилась и в военном строительстве. В новой книге специалистов Центра анализа стратегий и технологий Михаила Барабанова, Василия Кашина и Константина Макиенко даются исчерпывающие характеристики оборонной промышленности, основных показателей работы отрасли и управления ею, структуры экспорта продукции военного назначения. □ □ ■ Оборонно—промышленный комплекс «желтого дракона» неоднороден. Если в судостроении, производстве бронетехники, артиллерийских систем авторы исследования оценивают прогресс как значительный, даже феноменальный, то в области электронных систем, двигателестроения, корабельной и авиационной энергетики китайские изделия все еще не могут сравниться с российскими и тем более западными. ■ Благодаря сохраняющемуся пока технологическому превосходству Россия чувствует себя достаточно комфортно в качестве поставщика таких сложных наукоемких компонентов, как головки самонаведения, радиолокационные системы, двигатели, гидроакустические станции и т.д., даже фактически потеряв китайский рынок готовых систем вооружений и платформ. Однако авторы исследования не случайно подчеркивают — пока. Политика партии, то есть КПК, уже многие десятилетия заключается в неуклонном импортозамещении любой ценой, и это сопровождается презрением к правам на интеллектуальную собственность. ■ Столпы национальной «оборонки» — десять государственных компаний—конгломератов с персоналом в десятки и сотни тысяч человек. Это China Aviation Industry Corporation (AVIC), China Aerospace Science & Technology Corporation (CASC), China State Shipbuilding Corporation (CSSC), China Electronics Technology Company (CETC) и другие. Они подчиняются Государственному совету и Центральному военному совету (ЦВС) КНР. ■ Авторы книги не сравнивают ОПК Китая и других стран, не оценивают степень эффективности на фоне американского или российского. Выводы сделает сам читатель на основе цифр, которые доступны исследователям (учтем, что точные производственные показатели «оборонки» страны являются сведениями, составляющими государственную тайну). Например, один завод № 674 в Харбине, неподалеку от границы с Россией, способен, по оценочным данным, ежегодно выпускать не менее ста бронированных зенитных самоходных установок PGZ04 и PGZ07 (на заметку специалистам Ульяновского механического завода, производящего ЗСУ «Тунгуска —М1»). Шанхайская верфь Jiangnan Shipyard, где в 1957 году из советских комплектующих была собрана первая китайская подлодка, ведет крупносерийное строительство эсминцев проекта 052D с универсальными пусковыми установками (готовы четыре) и только в 2013—м произвела четыре корвета новейшего проекта 056 Jaingdao. Невозможно не прослезиться поклонникам Амурского судостроительного завода в Комсомольске—на—Амуре, корвета «Совершенный» и его систершипов. ■ Один из самых любопытных разделов книги Барабанова, Кашина и Макиенко называется «Рост зарплаты и проблема ценовой конкурентоспособности китайской оборонной промышленности». Низкая стоимость рабочей силы всегда считалась естественным преимуществом Поднебесной, причем не только в военной отрасли, но в первую очередь в гражданской. Пользователи современных электронных гаджетов это знают. Лидерами роста благосостояния своего персонала являются, по—видимому, предприятия — производители ракетного оружия, средств ПВО, авиационной техники и морских вооружений. Например, Chengdu Aircraft Industry Corporation (выпускает современные истребители J—10 и FC—1, отвечает за создание самолета пятого поколения J—20) еще в 2011 году размещала на кадровых сайтах объявления о приеме на работу инженеров по авиационному оборудованию с жалованьем, соответствующим 1286 американским долларам. ■ Барабанов, Кашин и Макиенко указывают, что в 2012—2013 годах начался качественно новый, четвертый этап российско—китайского военно—технического сотрудничества. Вероятно, стремление Пекина целиком избавиться от интеллектуальной зависимости от северного соседа и энтузиазм по поводу собственных технологических достижений (что характеризовало предыдущий, третий этап в 2004—2012-м) убавились после многостороннего анализа пределов роста. Поэтому Китай вернулся к приобретению наиболее передовых и коммерчески доступных систем России. Достигнуто соглашение о продаже 24 новейших истребителей Су—35, ведутся переговоры о заказе четырех неатомных подводных лодок проекта 677Э «Амур». ■ Несмотря на известный технологический потолок китайского оборонпрома, его проникновение на мировые и региональные рынки вооружений и военной техники продолжается неуклонно, как заглатывание питоном своей добычи. Ставка сделана на вытеснение России из ее традиционных сфер недорогого, качественного и относительно простого оружия. Очевидно, что пекинские стратеги понимают свою неспособность конкурировать с западными лидерами конструкторской мысли и прагматично намерены бить великого северного учителя его же оружием. В 1992—2000 годах ОПК Поднебесной занимался пакистанским и иранским «плацдармами», в 2001—2005—м проник в Кувейт, активизировался в Латинской Америке и Африке, в 2006—2012—м появился в Саудовской Аравии, Марокко, Индонезии, Перу и даже Венесуэле, которая всегда считалась вотчиной российской «оборонки». Крупнейшими партнерами Китая по ВТС остаются геополитические противники Индии — Пакистан и Бангладеш, традиционные союзники или «изгои» — КНДР, Иран, Мьянма, Судан, а также Египет, пишут авторы книги. □ ■ Опубликовано в выпуске № 5 (523) за 12 февраля 2014 года

Admin: ■ 13—02—2014 К 100—летию Первой мировой войныПочему Первая мировая не стала Второй Отечественной?Александр Бондаренко В Москве увидела свет книга Сергея Куличкина «Первая мировая», уже вызвавшая читательский интерес. Автор её, главный редактор Воениздата и секретарь Союза писателей России, детально анализирует все события того периода, рассказывает об их тайной подоплёке и военно—политических последствиях. □ □ — Сергей Павлович, ваша книга вышла, что называется, к дате. И всё же, думаю, не это заставило вас обратиться к теме Первой мировой. А что же именно? — Скажу так: к анализу малоизвестных, особенно спорных моментов, связанных с событиями и персоналиями Первой мировой войны, меня подтолкнули обида и печаль о незаслуженно забытых героях Мазурских болот, Карпатских перевалов, Сарыкамыша и Моонзунда. А также несогласие с нынешними толкователями «новой правды» об этой войне. Особенно меня смущает их сравнительный анализ двух мировых войн применительно к участию в них нашего Отечества. □ — По—моему, сравнивать—то довольно сложно. Если СССР, без всяких сомнений, вынес на своих плечах основную тяжесть войны с нацистской Германией, то роль России в Первой мировой войне представляется гораздо более скромной… — Позвольте с этим не согласиться. Россия была едва ли не самым активным участником тех трагических и героических событий, длившихся не день, не месяц, а несколько лет. Кстати, у нас и потери были наибольшими. □ □ —Тогда почему же Первая мировая превратилась для нас в неизвестную войну? Исключительно по идеологическим соображениям? — Не только. Хочу отметить важнейший признак, характеризующий весь ход Первой мировой: с первого и до последнего часа главным вектором борьбы для Германии был Западный фронт. Именно там, на Западном ТВД, должны были решаться ход и исход войны — прежде всего на полях Франции. Поэтому лучшая часть германских войск сосредотачивалась там. Там же в первую очередь применялись и отрабатывались новые тактические схемы, способы и средства вооружённой борьбы, испытывались новые образцы вооружения и военной техники. Даже в 1915 году, когда Германия сосредоточила основные усилия на разгроме и выводе из войны России, Западный фронт в стратегическом плане оставался для немцев главным. Так что дело не в революции и выходе России из войны... □ — Честно говоря, не совсем понятно: Россия принимала в войне активнейшее участие, несла огромные потери — а всё—таки главным вектором борьбы был Западный фронт. В чём же тогда роль России? — Ну вот, смотрите… Битва на Марне по праву считается главным сражением 1914 года. Но в это же самое время на Востоке нами были проведены две крупные стратегические операции — Восточно—Прусская и Галицийская. Русские стремились во что бы то ни стало оттянуть на себя германские силы — союзнический долг обязывал. И немцы действительно были вынуждены перебросить часть своих войск, наступавших на Париж, в Восточную Пруссию. Эти корпуса и дивизии, ушедшие в самый решительный момент на Восток, явились одной из причин немецкого поражения на Марне… А в Галицийской битве потерпели сокрушительное поражение австро—венгерские войска: они потеряли около 400 тысяч человек, из них более 100 тысяч пленными, 400 орудий, 200 пулемётов и 8 знамён — то есть половину своего боевого состава. Впечатляет по сравнению с цифрами сражения на Марне… □ ■ Реклама военного займа в журнале «Нива», 1916 г. □ — А там какими были результаты? — Немцы потеряли убитыми, ранеными и пропавшими без вести порядка 250 тысяч, союзники — более 260 тысяч. О больших трофеях как—то не говорится. □ — Но это самое начало войны, а что было дальше? — Давайте обратимся к 1916 году. Тем летом на театрах военных действий происходило множество сражений, но главной, несомненно, была победоносная наступательная операция войск Юго—Западного фронта под командованием генерала Брусилова. □ — Брусиловский прорыв? — Да. Это, кстати, единственная операция Мировой войны, получившая название не по географической местности, а по имени военачальника, полководца. Эта операция неожиданно оказалась настолько успешной, что по праву была признана главной операцией лета 1916 года. Это признавалось и Россией, и её союзниками по блоку Антанта. И это несмотря на то, что продолжались кровопролитные бои под Верденом, втянувшие в свою орбиту сотни тысяч солдат противоборствующих сторон, несмотря на полномасштабное наступление англо—французских войск на реке Сомма… □ — То есть почти до самого конца империи Россия принимала активное участие в Мировой войне? — Не «почти», а действительно — до самого крушения империи и даже дольше! Уже в 1917 году, когда революция вела к гибели и русскую армию, и русскую империю, мы продолжали наступать в Галиции и обороняться в Прибалтике, приковав к себе 124 дивизии противника, из них 84 германские — наибольшее число с начала войны. Цифры говорят сами за себя. И даже тогда, в семнадцатом, обильно лилась русская кровушка как на Восточном фронте, так и на Западном, где русские дивизии Экспедиционного корпуса покрыли себя неувядаемой славой. В общем, не вдаваясь во многие иные подробности, можно понять, что роль России в Мировой войне была весьма велика. □ — И между тем она фактически оказалась забыта — и у нас на Родине, и за рубежом. — Я бы не говорил так однозначно. На Западе как раз помнят и о русской императорской армии, и о наших миллионных жертвах. Один только знаменитый военный музей в Париже — в Доме инвалидов — может рассказать об этом больше, чем вся наша мемориальная память. Кстати, недавно в центре Парижа, у моста Александра III, был поставлен памятник бойцам нашего Экспедиционного корпуса. Справедливости ради надо отметить, что и у нас Первая мировая война, в той или иной степени, конечно, всегда оставалась в поле зрения исторической науки, особенно военной. Даже в первые годы после установления советской власти в нашей стране вышли в свет тысячи военно—теоретических работ, мемуары, воспоминания участников войны. □ — Однако потом… — Да, сказались господствующая идеология и внутренняя политика. Большевики, превратившие, по их терминологии, «проклятую» и «несправедливую» империалистическую войну в «справедливую» Гражданскую, быстро и успешно провели кампанию по полной дискредитации всего, связанного с участием России в Первой мировой войне. Тем более что никто из новых властителей на фронтах Первой мировой даже не отметился. □ □ — Таким образом «Великая Отечественная» война, как её называли в предреволюционной России, превратилась в войну «забытую», «неизвестную». Ту войну, которую сейчас пытаются «возвратить» в нашу отечественную историю. — К сожалению, тут опять-таки не всё так просто. Казалось бы, в наше время сам Бог велел восстановить забытые или фальсифицированные страницы истории. Но иные из нынешних «правдорубов» ударились в другую крайность, исходя, видимо, из того, что всё, что было ненавистно большевикам, должно ныне прославляться обязательно и безоговорочно. И вот уже обыватель с удивлением узнаёт, что имперская Россия накануне войны была едва ли не самым процветающим государством в мире, что богоносный народ в едином порыве воевал за царя—батюшку, православную державу и что только козни большевиков затуманили, замутили светлый разум русского народа и бросили его в горнило революции и братоубийственной войны. □ — Между тем хорошо известно, что большевики никакого участия в свержении Николая II не принимали — это результат дворцового заговора с участием великих князей, руководителей Думы, высшего генералитета, послов стран Антанты. Да и иерархи церкви государя поддерживать, увы, не стали… В общем, как у нас бывает всегда — из огня да в полымя! Либо всё хорошо, либо всё плохо. Середины нет! — Да, к сожалению, теперь нам на полном серьёзе доказывают, что настоящие герои Первой мировой войны оказались в стане белогвардейцев, а дутые герои — в рядах красноармейцев. Теперь доказывают, что Красная Армия накануне Великой Отечественной войны — сборище затурканных комиссарами и энкавэдэшниками людей, водимых бездарными командирами. Что в Первую мировую войну мы не отдали врагу и пяди русской земли, а сталинисты допустили немцев до Волги… Как всё это печально! Мы опять бросаемся из одной крайности в другую. □ — Как понимаю, цель вашей книги — предостеречь читателя от этих шараханий? — Можно сказать и так. Я не претендую на истину в последней инстанции, равно как и на всеохватывающее освещение событий Первой мировой войны. Это непосильный труд. Однако свою личную, субъективную, конечно, позицию стремлюсь подкрепить весомыми аргументами. Попытка развенчать давно устоявшиеся мифы, как показывает жизнь, малопродуктивна. На то они и мифы — вечно живые, неистребимые. Но обратить внимание заинтересованного читателя на спорные моменты нашего прошлого необходимо, дабы не порождать новые мифы. Поэтому я позволяю себе сосредоточиться на ключевых, спорных моментах и стараюсь в книге своей напомнить о славных делах, о славных героях тех полузабытых сражений — в обязательном сравнении с событиями Второй мировой и Великой Отечественной войн. А ещё стараюсь дать ответ на вопрос, почему та война не стала Великой Отечественной, и рассказать о том, как сложились судьбы её главных героев и антигероев. □ ■ Главы из книги Сергея Куличкина, в прошлом полковника Генерального штаба Вооружённых Сил СССР, «Первая мировая» будут опубликованы в «Красной звезде».

Admin: ■ История Игорь СидоровО Первой мировой без гнева и пристрастияСергей Нелипович. «Кровавый октябрь 1914 года». М., «Минувшее», 2013. Новая книга известного российского историка Первой мировой войны Сергея Нелиповича посвящена боевым действиям, разворачивавшимся на Восточном фронте в октябре 1914 года, когда уже начинался переход к позиционной войне, но еще преобладали маневренные сражения. Этот фундаментальный труд охватывает Варшавско—Ивангородскую операцию и так называемую Вторую Галицийскую битву. Последняя, которую участники называли «Адом на Сане», практически не исследовалась в отечественной историографии. □ □ ■ Автор потратил на написание монографии не один год. Она построена главным образом на архивных источниках, причем привлечены материалы хранилищ не только российских, в первую очередь Российского государственного военно—исторического архива (РГВИА), но и Германии, Австрии, Венгрии и Польши. Кроме того, практически исчерпывающе использована литература, изданная как в России и СССР, так и в перечисленных странах. ■ В описании боевых действий Нелипович доходит до полкового уровня, используя материалы РГВИА и данные полковых историй армий Германии и Австро—Венгрии. Таким образом, ему удается создать максимально объективную картину боевых действий, поскольку в полковых донесениях картина боев, равно как и уровень понесенных потерь, искажается в наименьшей степени по сравнению с донесениями вышестоящих штабов. А использование источников обеих противоборствующих сторон позволяет взаимно проверить донесения противников и создать действительно двустороннюю картину происходящего. Автор объективен по отношению ко всем сторонам. Он одинаково беспристрастно отмечает ошибки и достижения русского, австро—венгерского и германского командования, мужество и трусость всех участвовавших войск. Обращение к архивным источникам и полковым историям позволяет подробно осветить тактические особенности происходивших боев. Можно смело сказать, что столь подробного и объективного изложения крупных сражений Первой мировой войны до сих пор нет не только в российской, но и в мировой историографии. ■ Можно согласиться с выводом Нелиповича: «В целом итоги операции как для русских, так и для австро—венгерских войск были гораздо тяжелее, чем для германского Восточного фронта. Соответственно поэтому германские армии оказались способны на активные действия вплоть до конца 1914 года, хотя и не столь широким фронтом, а австро—венгерские войска еле остановили русский натиск у Кракова и в Бескидах и только в декабре смогли перейти в наступление с весьма ограниченным результатом. Русское же верховное командование не вняло мнению М.В. Алексеева и продолжило активные операции, которые до конца 1914 года не принесли решающего успеха и снова были сопряжены с тяжелыми потерями, заставившими уже в середине ноября запланировать внеочередной призыв более молодых возрастов военнообязанных и более старых — ратников ополчения». ■ Нелипович приводит подробные данные о потерях сторон в Варшавско—Ивангородской операции и во Второй Галицийской битве, опираясь на полковые данные и последующие сводные материалы. Потери даются в основном тексте по фронтам и армиям, а в приложениях — еще и по корпусам и дивизиям. Там же приведены боевые расписания всех армий в октябре 1914 года. В Варшавско—Ивангородской операции русский Северо—Западный фронт, сражавшийся против 9—й германской армии, потерял 6489 убитыми, 27 409 ранеными и 21 478 пропавшими без вести, всего 55 376. Юго—Западный фронт, действовавший против 1—й австро—венгерской армии, потерял 8594 убитыми, 40 509 ранеными и 40 830 пропавшими без вести, всего 89 833. ■ Оба русских фронта в Варшавско—Ивангородской операции потеряли 15 083 убитыми, 67 918 ранеными и 62 308 пропавшими без вести, а всего 145 309 человек. В той же операции 9—я германская армия недосчиталась 4358 убитыми, 11 438 ранеными и 3233 пропавшими без вести, всего 19 029. Потери 1—й австро—венгерской армии составили 3699 убитыми, 18 633 ранеными и 27 912 пропавшими без вести, всего 50 145. Центральные державы потеряли в Варшавско—Ивангородской операции 8057 убитыми, 30 071 ранеными и 31 145 пропавшими без вести, в целом 69 273. Соотношение общих потерь сторон оказывается 2,1:1, а безвозвратных — 2,0:1 в пользу Центральных держав. Соотношение общих потерь между русскими и германскими войсками оказывается 2,9:1, а безвозвратных — 3,7:1 в пользу немцев. С австро—венграми русские общие потери соотносятся как 1,8:1, а безвозвратные — как 1,6:1 в пользу Дунайской монархии. Русские войска захватили в Варшавско-Ивангородской операции 19 675 пленных, главным образом австро—венгров. ■ Кроме того, в сражениях на границе Восточной Пруссии, где 1 и 10—я русские армии противостояли 8—й германской армии, потери русских войск в октябре 1914 года составили 11 800 убитыми, 45 463 ранеными и 26 826 пропавшими без вести, всего 84 089 человек. Немцы потеряли 2135 убитых, 8948 раненых и 3115 пропавших без вести, всего 14 198 человек. Таким образом, в Восточной Пруссии соотношение по общим потерям оказывается 5,9:1, а по безвозвратным (убитым и пропавшим без вести) — 7,2:1, в обоих случаях в пользу немцев. ■ Следует отметить, что русские потери, как видно из приводимых Нелиповичем данных, существенно недоучитывались уже тогда, в первые месяцы войны. Это хорошо видно, если сравнить данные о потерях сторон во Второй Галицийской битве. Австро—венгерские войска потеряли там 20 495 убитыми, 76 257 ранеными и 66 226 пропавшими без вести, всего 163 978 человек. Войска русской Галицийской группы потеряли 14 682 убитыми, 77 415 ранеными и 36 374 пропавшими без вести, всего 128 469. Русские взяли 26 925 пленных, а австро—венгры — 30 732. Получается, что разница между пропавшими без вести и убитыми в русской армии составляет 5642 человека. Но Нелипович приводит такие данные: «IV корпус 2—й австро—венгерской армии зафиксировал 4 офицеров и 790 солдат, взятых им в плен; рапорты же русских полков, к которым относились пленные, показывают в числе пропавших без вести 15 офицеров и 6059 нижних чинов, большинство которых следует поэтому считать погибшими». Тогда выходит, что только в боях против IV корпуса 2—й австро—венгерской армии разница между пропавшими без вести и убитыми — 5280 человек. То есть практически все погибшие из числа пропавших без вести во Второй Галицийской битве приходятся на борьбу всего лишь с одним корпусом противника. ■ Но русские войска несли потери пропавшими без вести в боях и с другими объединениями этой армии, а также с 3 и 4—й армиями, двумя корпусами 1—й армии, армейской группой Пфлянцер—Бальтина и гарнизоном Перемышля. Наверняка и здесь среди пропавших без вести было немало погибших. У австро—венгров, например, число убитых среди пропавших без вести во Второй Галицийской битве можно оценить примерно в 39 301 человека. Что характерно, число раненых с двух сторон почти равно — 77 415 у русских и 76 257 у австро—венгров. Если предположить, что соотношение убитых и раненых обеих армий в ходе Второй Галицийской битвы было примерно одинаковым, то общее число убитых русских можно приблизительно оценить в 60,7 тысячи. Тогда число недоучтенных в донесениях пропавших без вести солдат и офицеров русской армии оценивается в 40,4 тысячи. Соотношение по убитым оказывается немного в пользу австро-венгерской армии — 1,015:1. ■ Нелипович отмечает, что польский исследователь Ю. Батор «первой причиной поражения австро-венгерских войск называет как раз отсутствие военного опыта у двух поколений жителей Дунайской монархии в отличие от постоянно воевавших сербов и русских». Действительно, после австро—прусской войны 1866 года и до 1914 года Австро—Венгрия ни разу всерьез не воевала, тогда как Россия имела опыт удачной войны с Турцией в 1877—1878—м и неудачной с Японией в 1904—1905—м. Германская армия, как и австро—венгерская, после франко—прусской войны 1870—1871 годов до 1914—го не воевала, однако тактически переигрывала русскую армию с первых же недель войны. Не была исключением Варшавско—Ивангородская операция, несмотря на стратегический успех русских, отразивших австро—германское наступление на Варшаву. Соотношение потерь, особенно безвозвратных, об этом свидетельствует. Нелипович подчеркивает, что обе рассматриваемые операции были в значительной мере последними сражениями русских кадровых офицеров и солдат. Вскоре им на смену пришли резервисты и соотношение потерь стало еще больше в пользу германской армии, поскольку уровень подготовки резервистов в этой стране был значительно выше. ■ На наш взгляд, соотношение военных потерь, особенно безвозвратных, во многом определяется уровнем социально—экономического развития страны. Если взять данные о душевом уровне национального дохода в 1914 году, то великие державы располагались по этому показателю следующим образом. США — 377 долларов, Великобритания — 244, Германия — 184, Франция — 153, Италия — 108, Австро—Венгрия — 57, Российская империя — 42, Япония — 36 (Kennedy, Paul. The Rise and Fall of the Great Powers. London: Unwin Hyman Limited, 1988. P. 243). Заметим, что в Русско—японской войне соотношение потерь сухопутных сил было близким — 1:1 (см. книгу: Соколов Б.В. «СССР и Россия на бойне. Людские потери в войнах XX века». М., «Яуза», ЭКСМО, 2013). А то, что в противостоянии армий России и Дунайской империи потери были примерно равны, можно объяснить наличием в рядах противника «неблагонадежных» национальностей — чехов, словаков, румын, сербов и итальянцев, составлявших примерно 27 процентов от ее численности. □ ■ К несомненным достоинствам исследования Сергея Нелиповича «Кровавый октябрь 1914 года» относится наличие аннотированного именного указателя и хороших фотоиллюстраций, многие из которых являются архивными и публикуются впервые. Книга станет хорошим подарком всем, кто интересуется историей Первой мировой войны. □ ■ Опубликовано в выпуске № 6 (524) за 19 февраля 2014 года

Admin: ■ История Игорь СидоровТени над миромВ.А. Золотарев, Б.Г. Путилин. Месть за Победу. Советский Союз и холодная война. М., Военная книга, 2014. ■ Термин «холодная война», придуманный знаменитым британским писателем Джорджем Оруэллом в 1945 году, то и дело мелькает в современном политологическом лексиконе уже в качестве метафоры и других фигур речи. Из—за изящества и выразительности формулировки так называют любое состояние, которое Лев Троцкий ранее характеризовал как «ни войны, ни мира», во взаимоотношениях государств, хозяйствующих субъектов, административных единиц, обычных людей и т.д. Но что такое настоящая холодная война, та, которая была геополитической реальностью, а не игрой слов? В книге Владимира Золотарева и Бориса Путилина «Месть за Победу. Советский Союз и холодная война» дается подробный анализ ситуации в послевоенном мире до 1991 года, когда СССР распался и холодная война завершилась. □ □ ■ В этом 800—страничном исследовании прослеживаются закономерности взаимного недоверия союзников, которое очень быстро переросло в неприязнь и конфронтацию. Неизбежность Пушкин называл силой вещей. И эта сила развела недавних товарищей по оружию по разные стороны баррикад. «В конечном счете, с обеих сторон в основе политики холодной войны лежали подозрительность, имперские амбиции, силовое мышление и национальный эгоизм субъектов расточительного многолетнего противостояния. Послевоенная история отношений двух блоков свидетельствует, что руководство СССР не реализовало полностью своего потенциала морального авторитета державы—победительницы, чтобы консолидировать все конструктивные силы во имя всеобщего мира и прогресса. Дали знать о себе имперские амбиции Сталина и его окружения. В свою очередь США со своими партнерами, ослепленными антикоммунизмом, не захотели считаться с законными правами народов на свободный выбор своей социальной судьбы. Любые двусторонние контакты Советского Союза воспринимались американскими лидерами не иначе как происки Кремля, сеющего семена революции», — пишут Золотарев и Путилин. ■ Оставим за скобками утверждение о консолидации конструктивных сил, поскольку собственный конструктивизм Сталина вызывает как минимум ожесточенные споры со времен XX съезда КПСС, разоблачившего культ его личности и политические репрессии. Продуктивнее другой аспект. В современной России официозная историография в той или иной мере возвращается на идеологические установки СССР, а для противодействия альтернативным взглядам есть большая дубинка в виде планов по уголовной ответственности за реабилитацию нацизма, оправдание фашизма и пересмотр итогов Второй мировой войны. Хотя законопроект широко известного депутата Ирины Яровой все еще обсуждается в парламенте, он уже навис дамокловым мечом над многими исследователями. Авторы монографии «Месть за Победу» от советской традиции отказались и всю вину за холодную войну на Запад не возлагают. ■ Например, в СССР застрельщиком и провокатором этой конфронтации считался бывший премьер—министр Великобритании Уинстон Черчилль, произнесший 05 марта 1946 года в колледже города Фултона (штат Миссури) речь с предостережением об опустившемся над Европой железном занавесе коммунизма. Подразумевалось, что Черчилль не имел никаких моральных оснований и вещественных доказательств для подобных утверждений, перекладывал вину с больной головы на здоровую, в упомянутых им Греции, Иране, Польше шел позитивный национально—освободительный процесс, а не наступление нового тоталитаризма. ■ Но Золотарев и Путилин отдают этому историческому эпизоду немного места — пять абзацев, хотя и резюмируют: «Его речь ознаменовала грустный финал победоносной антигитлеровской коалиции». Больше внимания авторы совершенно справедливо уделяют не эмоциональным реперам, а фактическим событиям, повлиявшим на судьбу континентов и стран. В первых двух главах книги, названных «Истоки» и «Начало холодной войны», эти события анализируются без идеологических клише. По их прочтении трудно сказать, кто первый начал, так как противостояние по большому счету и не прерывалось с 1917 года. В 1941—м СССР в одиночку отражал агрессию Германии и сателлитов, но точно так же один на один с Гитлером ранее оказалась Британия. После Сталинграда, когда для германского нацизма начался обратный отсчет, Черчилль был уже озабочен наползающей «тенью над Европой», но его предложения во время визита в Москву в 1944 году о пропорциональном влиянии на Балканы, жесткая неуступчивость по польскому вопросу выглядели циничными и даже оскорбительными для страны, несущей основную тяжесть наземной войны с вермахтом. ■ Сила вещей (в том числе успешное завершение ядерного проекта «Манхэттен», смерть умеренного Рузвельта, появление в Белом доме одиозного Трумэна — и все именно в 1945—м) влекла падение в Италии монархии, успех коммунистов на выборах во Франции, требование Сталина изменить статус черноморских проливов и создать там советскую военно—морскую базу, активизацию национальных элит в Азии, воочию увидевших за годы войны беспомощность «белого человека», нещадно избиваемого маленьким японским солдатом. Но центром противостояния ведущих стран бывшей антигитлеровской коалиции стала поверженная Германия. ■ С каждым месяцем пропасть между ними углублялась и расширялась, противоречия нарастали как снежный ком. Они касались экономической и финансовой политики, репараций, демонтажа военных структур и промышленности, функционирования политических партий и местных органов самоуправления. «Западные союзники обвиняли советское правительство в том, что оно предпринимает «слишком энергичные меры» для создания коммунистического правительства в восточной зоне… Не оставалась в долгу и советская сторона… Маршал Соколовский неоднократно настаивал на неприемлемом для западной стороны условии: предоставить советским властям право выдавать торговые лицензии для всей территории Берлина», — в качестве примера указывают авторы. ■ Вехами начального этапа холодной войны стали берлинский кризис 1948 года, провозглашение ФРГ и ГДР и особенно создание Советским Союзом атомной бомбы в 1949—м. «3 сентября 1949 года американский бомбардировщик В—29, совершавший очередной разведывательный полет в северной части Тихого океана близ границ СССР, при заборе пробы воздуха обнаружил повышенную радиоактивность. Проверка взятой пробы привела американских специалистов к выводу, что в СССР испытана атомная бомба. Известие об этом вызвало в Вашингтоне настоящий шок. Анализ радиоактивных образцов, произведенный американцами, показал, что было испытано оружие на плутониевой основе и современной конструкции… Президент Трумэн и министр обороны Джонсон, потрясенные провалом предсказаний и расчетов правительственных служб, с трудом верили фактам», — пишут Золотарев и Путилин. ■ Вехи всей холодной войны отражены в названиях глав книги. Это война в Корее, где столкнулись ВВС Советского Союза и США, развал колониальной системы, знаменитый Карибский кризис, когда мир впервые заглянул в бездну ядерной катастрофы, война во Вьетнаме, появление доктрины Брежнева, взаимное признание стратегического паритета в начале 70—х годов и последовавшая за ним разрядка напряженности с космическим символом «Союз» — «Аполлон», вторжение СССР в Афганистан и американская программа «звездных войн». Каждый читатель найдет для себя наиболее интересующие эпизоды. ■ Очень полезны для прочтения четыре приложения, которыми снабжена книга «Месть за Победу». Это работа действительного члена Российской академии естественных наук Юрия Григорьева «История зарождения стратегических вооружений», которая сама по себе тянет на полноценное исследование. Включены в книгу также «Некоторые аспекты развития военного искусства в 1950—1960 годах», интервью с Маршалом Советского Союза Виктором Куликовым о Национальной народной армии ГДР, вооруженных силах Египта в период арабо—израильских войн, отношениях с КНР до и после Даманского. Завершают монографию «Месть за Победу. Советский Союз и холодная война» несколько любопытных переводов из западной прессы. ■ Конечно, события недавней истории интересуют далеко не каждого гражданина России. Поэтому тираж книги Владимира Золотарева и Бориса Путилина невелик — 500 экземпляров, то есть с коммерческой литературой о сыщиках и колдунах не сравнить. Но в данном случае цифры говорят о том, что этот труд станет большой и желанной редкостью. □ ■ Опубликовано в выпуске № 7 (525) за 26 февраля 2014 года

Admin: Научная биографияТрошев Г.И. Григорий Васильевич Кисунько — основоположник противоракетной обороны СССР, выдающийся радиофизик ХХ века, писатель, поэт (Научная биография). Новые технологии, 2013. ■ В Москве, недалеко от станции метро «Тверская», в доме 6 по Глинищевскому переулку, находится книжная лавка «Русская деревня». Лавка осуществляет продажу редкой и малотиражной литературы, столичных и провинциальных изданий и неформальной литературы различных направлений, в том числе и через Интернет (hamlet.ru). Копаясь в каталоге, обнаружил книгу, изданную в издательстве «Новые технологии» тиражом всего 500 экз. — Трошев Г.И. Григорий Васильевич Кисунько — основоположник противоракетной обороны СССР, выдающийся радиофизик ХХ века, писатель, поэт (Научная биография)». ■ Поскольку книги по истории противоракетной обороны СССР — в принципе большая редкость, конечно, я незамедлительно оформил заказ, и через неделю заказ получил. А цена, по которой «досталась» мне эта книга, всего—то 485—00 руб. □ □ □ □ ■ По объёму книга небольшая — 219 стр. Исторических откровений в книге нет, думаю, автор и не ставил перед собой задачу удивить читателей открытиями в этом плане, но в книге есть вполне доступное, несмотря на наличие формул, физико—математическое обоснование некоторых инженерных решений, принятых Г.В. Кисунько при создании систем ПРО, что с лихвой компенсирует отсутствие исторических сенсаций. Словом, читал книгу с достаточным интересом, даже несмотря на то, что многое из изложенного в ней, давно и хорошо мне известно. И, конечно, рад, что довелось пополнить свою библиотеку этой книгой. ■ Надеюсь, что многие из тех, кто интересуется историей создания в нашей стране техники и вооружения для борьбы со средствами ракетно—космического нападения, по моей «наводке» тоже приобретут книгу Георгия Ивановича Трошина.

Admin: ■ История Игорь СидоровОт пиротехники Петра Первого до «Булавы»«История развития отечественного ракетостроения». Составитель — М.А. Первов. ЗАО «Издательский дом «Столичная энциклопедия», 2014. □ Издательский дом «Столичная энциклопедия» выпустил книгу «История развития отечественного ракетостроения». Вышел в свет первый том новой серии «Развитие отечественной ракетно—космической науки и техники», в подготовке которой участвуют Федеральное космическое агентство, Российская академия космонавтики им. К. Э. Циолковского, а также все ведущие предприятия отечественной ракетно-космической промышленности. Выпуск тиража первого тома осуществляется в рамках издательской программы правительства Москвы. □ ■ Коллаж Андрея Седых □ ■ «История развития отечественного ракетостроения» представляет собой сборник очерков и статей, посвященных разработке и производству отечественных баллистических, космических и стратегических крылатых ракет сухопутного и морского базирования начиная от пиротехнических ракет эпохи Петра Первого и до наших дней. ■ Первые три главы книги подготовлены ведущими специалистами ГНЦ ФГУП «Центр Келдыша» и ФГУП «ЦЭНКИ». Здесь рассказывается об истории появления и развития первых отечественных ракет, создании ракетного вооружения, разработке и производстве знаменитых катюш и реактивных снарядов в Реактивном научно—исследовательском институте, на московском заводе «Компрессор» в 30—е годы и годы Великой Отечественной войны. ■ Четвертая глава открывается материалами об изучении советскими специалистами трофейной ракетной техники в 1945—1946 годах. Публикуется текст известного постановления Совета министров СССР «Вопросы реактивного вооружения». В статьях специалистов РКК «Энергия», КБ «Южное», ВПК «НПО машиностроения» рассказывается о разработке первых отечественных баллистических ракет дальнего действия. Материалы ГНПРКЦ «ЦСКБ—Прогресс», ПО «Южмаш», ПО «Полет», пермского завода «Машиностроитель» описывают историю начала производства этих ракет. Статьи «ГРЦ Макеева», КБ «Арсенал», Златоустовского машзавода и машзавода «Арсенал» повествуют о производстве первых морских баллистических ракет. Отдельные страницы посвящены разработке стратегических крылатых ракет в НПО имени С.А. Лавочкина и на Машиностроительном заводе имени В.М. Мясищева. □ □ ■ Пятая глава книги рассказывает об истории создания, развития и производства универсальных баллистических ракет, первых массовых межконтинентальных баллистических ракет легкого класса (ВПК «НПО машиностроения», ГКНПЦ имени М.В. Хруничева, ПО «Стрела», ПО «Полет»). Историю появления первых отечественных шахтных комплексов и комплексов тяжелых МБР раскрывают материалы КБ «Южное», ПО «Южмаш», Красноярского машиностроительного завода, других предприятий. Статьи РКК «Энергия», пермского завода «Машиностроитель», КБ «Арсенал» и МЗ «Арсенал» посвящены истории создания и производства первых стратегических ракет с двигателями на твердом топливе, первых ракет для мобильных комплексов. Об оригинальных проектах ракет с комбинированной и прямоточной двигательными установками рассказывается в статьях днепропетровского КБ «Южное» и коломенского НПК «КБМ». Здесь же помещены материалы о разработке и производстве морских баллистических ракет второго поколения и экспериментальных работах по теме «Арктика». Завершают главу материалы об истории создания первых космических ракет-носителей и работах по лунной программе Н1—Л3. ■ Знаменитому «Спору века» или «Малой гражданской войне» в ракетостроении, а также вопросам разработки и производства межконтинентальных баллистических ракет легкого и тяжелого классов для шахтных комплексов повышенной защищенности посвящена шестая глава. Здесь же описывается история создания первых мобильных комплексов с твердотопливными ракетами межконтинентальной и средней дальности в Московском институте теплотехники и освоения производства этих ракет на Воткинском заводе. Статьи ОАО «ГРЦ Макеева», Красноярского и Златоустовского машиностроительных заводов, ПО «Полет» и пермского завода «Машиностроитель» посвящены вопросам создания морских баллистических ракет третьего поколения. Материалы КБ «Арсенал» и МЗ «Арсенал» раскрывают историю разработки первой морской твердотопливной ракеты, а ГНПРКЦ «ЦСКБ—Прогресс» и РКК «Энергия» — разработки и производства космических ракет-носителей и многоразовой космической системы «Энергия—Буран». ■ В седьмой и восьмой главах рассказывается об истории создания современных межконтинентальных баллистических ракет УР—100Н, «Воевода», «Тополь», «Тополь—М», «Ярс», морской ракеты «Булава» в ВПК «НПО машиностроения», ГКНПЦ им. М.В. Хруничева, КБ «Южное», корпорации «МИТ», их производстве в ПО «Южмаш», на Воткинском заводе. Отдельные статьи повествуют о развитии морских баллистических ракет, проведении опытно-конструкторских работ «Станция», «Синева», «Лайнер». Завершаются главы материалами о создании новых космических ракет—носителей «Старт», «Стрела», «Днепр», «Союз—2», «Рокот», «Протон—М», «Ангара», о программах «Морской старт» и «Наземный старт». ■ В девятой главе опубликованы материалы Военной академии РВСН имени Петра Великого, МГТУ имени Н.Э. Баумана, Московского авиационного института, Балтийского государственного технического университета «Военмех» имени Д.Ф. Устинова, Самарского государственного аэрокосмического университета имени академика С.П. Королева о подготовке специалистов отрасли и проведении научных исследований в области развития ракетно—космической техники. ■ Каждая глава книги завершается аналитическими статьями о вкладе головной организации отрасли ЦНИИмаша (НИИ—88) в становление и развитие отечественной ракетно—космической промышленности. ■ Остается добавить, что в книге опубликованы около 1500 цветных и черно—белых фотографий, схем, рисунков, копии документов. Справочный раздел содержит сведения об авторах статей, краткие технические характеристики ракет и ракетных комплексов, хронику основных событий истории предприятий, обширный список литературы и источников. □ ■ Опубликовано в выпуске № 11 (529) за 26 марта 2014 года

Admin: ■ 10—06—2014Дилеммы сверхдержавыЕвгений Подзоров В Москве в Российском институте стратегических исследований увидела свет монография «Военная политика и стратегия США в геополитической динамике XXI века» (М.: Граница, 2014). Её авторы — известные российские эксперты: Владимир Карякин, ведущий научный сотрудник Центра оборонных исследований РИСИ, и Владимир Козин, главный советник — руководитель группы советников директора РИСИ. □ □ Обращение к вопросам современной военной политики США вполне объяснимо и необходимо: Соединённые Штаты Америки остаются единственной сверхдержавой, от курса которой на планете зависит состояние всей системы международных отношений. К тому же Вашингтон стремится сохранить лидирующие позиции в мире с опорой на своё превосходство в военно—технологической и информационной сферах. На данный исторический момент США — это единственное государство, чей военный потенциал может представлять реальную угрозу для Российской Федерации. Авторы системно подошли к анализу исследуемой проблематики. Названия глав говорят сами за себя: «Военная сила и военная политика США в современном мире», «Пути и методы реализации оборонной стратегии США», «Векторы американского военно—политического влияния и вероятные стратегии США по отношению к России» и т.д. Оправданным можно признать и сведение в отдельную главу вопросов, касающихся войн начала нового века и трансформации взглядов в США на их ведение. Прогнозирование характера и способов ведения войн даже на относительно близкую перспективу, как справедливо отмечается в монографии, является делом трудным. Предстоящую войну многие военные аналитики и военачальники видят зачастую как продолжение предыдущей. Если проследить «успехи» в прогнозировании характера будущих военных конфликтов начиная с ХХ века, то экспертные оценки тенденций в данной области вследствие их линейной экстраполяции оказались ошибочными. Надо отдать должное авторам книги — они не только всесторонне проанализировали нынешнее состояние американской военно—политической мысли и возможности сверхдержавы № 1 по реализации «силовой политики» на мировой арене, но и постарались заглянуть за горизонт, высказать своё мнение относительно тенденций в этой сфере с точки зрения обеспечения жизненно важных интересов России. Злободневными представляются, в частности, размышления авторов над современной ролью ядерного оружия. Это особенно важно в связи с тем, что РФ, не секрет, сохраняет свой статус великой державы благодаря двум атрибутам: огромной площади занимаемой территории и обладанию ядерным оружием. Появившись более 65 лет назад, военный атом, несмотря на его абсолютную мощь, принципиально не изменил сущность вооружённой борьбы. Он лишь резко усилил возможности по полному уничтожению военного, экономического и демографического потенциалов противника. Ставка на ядерное оружие привела даже к временному снижению интереса к обычным вооружениям и, как следствие, к застою в их развитии. Но вскоре в «мозговых бункерах» Запада стала очевидной невозможность достижения политических и экономических целей в ядерной войне, ибо она привела бы к глобальной экологической катастрофе. И победитель не сумел бы распорядиться плодами своей победы. К американским аналитикам пришло понимание того, что ядерное оружие не позволяет достичь главных целей войны: овладение ресурсами противника для их последующего использования победителем. Ведь главные недостатки ядерного оружия — его неизбирательность и неэкологичность. И тогда, отмечается в монографии, «помог» технологический прогресс, который создал предпосылки для революции в военном деле. Появилась возможность достичь политических и экономических целей войны с использованием обычных высокотехнологичных вооружений, которые встали в «первую шеренгу» средств вооружённой борьбы. Удалось достичь органического сочетания высокоэффективных средств разведки, навигации, целеуказания и наведения, информационно интегрированных с боевыми платформами — носителями такого оружия. В результате по эффективности решения задач новое оружие приблизилось к тактическому ядерному оружию, а в ряде аспектов превзошло его за счёт высокой точности нанесения ударов при минимальном экологическом ущербе и снижении до минимума потерь среди гражданского населения. Авторами на опыте войн двух последних десятилетий показывается, что массированное применение обычного высокоточного оружия по военным, экономическим и административным объектам государства способно парализовать способность противника к сопротивлению. Это, считают американцы, изменило характер войн, главной особенностью которых теперь является отсутствие необходимости не только в массированном применении войск на поле боя, но и в отдельных случаях в проведении сухопутных операций. Значительное место в монографии отведено раскрытию новых возможностей информационного противоборства — при этом американцы не ограничиваются его чисто военной составляющей, связанной с сетецентрической организацией боевых действий. Они, констатируют авторы, достигли существенных успехов в применении информационных технологий для разрушения государственности. «Цветные революции» на постсоветском пространстве и на Ближнем Востоке показали на практике результативность целенаправленного воздействия на ментальную среду широких масс населения для переформатирования их сознания. Появление Глобальной информационной сети (Интернет), открывшей огромные возможности для массовых коммуникаций, и сотовой связи в сочетании с усовершенствованной технологией воздействия на сознание людей привело к тому, что игравшие прежде подчинённую роль несиловые формы достижения политических целей вышли на первый план. Примером являются нынешние события на Украине. В США, указывают авторы, осуществляется специальная программа с использованием социальных сетей. Один из её центров управления находится на базе ВВС Макдилл (штат Флорида), где работают 50 операторов, каждый из которых может управлять действиями в виртуальном пространстве десятка «агентов влияния», или «кибернаёмников», находящихся на удалении тысяч километров. Разумеется, основное внимание в книге уделено военным вопросам — нынешним приоритетам в строительстве вооружённых сил США, взглядам американских военачальников на ведение операций. Так, авторы размышляют о подлинном предназначении концепции «быстрого глобального удара» (БГУ). Высказывается мнение, что принятие военно—политическим руководством США этой концепции обозначает тенденцию, направленную на слом пока ещё сохраняющейся стратегической стабильности. Можно согласиться с мнением авторов монографии относительно мотивов разработки концепции БГУ. Официально она появилась как ответ на вызовы со стороны экстремистских организаций, использующих террористические методы борьбы, и «непредсказуемых государств» так называемой оси зла. Но совершенно очевидно, что силы БГУ даже в ограниченном составе сил и средств будут способны выполнять более масштабные, нежели уничтожение отдельных групп террористов, военные задачи (тем более что в настоящее время для этих целей широко используются беспилотные летательные аппараты). Силы БГУ смогут поражать на «предъядерном» уровне объекты военной, экономической, информационной и управленческой инфраструктур государств, а также использоваться в качестве средства устрашения и психологического давления для достижения военно—политических целей. Концепция БГУ унаследовала фактически многие идеи доктрины превентивных ударов, появившейся во времена администрации Буша—младшего. Примечательно, что США не намерены ставить под международно—правовой контроль ударно—боевые средства программы «Молниеносный глобальный удар», в том числе на переговорах с Россией. Кстати, уже замечено, пишут авторы, что американцы через достижение выгодных для себя международных договорённостей пытаются осуществлять «подгонку» количественно—качественных параметров ядерного потенциала России под реальные боевые возможности своих стратегических сил. В качестве примера в книге указывается на судьбу уникальных отечественных боевых железнодорожных ракетных комплексов (БЖРК). На первом этапе американцы добились снижения боевых возможностей БЖРК путём ограничения районов несения ими боевого дежурства. На следующем этапе вынудили держать эти комплексы только в пунктах постоянной дислокации. После этого БЖРК были переведены в режим дежурства без ядерных боеголовок на базах хранения, а затем утилизированы. Американцы противятся любому договорному ограничению количественных и технических параметров обычных высокоточных и перспективных ядерных вооружений. Они добились того, что из договорного поля СНВ—3 был выведен целый ряд перспективных вооружений. В первую очередь это касается крылатых ракет морского базирования, нового поколения ядерных боеприпасов и комплексов ПРО. В качестве пожелания можно было бы пожелать авторам в дальнейшем обратить больше внимания на «китайский фактор» в американской политике. Сегодня многие шаги США в военно—стратегической сфере предопределены не только логикой продолжающегося скрытого противостояния по оси США — РФ… В целом монография В.В. Карякина и В.П. Козина — несомненная удача РИСИ. Вдумчивый читатель найдёт в новом труде немало заслуживающих внимания фактов и взвешенных размышлений. Книга, как представляется, может быть полезна не только для экспертного сообщества, но и для военно—учебных заведений.

Admin: ■ 24—06—2014Три лица войныЕвгений Подзоров В Издательском доме Высшей школы экономики увидела свет новая книга академика РАН Андрея Кокошина «Политико—военные и военно—стратегические проблемы национальной безопасности России и международной безопасности». □ □ В предисловии к книге генерал армии Юрий Балуевский, генерал—полковник Владимир Потапов и генерал—лейтенант Валерий Володин обоснованно отмечают, что «предлагаемый вниманию читателей труд представляет большой научный и практический интерес. Тем более что автор его известен и как один из крупнейших отечественных учёных, и как государственный и военный деятель России, внесший очень весомый вклад в укрепление обороноспособности нашей страны, её национальной безопасности». Большое внимание в книге уделено вопросам взаимодействия и взаимовлияния политики и военной стратегии. Автор указывает, что эти вопросы остаются чрезвычайно актуальными с точки зрения как науки, так и практики. Они имеют прямое отношение к стратегическому управлению в сфере национальной обороны и к внешней политике, которая в нашем мире, увы, не может быть эффективна без опоры на военную мощь. Рассматривая ставшую канонической формулу Клаузевица «Война есть не что иное, как продолжение государственной политики иными средствами», академик Кокошин детализирует её применительно к реалиям XXI века. Он обращает внимание на то, что именно формула Клаузевица даёт возможность очертить сферу ответственности политических руководителей и военных профессионалов, призванных определять военные способы достижения конкретных политических целей, реализовывать политические установки в планах стратегических действий, в планах подготовки и проведения операций. Особенно важен, как представляется, тезис автора о важности учёта обратных связей между политикой и военной стратегией. В силу этого при принятии политических решений о применении военной силы государственным мужам целесообразно учитывать сугубо военные факторы, оценки военачальников. Ещё Клаузевиц уделял особое внимание наличию такой обратной связи. Он исходил из того, что военная стратегия имеет право «выставлять свои требования к политике». Это относится прежде всего к вопросу о максимально чётком формулировании политических целей применения военной силы. Проистекающие из формулы Клаузевица взаимоотношения между государственным политическим руководством и военным командованием, указывает академик Кокошин, — это не просто «отношения между всадником и лошадью». Это набор взаимных встречных обязательств, взаимная ответственность друг перед другом при главенствующей, разумеется, роли политики. □ Прусский военный теоретик, подчёркивается в книге, предостерегал от выхода из—под контроля политики хода боевых действий. «Политическое намерение, — писал Клаузевиц, — является целью, война же — только средство, а никогда нельзя мыслить средство без цели». Ни при каких условиях, предостерегал он, не должно мыслить «войну как нечто самостоятельное». Иначе, «бросив политику и совершенно от неё освободившись, война устремилась бы своим независимым путём»… Академик Кокошин, анализируя взаимосвязь политики и военной стратегии, уместно обращается к наследию генерал-лейтенанта Русской императорской армии Евгения Мартынова. Этот талантливый военный мыслитель считал, что тезис о политическом обеспечении военной стратегии в равной мере относится не только к внешней, но и к внутренней политике. Забота государства лишь о вооружённых силах может быть недостаточной для обеспечения его обороноспособности. Пример тому – Российская империя середины XIX века. «В эпоху императора НиколаяI, — пишет Мартынов, — как известно, всё внимание почти целиком было обращено на армию: перед её интересами отходили на задний план другие нужды государства». Тем не менее последовало унизительное поражение в Крымской войне, проистекавшее в первую очередь из—за внутренней ситуации в России, ущербности её социальной организации. «Начальствующий персонал оказался не на высоте современных требований, — констатировал Мартынов. - В армии не было инициативы вследствие того, что в обществе была подавлена личная самостоятельность. Солдат, сурово воспитанный, действовал автоматически, что отвечало общему крепостному строю». При этом, цитирует Мартынова автор книги, «в деле снабжения войск господствовало хищение — что объясняется отчасти низким умственным и нравственным уровнем тогдашнего общества, отчасти отсутствием гласности». Эти оценки слабостей отечественных вооружённых сил периода Крымской войны справедливы отчасти не только для середины XIX века. □ Оправданным можно признать углублённое рассмотрение в книге «триадного» определения войны Клаузевица, которое с советских времён мало используется у нас в научном обиходе. Война, считал прусский теоретик, «представляет собой своеобразную троицу», составленную из следующих элементов: • «из насилия как первоначального своего элемента, ненависти и вражды, которые следует рассматривать как слепой природный инстинкт»; • «из игры вероятностей и случайностей, что делает её свободной душевной деятельностью»; • «из подчинённости её в качестве орудия политике, благодаря чему она становится достоянием непосредственно рассудка». Первая из этих трёх сторон войны, по Клаузевицу, «обращена больше к народу, вторая — к полководцу и его войску, а третья — к правительству». В советское время это «триадное» определение войны Клаузевица было непопулярным. «Слишком много в нём того, что в то время называлось идеализмом (слепой природный инстинкт, свободная душевная деятельность)». Как указывает Андрей Кокошин, война в упрощённо материалистической трактовке рассматривалась как рациональный процесс, как противоборство двух логично действующих организаций. Между тем многовековая история войн учит, что «слепой природный инстинкт» действительно играет огромную роль в ходе реальных военных действий, поэтому они нередко выходят из—под контроля не только государственного руководства, но и военного командования. Весьма актуально и мнение автора о важности политико—пропагандистской подготовки войны и её обеспечения. Об этом в России говорят уже не первый год, но системный подход, по мнению ряда экспертов, так и не реализован в полной мере. С распадом СССР и ликвидацией аппарата ЦК партии, являвшегося фактически ключевым элементом механизма государственного управления, координация усилий в этой сфере была нарушена, а прежняя система фрагментирована. В то же время, как подчёркивается в книге, в современных условиях значение этого фактора (политико-пропагандистского) возрастает чуть ли не по экспоненте. Огромную роль при этом играет заблаговременное завоевание господствующих позиций в международном информационном пространстве. □ Интерес представляет также мнение академика Кокошина относительно различия взглядов Клаузевица и китайской школы стратегии на место боевых действий в «конструкции» войны. Для Клаузевица бой — это сердцевина войны, он имеет центральное значение. В великой державе Востока — принципиально иной подход, восходящий к такой фигуре, как полководец и теоретик Сунь—Цзы (VI—V вв. до н.э.). В соответствии с традицией в китайской военной мысли учение о бое не занимает центрального места. С эпохи Чжаньго («сражающихся царств») доминирует мнение о том, что сражение является едва ли не наименее эффективным способом применения военной силы ради достижения поставленных политических целей. Думается, что китайская модель стратегического мышления по—прежнему недостаточно глубоко понимается у нас, и к её оценке подходят в системе координат, привычной для европейкой школы военной мысли. Однако «китайская школа» опирается на принципиально иные социокультурные традиции и ценности, на что академик Кокошин не раз обращал внимание в своих работах. Размышления о соотношении политики и военной стратегии имеют не только теоретическое значение. «Для России, — подчёркивает учёный, — вопрос об использовании военной силы в качестве инструмента политики остаётся исключительно актуальным. По его мнению, речь идёт об её использовании как в прямом, так и косвенном, опосредованном виде для предотвращения агрессии. Для этого всегда необходимо «прежде всего самым тщательным образом определять политические цели для применения военной силы, для военной стратегии». Автор подчёркивает, что «это относится и к вопросу о ядерном сдерживании как самой ощутимой форме небоевого применения военной силы. Тем более что ядерное сдерживание в современных условиях играет для России особую роль, в том числе в силу слабости сил общего назначения, общей экономической слабости»… В новой книге академика Кокошина думающий читатель найдёт немало интересных и смелых суждений, побуждающих к реалистическому взгляду на актуальные политико—военные проблемы. Она будет, несомненно, полезна для слушателей и курсантов военно—учебных заведений, военных учёных и специалистов.

Admin: ■ Оборонка Олег ФаличевЖизнь как подвигАшурбейли И.Р., Сухарев Е.М. Александр Андреевич Расплетин и его ближайшее окружение. Москва, Издательский дом «Кодекс», 2013, 448 стр. □ Это солидное издание, пожалуй, наиболее полный, фундаментальный труд из всех выпускавшихся ранее о выдающемся ученом и конструкторе нашей страны Александре Андреевиче Расплетине, настоящем светиле отечественной радиотехники и электроники, крупном исследователе и организаторе науки и техники, генеральном конструкторе радиоэлектронных систем зенитного управляемого ракетного оружия. □ □ ■ В силу того, что работы Расплетина носили высокий гриф секретности, его имя долгое время было знакомо лишь узкому кругу специалистов. Только 21 августа 1983 года о нем в связи с 75—летием впервые написали в газете «Советская Россия». ■ Сегодня общепризнана роль Расплетина как основоположника отечественной школы разработчиков зенитного управляемого ракетного оружия, телевизионных и радиотехнических систем. Александр Андреевич стоял у истоков исследований в области микроминиатюризации радиоэлектронной аппаратуры, создания микроэлектроники, был одним из основателей поисковых работ в создании мощных лазеров для оборонных целей. Его исследования привели к рождению первого телевизионного приемника в стандарте 625 строк и открыли путь к мировому признанию этого стандарта. ■ Удивительным образом Расплетин сочетал в себе талант конструктора и блестящего организатора производства, что по нынешним временам большая редкость. Еще обладал прекрасной инженерной интуицией, даром генерировать плодотворные идеи и эффективные технические решения. Мог разбудить творческую инициативу руководимых им коллективов, увлечь людей за собой, решать, казалось бы, неразрешимые технические задачи. Достаточно сказать, что первая зенитная ракетная система С—25 была создана с нуля буквально за три года, когда США об этом даже не помышляли. ■ Еще в 40—х годах Расплетин обратил внимание на целесообразность применения радиотехнических и телевизионных достижений в военном деле. С тех пор вся его научно—техническая деятельность была направлена на решение наиболее актуальных задач повышения обороноспособности страны. ■ В книге собран большой фактический материал о жизни и научной деятельности Александра Андреевича, его учителях и соратниках. Благодаря проведенным исследованиям, огромной поисковой и аналитической работе авторам удалось уточнить многие детали его удивительной биографии, открыть новые ее страницы. В издании, пожалуй, впервые собран весь фактологический материал о его юности, жизни в родительской семье, студенческих годах, работе на оборонных предприятиях страны. ■ Безусловное достоинство книги — ее документальность. Все фактические данные выверены по первым печатным изданиям, описаниям изобретений, архивным источникам. Книга отпечатана на мелованной бумаге, богато иллюстрирована редкими снимками из личных архивов, фотографиями аппаратуры тех лет, титульных листов эскизных проектов, протоколов испытаний. Эти уникальные документальные свидетельства публикуются впервые. Большое внимание уделено описанию закрытых до последнего времени отчетов о полигонных испытаниях средств системы С—25 («Беркут»), работе над системами С—75, С—125, С—200. Впервые представлены материалы, подводящие итоги многолетней разработки систем «Комета» и «Беркут», свидетельствующие о высочайшем научном уровне и квалификации их авторов. □ ■ Коллаж Андрея Седых □ ■ Не менее интересны воспоминания сподвижников Александра Расплетина, очерки о геополитических аспектах его деятельности, роли в применении вычислительных средств для анализа результатов испытаний, создании моделирующих стендов. ■ В целом книга проникнута духом того времени и обстановки, в которой проходила творческая жизнь Александра Андреевича, уважением к окружавшим его людям, ставшим впоследствии гордостью и славой России. В частности, немало страниц посвящено рассказу о судьбах, научных и инженерных разработках таких блистательных ученых и конструкторов, как Аксель Берг, Александр Минц, Семен Лавочкин, Петр Грушин, Александр Прохоров, Владимир Пугачев, и многих других его коллег, сподвижников и преемников. ■ Учитывая реалии непростого времени, в котором жил и творил герой исследования, можно с уверенностью сказать, что жизнь академика Александра Андреевича Расплетина равноценна подвигу. А значит, была, есть и будет хорошим примером для будущих поколений исследователей. Издание непременно привлечет внимание специалистов, изучающих историю науки и техники, молодых ученых, а также широкий круг читателей, интересующихся историей создания зенитных ракетных систем, многие из которых уже в новом качестве сегодня стоят на боевом дежурстве, являются надежным противовоздушным и противоракетным щитом нашего Отечества. □ ■ Опубликовано в выпуске № 23 (541) за 2 июля 2014 года

Admin: ■ ОборонкаПервые крыльяВ.П. Куликов. «Русская авиация в Первой мировой войне». М., Русское авиационное общество (РУСАВИА), 2014, 320 стр., илл. ■ Так получилось, что фактически игнорируя Первую мировую войну, советские историки оставляли за скобками и то, чем мы вправе гордиться: подвиги солдат и офицеров, блестяще проведенные войсковые операции, талант полководцев… Обо всем этом приходилось узнавать из разрозненных заметок в газетах и журналах, редких художественных книг. Но именно в Первую мировую закладывались основы Российской армии, начинала писаться история основных родов войск — потому любые исследования той эпохи невероятно ценны для современников. ■ Книга Куликова «Русская авиация в Первой мировой войне» — находка для тех, кого интересуют первые шаги соотечественников в воздушном пространстве. Тем более что действия наших противников и союзников — Англии, Франции, Германии, Италии освещаются на протяжении столетия подробно и всесторонне, о них мы знаем куда больше. А ведь русская авиационная школа была для всех военных летчиков противоборствующих сторон законодательницей тактической моды. □ □ ■ Едва зародившись, авиация нашла самых горячих своих сторонников именно в России. Да, определенное техническое отставание не позволило стране к началу войны обзавестись собственными аэропланами, но около двухсот имевшихся на тот момент самолетов иностранного производства и что главное — соответствующий этому количеству штат блестяще подготовленных летчиков делали русские Военно-воздушные силы едва ли не самыми мощными среди воюющих стран. Что мы знаем об этом? Какие имена держим в памяти? ■ А ведь русских летчиков враг боялся еще как! Они не задумываясь шли в лобовые атаки, практически всегда заканчивавшиеся расстрелом уклонившегося в сторону противника с кратчайших дистанций. Вернуть нынешним россиянам имена практически забытых героев столетней давности войны в небе — задача благороднейшая. Александр Казаков: 32 воздушные победы. Он вторым после Петра Нестерова совершил воздушный таран, сбив германский «Альбатрос» и благополучно приземлившись. Казаков за этот подвиг удостоился Георгиевского оружия, а впоследствии был признан самым результативным русским летчиком—истребителем периода Первой мировой. Василий Янченко: 16 сбитых самолетов и аэростатов. Иван Смирнов. Евграф Крутень… Всего в наших ВВС официально числились 26 асов, одержавших в общей сложности 188 воздушных побед. Русскими летчиками на Западном фронте было уничтожено около 2000 самолетов противника. ■ В самом начале войны промышленность была практически не в силах обеспечить армию собственными самолетами, так и не решенной осталась проблема авиационных двигателей. Но несмотря на сложные условия, наши летчики оказывали на боевые действия более чем значительное влияние. Русская тактика ведения воздушного боя бралась на вооружение многими, но, скажем, таран не стал общепринятым в других армиях — пороху не хватало. В заслугу нашим соотечественникам ставится и организация совместной работы истребительной и бомбардировочной авиации. Очень эффективным оказалось взаимодействие летчиков и артиллеристов – разведка и корректировка огня были едва ли не самыми опасными задачами полетов, но и тут российская авиация оказалась в полном смысле слова на высоте. В те же годы на Балтийском и Черноморском театрах военных действий зародилась отечественная морская авиация. А тяжелые бомбардировщики фактически стали русским ноу—хау той войны. ■ Во многом это объясняется колоссальными темпами развития авиационной промышленности и русской конструкторской школы. К 1917 году в России уже было 16 авиастроительных заводов, хотя так и не была решена проблема импортозамещения с двигателями. Тем не менее самый большой бомбардировщик Первой мировой — «Илья Муромец» был построен в России и именно наши летчики с помощью невиданного доселе самолета смогли вписать много славных страниц в историю отечественных ВВС. Уже в октябре 1914 года все «Муромцы» объединили в эскадру воздушных кораблей, базировавшуюся на Северо-Западном фронте. Каждый самолет имел экипаж из трех человек и был способен нести полтонны бомб. Тяжелые бомбардировщики использовались лишь против наиболее важных целей. К 1917 году эскадра насчитывала пять дивизионов «Муромцев» общим числом 38 машин. ■ Усилиями русских инженеров—конструкторов Игоря Сикорского, Дмитрия Григоровича, Владимира Хиони, Владимира Лебедева созданы истребитель С—16, летающие лодки М—5 и М—9, разведчик «Анатра» и другие образцы, достаточно успешно показавшие себя на фронтах. ■ Автор книги «Русская авиация в Первой мировой войне» более 15 лет работал в военно—исторических архивах и музеях СССР и России, собрал большое количество документального и иллюстративного материала. Книга грамотно структурирована — боевые действия армейской, бомбардировочной и истребительной авиации подробно изложены в соответствующих главах и разделах. Дана краткая характеристика самоотверженной работы военных летчиков, летчиков—наблюдателей, воздухоплавателей. Трагические эпизоды неравной борьбы в воздухе, героизм и мужество русских авиаторов неоднократно отмечены в цитируемых документах и приказах военного командования. Специальная глава посвящена действиям морской авиации Черноморского и Балтийского флотов, включая боевую работу воздухоплавателей, морских летчиков и корабельных самолетов. Впервые освещены вопросы подготовки кадров для авиации и воздухоплавания в годы войны. Отдельный раздел рассказывает о развитии отечественного самолетостроения и поставках зарубежного авиационного имущества. Заключительные главы посвящены боевым действиям зенитной артиллерии и помощи авиационной науки фронту. ■ Текст дополняют справочные данные в виде таблиц и приложений. Книга содержит много фотографий, многие из которых публикуются впервые. Особую благодарность автор выразил генеральному директору ООО «Русавиа» С.Н. Баранову за поддержку в издании этой работы. □ ■ Автор — Дмитрий Литовкин □ Опубликовано в выпуске № 48 (566) за 24 декабря 2014 года

Admin: Тайное становится явным■ На сайте arta46.narod.ru, посвящённом АРТА—ВИРТА ПВО (г. Харьков), увидел вот такое объявление: «Вниманию арташников! В свет вышла книга «Тайное становится явным», посвященная истории становления кафедры СПРН (кафедра № 16), а также кафедры АСУ ПРН, ПРО, ПКО и ККП (кафедра № 19) нашей Академии. Материал увязан с процессами развития техники и вооружения ПРН. Книга написана бывшим начальником кафедры СПРН профессором С. Добрыниным и бывшим старшим преподавателем профессором Ф. Андреевым. Содержание книги приводится на одном из разворотов (см. ссылки) . Объем книги вместе с многочисленными фотографиями и рисунками около 500 стр. Здесь приводится предисловие. Книга издана на средства авторов, ее стоимость $15, для Украины — 180 грн. Тираж 100 экземпляров. Распространение через торговую сеть не предполагается. По поводу приобретения можно обращаться к Андрееву Феликсу Михайловичу по эл. адресу: andreev_felix@mail.ru или по телефону: +38 066 618 61 36». ■ Воспользовавшись указанным в объявлении электронным адресом, я написал Ф.М. Андрееву письмо, в котором попросил его сообщить на каких условиях можно приобрести книгу. Ответ получил очень быстро. Феликс Михайлович сообщил, что у него осталось всего три книги, на две покупатели уже нашлись, а третью — ом может выслать на мой почтовый адрес, который ему нужно сообщить в следующем письме. Что я оперативно и сделал. Правда, Феликс Михайлович предупредил, что посылка придёт не ранее, чем через при недели. Условия оплаты предлагались такие: после получения по почте книги (!), нужно будет в системе Western Union отправить почтовый перевод в рублях, эквивалентный $25 по курсу на день отправки перевода. ■ Книгу я получил 15—го числа, перевод отправил 19—го, всего $28 с учетом стоимости перевода по курсу 65,1738 руб., а подтверждение о получении перевода получил 20—го: «Добрый вечер, Евгений Эмильевич! Перевод получил. Все в порядке. Желаю успехов, всего доброго. Феликс Андреев». ■ Вот так я стал обладателем достаточно редкой книги, выпущенной всего тиражом 100 экземпляров. И поверьте, эта книга вполне стоит потраченных на неё денег. □ □



полная версия страницы