Форум » Военно–политическая проблематика, армии союзников и дружественных стран » Военно–политическая проблематика — тематические обзоры и аналитические публикации » Ответить

Военно–политическая проблематика — тематические обзоры и аналитические публикации

Admin: Военно–политическая проблематика, армии союзников и дружественных странВоенно–политическая проблематикаТематические обзоры и аналитические публикации

Ответов - 18

Admin: ■ 28–12–2016Противоракетное хитросплетение на кавказском ТВД в свете «игр» Баку, Тбилиси и Тель–Авива: велики ли угрозы? (Часть 1) □ Главным недостатком противоракет «Tamir» комплекса «Iron Dome» является невозможность эффективного перехвата высотных стратосферных целей, а также сверхзвуковых объектов, двигающихся со скоростями более 2200 км/ч вдогон □ ► Вооружением стратегической для Армии обороны Израиля важности, вне всяких сомнений, является противоракетный комплекс позиционной ПРО «Iron Dome» («Железный купол»). Передовая высокоэнергетическая МРЛС с АФАР EL/M–2084 производства компании «Elta Systems», а также зенитные управляемые ракеты средней дальности «Tamir» позволяют перехватывать неуправляемые реактивные снаряды (НУРС) РСЗО типа БМ–21 «Град» и БМ–27 «Ураган» на дальностях около 70 км, а также крупнокалиберные 120–мм и 152–мм миномётные и артиллерийские снаряды на расстоянии порядка 40—60 км. Кроме того, в список целей комплекса «Железный купол» входят сложные аэробаллистические цели, противорадиолокационные ракеты и все виды боевой авиации. Работающая на частотах 2—4 ГГц дециметрового S–диапазона многофункциональная РЛС EL/M–2048 способна обнаруживать цель с ЭПР порядка 0,015 м² (152–мм артиллерийский снаряд) на дальности 100 км, а 220–мм неуправляемый реактивный снаряд 9М27Ф/К («Ураган») с ЭПР около 0,035 м² — на дальности около 125 км. Энергетические способности этой РЛС значительно выше, нежели у большинства известных контрбатарейных РЛС артиллерийской разведки, а перспективные высокопроизводительные вычислительные средства дают возможность максимально сократить время обнаружения и «захвата на точное автосопровождение» стартующих снарядов противника. Время реакции комплекса составляет не более 1 с. □ Об эффективности противоракетного комплекса «Iron Dome»: не всё так идеально □ ► Мнения о эффективности «Iron Dome» в боевых условиях у разных источников сильно разнятся. К примеру, эксперты, приближённые к производителю «Железного купола» и Министерству обороны Израиля утверждают, что эффективность комплекса составляет порядка 90%, что частично подтвердилось во время операции «Облачный Столп», когда первая модификация комплекса «Iron Dome Block I» перехватила 421 из 1198 палестинских неуправляемых реактивных снарядов, среди которых были различные модификации «Кассамов», «Грады» и «Фаджры». Если доверять израильским военным, большая часть палестинских средств воздушного нападения, которая не угрожала израильским городам и «ушла в молоко», не перехватывалась «Железным куполом» ввиду относительно высокой стоимости противоракет «Тамир» (62 тыс. долларов за единицу), чем и объясняется 35%–ное количество перехваченных палестинских ракет. Другими словами, только 525 ракет представляли угрозу военным и гражданским объектам страны, а 673 «ушло в молоко» (примерные цифры). Другие источники (как израильские, так и палестинские) подают диаметрально противоположную информацию. ► К примеру, представители палестино–серийского военизированного подразделения «Бригада Аль–Кудс», которые сегодня, вместе с правительственными войсками Сирии, «Хезболлой», сирийскими ополченцами и ВКС России участвуют в антитеррористической операции в провинции Алеппо, ещё весной 2014–го года представили новую «кустарную», и достаточно эффективную, тактическую РСЗО калибром 107 мм. Радиус действия у системы не превышает 8 км, зато эффективная поверхность рассеяния составляет не более чем 0,01 м², что является очень серьёзной помехой для радиолокационных средств обнаружения и наведения комплекса «Железный купол». На практике это подтвердилось во время ударной операции «возмездия» за убийство военнослужащими ЦАХАЛа 3–х активистов подразделения «Аль–Кудс» 11 марта 2014 года. Тогда в сторону Израиля из «партизанских» ПУ было выпущено 130 неуправляемых реактивных снарядов типа «Кудс», 60 из которых пересекли границу и упали на израильской территории. Всего три самодельные ракеты были перехвачены ракетами «Tamir». Возможно, зная безопасную траекторию полёта палестинских ракет, расчёт «Железного купола» сэкономил дорогие «Тамиры» Но учитывая, что компания-производитель «Rafael» претендует на достойный портфель заказов комплексов стоимостью в более чем 50 млн долларов, такая экономия на демонстрации боевой эффективности по меньшей мере необъяснима. ► Ещё одним фактом, свидетельствующим далеко не в пользу «Iron Dome», является его огромная «мёртвая зона» (расстояние от дивизиона до ближнего рубежа возможного применения ЗУР), составляющая 4,5 км. Это говорит о том, что если против комплекса «Железный купол» применить лёгкий неуправляемый снаряд типа С–8 с адаптированной для наземного применения ПУ Б–8М1 с расстояния 2,5—5 км, комплекс окажется беззащитным. Об огромной «мёртвой зоне» рассуждают не только зарубежные любители и специалисты в области аэрокосмических, а и местные эксперты. Так, доктор в области противоракетной обороны Техниона Хайфы Натан Фабер утверждал, что зенитные управляемые ракеты «Тамир» имеют низкие возможности перехвата ракет и снарядов противника на расстоянии вплоть до 15 км. Очивидно, он имел ввиду цели, которые уже находятся непосредственно на подлётном участке траектории (ниже 5 км). Как известно, даже у таких ЗРК ПРО дальнего рубежа, как С–400 «Триумф» (с вертикальным методом пуска ЗУР 48Н6Е2 и 9М96Е2) «мёртвая зона» не превышает 2—3 км. В чём тогда причина столь большой «мёртвой зоны» у «Железного купола», запускающего «Тамиры» под углом 75—80 градусов? □ □ На схеме продемонстрирован непосредственны этап перехвата неуправляемого реактивного снаряда РСЗО «Град». Приведены наиболее оптимальные углы разлёта осколков боевой части ракеты–перехватчика «Тамир» для инициирования боевогоснаряжения вражеского НУРС. Подрыв 11–килограммовой БЧ ЗУР «Тамир» происходит по данным лазерного взрывателя □ ► Дело в том, что при разработке противоракеты «Tamir» больший упор делался далеко не на сверхманевренные качества, а на отъюстированную (выверенную) оптимизацию разлёта осколков боевой части для наиболее эффективного поражения цели, а также на продвинутый лазерный взрыватель с дополнительными оптико-электронными датчиками, которые способствуют своевременному подрыву боевой части. В итоге, ЗУР «Tamir» не получила ни газодинамической системы склонения (газоструйныых плоскостей в канале сопла РДТТ), ни газодинамического «пояса» с соплами двигателей поперечного управления (ДПУ) для быстрого выхода на цель сразу после старта. За маневренность отвечают лишь носовые аэродинамические рули, формирующие схему «утка». Естественно, лишь аэродинамические органы управления не позволят активно разгоняющейся ракете–перехватчику за сотые доли секунды выходить на цели в радиусе 3 или 5 км. У зенитных ракет 9М331 комплекса «Тор–М1» для этого имеются носовые газогенераторы для склонения к цели после запуска, которые сократили «мёртвую зону» всего до 1 км; о наличии таких устройств у «Тамира» не сообщается. Перейдём к теме продажи комплексов Азербайджану. □ «Искандеры-Э» на вооружении ВС Армении — лучший сдерживающий фактор для Баку □ ► Первая информация относительно продажи комплекса Азербайджану была опубликована бакинским новостным агентством 1news.az 07 октября 2016 года, со ссылкой на депутата Национального собрания Азербайджана Евду Абрамова. Подтверждение последовало 17 декабря 2016 года от информационного агентства АПА со ссылкой на министра оборонной промышленности страны Явера Джамалова. Контракт на закупку «Железного купола» был заключён напрямую между Министерством обороны Азербайджана и департаментом МО Израиля по экспорту вооружений «SIBAT». Таким образом, южнокавказская республика становится первым официальным иностранным покупателем данной тактической системы ПРО. □ □ ► Слухи о подготовке этого контракта ходят в кулуарах азербайджанских ведомств уже более одного года. И нет никаких сомнений в том, что Баку продолжит устраивать акты агрессии и провокации в районе Нагорного Карабаха, как это было в первых числах апреля 2016–го года во время «Четырёхдневной войны», но теперь хочет ещё и спрятать своих военнослужащих под «противоракетным зонтиком» «Железного купола». О продолжении прежней стратегии Азербайджана по Нагорно–Карабахской Республике может сказать тот же штришок с экстрадицией Рамиля Сафарова, — азербайджанского военнослужащего, который во время прохождения курсов английского языка в Венгрии зарубил топором армянского военнослужащего, после чего получил от президента И. Алиева звание майора, достойное денежное вознаграждение и новую жилплощадь. Ускорило контракт по «Железному куполу» и ещё одно немаловажное событие — поставки оперативно–тактических ракетных комплексов «Искандер–Э» для ВС Армении. Передача современнейших а мире ОТРК состаялась в рамках предоставленного Армении экспортного кредита на преобретение российских вооружений на сумму около 200 млн долларов. Впервые комплексы продемонстрировали 16 сентября 2016–го года на репетиции парада в Ереване в честь 25–летия независимости республики, что вызвало резкое негодование со стороны Баку. В тот же день президент Алиев служебное совещание с участием высокопоставленных лиц силовых ведомств, где была выработана дальнейшая тактика возможных боевых действий в НКР, включающая нанесения ракетно-артиллерийских ударов по ключевым стратегическим объектам Армении. Только вот о членстве Армении в ОДКБ и других недостатках «спасительного» «Железного купола» в Баку, судя по происходящему, не задумываются. □ Достижение превосходства над Арменией в условиях НКР останется фантастической мечтой Баку □ ► Сегодня основу ПВО–ПРО Азербайджана составляет: 3 дивизиона ЗРК С–300ПМУ–2 «Фаворит» (закуплено 16 ПУ и 112 ЗУР 48Н6Е2), 1 дивизион (батарея) ЗРК «Barak–8» израильского производства с 75 ЗУР, 18 самоходных огневых установок типа 9А310М1-2 (ЗРК «Бук–М1/2»), 8 самоходных комплексов «Тор–М2Э», столько же белорусских Т–38 «Стилет», а также израильские ЗРК «Spyder–SR». Давайте оценим боевой потенциал данной эшелонированной системы противовоздушной/противоракетной обороны. Вышеуказанных средств будет достаточно для того, чтобы лишь частично перекрыть воздушное пространство над Нагорно–Карабахской Республикой. Если будет задействован только один дивизион С-300ПМУ–2 с 6—8 пусковыми установками (больше дивизионов Баку не сможет выделить на направлении НКР ввиду необходимости сохранения ПВО над стратегически важными объектами в центральных районах Азербайджана и на побережье Каспийского моря), воздушное пространство над НКР будет контролироваться частично. Сложный рельеф не позволит контролировать высоты до 1,5—2,5 км даже при условии применения низковысотного обнаружителя (НВО) 76Н6 и универсальной вышки 40В6М для МРЛС 30Н6Е2. Аналогичная ситуация складывается и с азербайджанскими «Буками» и «Бараками–8». ► Большое количество близко расположенных горных хребтов и возвышенностей значительно облегчает задачи «взлома» даже самых мощных систем ПРО, что с лёгкостью выполнят армянские штурмовики Су–25, а также тактическая авиация ВКС России, переброшенная на авиабазу Гюмри в рамках помощи союзнической республике. Из этого делаем однозначный вывод — дорогие «Трёхсотые», «Буки» и «Бараки», имеющие стратегическое для Баку значение, не будут стягивать на Нагорно–Карабахский театр военных действий. Кроме того, сложнейший лесистый ландшафт горных хребтов НКР, где ВС Азербайджана не смогут найти множества удобных для оперативного продвижения войск равнинных полос шириной более более 100 метров, не позволит разъезжать по местности даже таким компактным самоходным зенитно-ракетным комплексам, как «Тор–М2Э» или «Spyder–SR». Да и толку от «Spyder–SR» против низковысотных целей будет не очень–то и много, ведь минимальная высота поражаемой цели у этого комплекса ограничивается 20 метрами, в то время как многие современные средства воздушного нападения подходят к цели на более низких высотах (от 7 до 15 м). □ ■ Самоходная пусковая установка ЗРК «Spyder–SR» □ ► Есть у мобильного ЗРК малой дальности «Spyder–SR» и положительные черты: в качестве зенитных управляемых ракет применяются версии управляемых ракет воздушного боя «Derby» и «Python–5». На одной БМ-пусковой установке расположен счетверённый модуль на 2 ракеты «Дерби» и 2 ракеты «Питон». Первая обладает начальной скоростью в 1000 м/с, а также способна маневрировать с перегрузками до 50 ед., эти показатели выше, чем у ЗУР 9М331 комплекса «Тор–М1». Зенитная ракета «Derby» оснащается активной радиолокационной ГСН, благодаря чему даже в плохих метеорологических условиях ракета сразу после пуска может захватывать воздушную цель без помощи РЛС обнаружения и целеуказания EL/M–2106NG «ATAR–3D», оператор может выключить РЛС и, не вскрывая своих позиций, ожидать успешного перехвата. Радиокомандное наведение в ЗРСК «Тор–М1», в плохих метеорологических условиях, требует постоянной работы радиолокационной станции наведения, вплоть до поражения цели, что может раскрыть собственные позиции для средств радиоэлектронной разведки противника. ► Ракета «Python–5» обладает ещё более выдающимися параметрами. Во–первых, «Питон–5» — единственная ракета–перехватчик малой дальности, которая использует биспектральную оптико–электронную головку самонаведения одновременно с инфракрасным длинноволновым каналом (8—13 мкм) и телевизионным каналом (наведение на силуэт цели). Обеспечивается поражение теплоконтрастных воздушных целей, малоразмерных «холодных» объектов (БПЛА территориальной и позиционной разведки), артиллерийских снарядов и управляемых авиабомб. Ракета обладает высочайшими лётно–техническими характеристиками, достигнутыми применением самых больших, в практике военного ракетостроения, дестабилизаторов, крупных носовых аэродинамических рулей, а также газодинамической системы управления интерцепторного или газоструйного типа. Перегрузочный лимит конструкции «Python–5» оценивается компанией-разработчиком «Rafael» в 70 ед., а угол прокачки координатора — в 75—90 град. Максимальная скорость ракеты также самая высокая среди всех известных УРВВ ближнего боя (порядка 4100 км/ч). Двухрежимный РДТТ имеет период работы 22 с (4 с в разгонном режиме и 18 с в маршевом режиме): это говорит о возможности использования системы отклонения вектора тяги на всех участках траектории полёта. Единственным недостатком ракеты считается отсутствие коротковолнового диапазона (3—5 мкм) работы ГСН, что создаёт проблемы с введением режима работы по наземным целям.

Admin: ► «Спайдеры» и «Торы» азербайджанские войсковые подразделения смогут применять исключительно на малочисленных автомобильных дорогах, что сделает процесс их обнаружения с помощью самолётов ОРТР Ту–214Р ещё более простым. Что касается «Трёхсотых», «Бараков», «Буков» и «Железного купола», — на них сделаны основные ставки в формировании эшелонированного воздушного рубежа обороны передовых укрепрайонов ВС Азербайджана, расположенных в нескольких десятках километров от границы НКР. На расстоянии 40—60 км от активного участка театра военных действий ВС Армении не имеют возможности подавления азербайджанских мотострелковых бригад и опорных пунктов с помощью РСЗО «Град», необходимой для этого дальностью обладают только боевые машины РСЗО 9А52 «Смерч» с 12 направляющими, либо дальнобойная ствольная артиллерия (203–мм САУ «Пион»). Для защиты именно от такой артиллерии Азербайджан закупил тактический противоракетный комплекс «Iron Doom»: по сути, и много НУРС (как в случае с «Градом») перехватывать не придётся, и оборона будет достаточной. Как сообщают источники, было закуплено 4х20 ПУ «Iron Doom» с 80 готовыми к пуску ракетами–перехватчиками «Tamir». ► В такой комплектации «Железный купол» может отразить полные залпы примерно 4 или 5 боевых машин РСЗО «Смерч», а также различные модификации 203–мм снарядов «Пиона» ещё за пару десятков километров от обороняемого объекта. Но это касается лишь приближающихся к противоракетной батарее НУРС, когда перехват происходит в переднюю полусферу (ППС). Когда «Iron Dome» пропустит хоть одну высокоскоростную сверхзвуковых НУРС, перехватить её вдогон (в заднюю полусферу) «Тамиры» уже не смогут. Очень негативной чертой противоракет «Tamir» является их относительно невысокая максимальная скорость, которая составляет около 2600 км/ч, в то время как большинство реактивных снарядов РСЗО обладают скоростью в 3—4М. Наибольшая эффективность «Тамиров» достигается исключительно при перехвате целей на встречно–пересекающихся траекториях. □ Основные недостатки «Железного купола» и азербайджанской ПВО в целом □ ► Одним из важнейших качеств комплекса «Iron Dome» является возможность работы в вроли тактической системы предупреждения о ракетном нападении (СПРН). Эта функция возложена на МРЛС EL/M–2084, которая может обнаружить 300–мм неуправляемый реактивный снаряд типа 9М55Ф на дальности около 110 км. Таким образом, операторы комплекса могут не только перехватить часть этих снарядов, но и ещё и оповестить передовые подразделения о скором ударе реактивной артиллерией, чтобы последние успели переместиться из открытых площадей в укрытия. Есть у этой многофункциональной РЛС и не очень хорошая черта, которую мы не обсудили в начале статьи. Станция EL/M–2084 обладает чрезвычайно малой зоной обзора в угломестной плоскости, которая составляет всего 40 град. Этого абсолютно недостаточно для перехвата аэробаллистических и планирующих средств воздушного нападения, которые «подходят» (пикируют) к цели под углами 50 и более градусов из стратосферы. Говоря более простым языком, над дивизионом «Железного купола» образуется «воронка мёртвой зоны» с углом 100 град, через которую можно легко уничтожить основу системы — РЛС EL/M–2084. Более того, чтобы добраться до этой «воронки», средству воздушного нападения противника совершенно не нужно изначально подниматься на 35 км, ведь у израильского детища есть ещё один недостаток — предельная высота поражаемых целей, которая составляет около 12 км (на такую высоту сегодня поднимается большинство типов самолётов тактической авиации). ► Теперь мы определили ещё и тот факт, что в момент интенсивной и продуманной противорадиолокационной воздушной операции противника, батарея противоракетного комплекса «Iron Dome» самостоятельно долго не продержится; а это требует привлечения пары дивизионов «Бук–М1–2» или «Триумфа» (для ликвидации «воронки»). По сути, израильтян, в процессе проектирования комплекса, не научили слабые места египетских ЗРК «Куб», имеющих подобные воронки «мёртвых зон», через которые Хель Хаавир частенько умудрялись весьма успешно уничтожать самоходные РЛС обнаружения и уничтожения 1С91. Для сравнения приведу вам размеры «воронок» наших комплексов: у всех модификаций «Торов» — всего 52 град., столько же у многофункциональной РЛС 30Н6Е (угломестные зоны обзора у этих комплексов от 0 до 64 град.). «Воронки» у «Трёхсоток» не такие уж и маленькие, но чтобы безболезненно в них проникнуть, летательному аппарату противника необходимо изначально облететь её ещё выше, чем максимальная высота поражаемой цели С–300ПМ1, а это около 35—45 км. ► Теперь обсудим самый больной вопрос для Генштаба ВС Азербайджана — наличие у Армении оперативно–тактических ракетных комплексов «Искандер–Э». Опасения Баку на этот счёт далеко не беспочвенны. Ведь реалии таковы, что все имеющиеся на вооружении ПВО Азербайджана ЗРК не имеют возможности противостоять «Искандерам». Начнём с главного объекта нашего сегодняшнего обзора, — комплекса «Iron Dome». ► Как мы уже успели рассмотреть, его противоракеты «Tamir» оснащены лишь аэродинамическими органами управления в носовой части корпуса. Следовательно, максимальные перегрузки, реализуемые ракетой, едва достигают 40G; этого вполне достаточно для перехвата реактивных и артиллерийских снарядов, летящих по настильным, сопряжённым и навесным траекториям, тем более, что снаряды эти не совершают сложных противозенитных манёвров, осложняющих процесс перехвата системам наведения и управления ракеты «Tamir». Другое дело — оперативно–тактическая баллистическая ракета (ОТБР) 9М723–1/К5 комплекса «Искандер–Э/М». Её радиолокационная сигнатура соответствует 122–мм артиллерийскому снаряду (0,015 м²), но это уже не просто неуправляемая «болванка», а активно маневрирующий «умный» высокоточный объект. Ракета 9М723К5 пикирует на цель под углом около 80 град., что создаёт огромные проблемы для обнаружения и «захвата» радиолокационными средствами «Железного купола» и С–300ПМУ–2, баллистическая ракета «входит» в воронку «мёртвой зоны» с высоты 50 км. Даже если РЛС наведения EL/M–2084 («Iron Dome») и 30Н6Е2 (С–300ПМУ–2) смогут обнаружить и взять её на сопровождение на расстоянии 80—110 км, перехватить её будет непросто даже в том случае, если азербайджанские зенитно–ракетные дивизионы будут перекрывать друг другу воронки «мёртвых зон». ► Во–первых, официальные источники говорят о том, что радиолокационные средства С–300ПМУ–2 (30Н6Е2 и 64Н6Е) имеют ограничение по ЭПР цели в 0,02 м², а ОТБР 9М723К5 имеет примерно такую же, либо даже меньшую радиолокационную сигнатуру. Во–вторых, ракета на завершающем участке траектории выполняет интенсивные противозенитные манёвры с перегрузкой до 30 ед., что требует от ракет–перехватчиков маневрирования с в 2,5 раза большими перегрузками (не менее 62—65 ед.). Зенитные ракеты 48Н6Е2, «Тамир» конструктивно расчитаны на перегрузки лишь около 40 ед., а модернизированный ЗУР типа 9М317 комплекса «Бук–М1–2» — не более 25—27 ед., что ни на шаг не приближает азербайджанские расчёты к успеху в перехвате ракет «Искандер–Э». В–третьих, гиперзвуковая подлётная скорость оперативно–тактической баллистической ракеты 9М723К5, в зависимости от дальности цели, колеблется в пределах 2100—2600 м/с, что находится далеко за пределами максимальных пределов скоростей поражаемых целей ЗРК С–300ПС, «Iron Dome», а также «Бук–М1–2». Представьте себе 8 ракет 9М723К5, мчащихся к обороняемым целям с высоты 50 км под углом в 80—85 град. Подлётное время (при скорости 8—8,8М) с верхней точки траектории составит около 19,5 с, а ракеты при этом ещё и «дико» маневрируют, имея радиолокационную заметность, чуть более, чем у средней птицы. О перехвате такого изделия азербайджанскому расчёту ЗРК «Триумф» останется только мечтать, и поделать здесь Баку абсолютно ничего не может. □ Почему Грузия выбрала зенитно–ракетные комплексы «SAMP–T»? □ ► Более продуманной стратегией противодействия нашим «Искандерам–Э» отличилось Минобороны Грузии. В то время, как весной 2014 года МО Азербайджана отказалось от предложения французской стороны заключить контракт с «Eurosam» на закупку нескольких дивизионов зенитно–ракетного комплекса ПВО—ПРО «SAMP–T», грузинское ведомство незамедлительно принялось за рассмотрение заманчивого предложения. Грузины неоднократно выражали озабоченность развёртыванием в Южной Осетии наших комплексов «Искандер–М». Так, 23 декабря 2015 года, тогдашняя министр обороны Грузии Тина Хидашели, назвала размещение наших ОТРК в югоосетинском населённом пункте Джава «угрозой регионального масштаба, а также огромным вызовом для всего Южного Кавказа», очевидно имелась в виду Турция и Азербайджан. На текущий момент информации о прибытии комплектов «SAMP–T» в Грузию не наблюдалось, но выполнение контракта может последовать в любой момент. ► Очень важной причиной, по которой «Искандеры–М» в обязательном порядке должны находится на боевом дежурстве в ЮВО и на Кавказе, являются не только агрессивные действия Баку по отношению к НКР и Армении, а и стратегическое партнёрство Грузии с НАТО, а также непосредственно с США. Официальный Тбилиси, в котором продолжают рассматривать силовые стратегии возвращения Южной Осетии и Абхазии, население которых подвергалось геноциду со стороны Грузии на протяжении многих лет, медленно и уверенно превращает страну в натовский оперативно-стратегический плацдарм для контроля за южными регионами Российской Федерации. Основой этого плацдарма является военная база Вазиани, расположенная близ Тбилиси. Начиная с 2015–го года данный военный объект приобрёл стратегическое для Грузии и НАТО значение: на нём прошли первые совместные военные учения грузинских ВС с многонациональным составом Североатлантического альянса под названием «Agile Spirit – 2015» («Проворный дух – 2015»). Вторые, наиболее широкомасштабные, манёвры проходили с 11 по 26 мая 2016 года в рамках учений «Noble Partner» («Партнёрство высокого уровня»). Тогда, впервые в истории, американские основные боевые танки M1A2 «Абрамс», а также БМП M2 «Бредли» были переброшены практически к «воротам» Южного военного округа России. Подразделения СВ США в Европе получили уникальную возможность испытать свою технику на землях Кавказа, что является ещё одним тревожным знаком. Контингент, принимавший участие в тех учениях, был представлен 1300 военнослужащими из Грузии, США, а также Великобритании. ► Последние учения на базе Вазиани под названием «Грузия–НАТО–2016» проходили с 10 по 20 ноября 2016 года. Их целью была общая проверка и отработка уровня координации между различными войсковыми подразделениями таких стран альянса, как США, Великобритания, Болгария, Бельгия, Нидерланды, Литва и Латвия, а также Словения, Македония, Венгрия и Румыния. Кроме натовских офицеров, здесь также присутствовали офицеры ВС Украины, которые после полного поражения в противостоянии с Корпусами народной милиции ЛДНР (ВС Новороссии), очевидно, готовятся выступать пушечным мясом блока НАТО в любой эскалации, связанной с участием ВС Российской Федерации. Об уровне важности этих учений для альянса говорит такой немаловажный факт, как включение в состав участников Командования сухопутных войск ОВС НАТО (LANDCOM) на территории, которая пока находится вне военно–политического блока. Кавказский театр военных действий становится для НАТО очень важным рубежом оперативно–стратегической блокировки России на южном направлении. ► На этом фоне отлично проясняется причина столь высокой заинтересованности Тбилиси в закупке зенитно–ракетных комплексов «SAMP–T», зенитные управляемые ракеты которых обладают куда более высокими противоракетными качествами, нежели медленные перехватчики «Тамир». Если сравнивать израильский «Железный купол» с европейским «SAMP–T», то в их тактико–технических характеристиках сразу можно заметить кардинально различающееся предназначение. «Iron Dome» предназначен для раннего обнаружения неуправляемых и корректируемых реактивных снарядов, а затем их уничтожения с помощью правильно оптимизированной зоны разлёта осколков ракеты–перехватчика «Tamir». Для максимальной огневой производительности (целевой канальности) комплекса «Iron Dome» используется РЛС EL/M–2084, способная сопровождать до 200 целей типа «НУРС» или «артиллерийский снаряд» или 1200 аэродинамических целе, а также активное радиолокационное самонаведение, позволяющее запускать в воздух до нескольких десятков дорогих противоракет «Тамир». ► «SAMP–T» — совершенно другой ЗРК, обладающий ярко выраженными противоракетными качествами, присущими лучшим противоракетным комплексам XXI века. Во–первых, это многофункциональная РЛС с АФАР «Arabel». Работающая в сантиметровом X–диапазоне (частота 8—12 ГГц и длина волны от 2,5 до 3,75 см) станция обладает значительно более высокой точностью, нежели дециметровая израильская EL/M–2084. Несмотря на то, что дальностные показатели «Arabel» примерно в 3,5—4 раза хуже («истребитель» обнаруживается с 70—100 км, а малозаметная ОТБР — 25—35 км), это не мешает ей эффективно наводить на 16 воздушных целей столько же зенитных управляемых ракет «Aster–30». При этом, станция может осуществлять завязку одновременно 130 трасс воздушных аэродинамических или баллистических целей. ► Одной из важнейших характеристик РЛС «Арабель», которая ставит весь комплекс на ступеньку выше в автономности выполняемых противоракетных задач, является зона сканирования воздушного пространства по углу места от –5 до +90 градусов! РЛС абсолютно «излечена» от типичной технологической проблемы наличия воронки «мёртвой зоны» в верхней полусфере. А это говорит о том, что подлетающую практически под прямым углом ОТБР 9М723К5 комплекса «Искандер–М» операторы комплекса «SAMP–T» обнаружат на высоте около 20—25 км, на пуск ЗУР «Aster–30» останется примерно 8—11 секунд. Учитывая, что одна батарея «SAMP–T» может за 10 секунд запустить 8 ракет «Астер–30» с интервалом 1,25 с, плюс ещё три–пять секунд на обнаружение цели, примерно 3 ракеты–перехватчика имеют возможность выйти на траекторию перехвата «Искандеров», в этом случае может быть достигнуто от 1 до 2 попаданий, что вполне может стать прорывом для современных противоракетных комплексов. ► Здесь, между «Aster–30» и нашей ОТБР 9М723 «Искандер» реально может быть установлен относительный паритет, позволяющий первой в некоторых случаях перехватывать последнюю. Такими возможностями сегодня обладают лишь единичные ракеты–перехватчики, к которым можно отнести: 9М96Е/Е2 (С–400 «Триумф») и «ERINT» («Patriot PAC–3»). Все эти ракеты имеют импульсную газодинамическую систему управления, которая обозначается аббревиатурой ДПУ (двигатели поперечного управления). Применительно к «Aster–30», на французский манер PIF–PAF (Pilotage en Force–Pilotage Aerodinamique Fort). Газодинамический «пояс» «Aster–30» представлен 4–хсопловым твердотопливным газогенератором, где каждое сопло в момент совершения манёвров выдаёт тягу в 750 кгс. Каналы сопел встроены в развитые плоскости крестообразных крыльев, чтобы реактивная струя продуктов горения выдавалась далеко за пределы воздушного потока, подходящего к хвостовым аэродинамическим рулям. Газодинамический «пояс» находится в центре масс 2–й (боевой) ступени ЗУР, что способствует наиболее эффективному перемещению в пространстве при перехвате. ► Ракета «Aster–30» имеет лимит по предельной перегрузке в 62—65 ед., что значительно выше, чем у ракет 48Н6Е комплекса С–300ПМ1 или MIM–104C, это даёт возможность реализовать важнейший противоракетный принцип кинетического уничтожения цели прямым попаданием «hit–to–kill». Кроме того известно, что комплекс «SAMP–T» (с модификацией ЗУР «Aster–30 Block I» ) адаптирован для перехвата оперативно–тактических баллистических ракет с дальностью до 600 км и скоростями полёта до 3000 м/с. ► Высокая точность поражения целей «Aster–30» обеспечивается также высокочастотной активной радиолокационной головкой самонаведения типа AD4A. Работает она на верхних частотах сантиметрового J–диапазона (10—20 ГГц) и способна «захватывать» цель типа истребитель на расстоянии около 35 км. Аналогичная ГСН установлена на управляемую ракету воздушного боя средней дальности «MICA–EM». Импульсно–доплеровский тип этой ГСН ы сочетании со щелевой антенной решёткой имеет множество преимуществ, среди которых большая дальность обнаружения целей на фоне подстилающих (морской или земной) поверхностей. Компании–разработчики «Dassault Electronique» и «GEC–Marconi» построили AD4A вокруг современной высокопроизводительной элементной базы с большим количеством доплеровских фильтров, которые позволяют эффективно сопровождать малоразмерные цели на фоне естественных и искусственных радиоэлектронных помех. ► Продолжение следует… □ ► Автор — Евгений Даманцев

Admin: ■ АрмияЧетвертый элементНазначение системы ПРО — превентивные удары по странам, которые не выполняют указания Вашингтона В холодной войне страны–участницы израсходовали десятки триллионов в долларовом эквиваленте на создание, совершенствование, содержание огромных арсеналов ядерного оружия. И налогоплательщики мира сам добровольно оплатили магнатам военно–промышленного комплекса производство оружия. Причем именно США стали инициатором практической реализации этого глобального «проекта», совершив варварскую атомную бомбардировку Хиросимы и Нагасаки. Теперь человечеству предлагается оправдать создание глобальной системы ПРО, которую Соединенные Штаты стремятся распространить на все континенты. К чему это может привести? □ ► Идея создания ПРО вынашивалась руководством США давно. В конце 70–х там были завершены научные изыскания по вопросам, касающимся угроз безопасности на ближайшую перспективу. Эти разработки послужили основой для формирования фундаментальных и практических программ по созданию глобальной системы защиты интересов и безопасности США. В частности, в военной области было определено, что в перспективе угрозу будут представлять ракетные войска, стратегическая авиация и военно–морской флот других государств, прежде всего Советского Союза, оснащенные ракетами дальнего радиуса действия. ► 23 марта 1983 года президент Рональд Рейган объявил, что США приступают к выполнению программы противодействия ракетной угрозе. Так было положено начало стратегической оборонной инициативе (СОИ) — работам по созданию многоэшелонной ПРО с элементами космического базирования. Предполагалось, что система будет включать 12 информационно-разведывательных спутников, выведенных на высокие геостационарные орбиты (32 000 км), а также «Бриллиантовые камушки», включающие до 40 космических аппаратов управления и целеуказания и еще до 400 низкоорбитальных, несущих комплексы вооружений, предназначенных для уничтожения ракет и их головных частей (электромагнитные пушки, артиллерийские комплексы, лазеры, в том числе с ядерной накачкой). Кроме того, предполагалось развернуть значительное количество противоракет наземного и морского базирования. ► Не исключено, что эта система сегодня получит второе дыхание, поэтому есть смысл рассмотреть, как она гипотетически может работать. ► Планировалось построение в четыре эшелона: 1–й — для уничтожения ракет на участке от старта до выхода в космическое пространство; 2–й — для уничтожения головных частей на траектории до входа в плотные слои атмосферы; 3–й — с элементами воздушного базирования ракет (на базе истребителя F–16) для уничтожения головных частей, начиная с высоты 80 километров (система АСАД); 4–й — наземного базирования антиракет для уничтожения головных частей на высоте от 500 километров. ► Однако проведенная оценка показала, что для выполнения столь масштабной задачи, как отражение внезапного удара боеголовок советских стратегических ракет, потребуются десятки тысяч противоракет наземного, морского и космического базирования, а вся система будет стоить безумно дорого. Цена делала проект практически невыполнимым. □ ■ Фото: cezarium.com □ ► Но с течением времени требования к ПРО менялись. ► Последнее десятилетие рассматриваются варианты так называемых ограниченных систем ПРО, для защиты от «одиночных» ударов. Один из последних таких вариантов — GPALS рассчитывается на перехват 200 боеголовок и должен включать тысячу противоракет космического базирования и 750 наземных. ► Как видим, суть осталась прежней. А если учесть, что разработка ПРО ведется с 70–х годов, что ежегодно в НИОКР вкладывается примерно четыре миллиарда долларов и за все время работ расходы превысили сто миллиардов, то объективно можно предположить: отдельные элементы ПРО доведены до состояния готовности к боевому применению. ► А теперь зададимся вопросом: действительно ли это оборонительная система, как нас пытаются убедить контрпартнеры? ► Можно с большой долей вероятности предположить, что это не так. Ведь даже неспециалисту видно, что в систему ПРО входит несколько важнейших составляющих, которые позволяют использовать ее для первого ядерного удара. Кто, к примеру, проконтролирует, какое вооружение будет помещено в космические модули спутников — истребителей ракет или головных частей? Ведь в них можно поместить элементы с ЯБЧ. ► Таким образом, в космосе на низких орбитах будут размещены компактные ракетные базы, имеющие возможность поражения наземных объектов через две–три минуты с момента поступления команды. Прежде всего уничтожения средств ядерной триады в районах базирования: в шахтах, на аэродромах, военно-морских базах. Поэтому мы должны рассматривать этот элемент ПРО как составляющую пакета первого, обезоруживающего ядерного удара или четвертый элемент СНВ. Следовательно, необходимо предусмотреть меры, которые позволят сбросить эту космическую группировку с низких орбит в угрожаемый период. ► Поражает недальновидность руководителей европейских и некоторых азиатских стран, которые безоговорочно поддерживают США в развертывании ПРО. Вряд ли политики не осознают, что с помощью космических ядерных мини-баз США будут держать под прицелом не только Россию и Китай, но и весь мир, в том числе союзников по НАТО. Таким образом, замыслы по применению ПРО имеют другие цели и акцент в них будет сделан не на оборону, а на нанесение превентивных ударов из космоса по территории стран, которые, по мнению американского руководства, неадекватно реагируют на указания из Вашингтона. ► Примерно так же выглядит оценка и наземных систем ПРО. Разработка разрекламированной США новой антиракеты — это прежде всего создание суперсовременного носителя средней дальности с высокой тяговооруженностью, который не только используется из шахт, но и ставится на мобильную базу. К нему может быть пристыкована ядерная боеголовка, по весовым параметрам равная той, которая планируется к боевому применению. Таким образом, размещение в Европе систем ПРО США — легенда прикрытия для ракет средней дальности, оснащенных ядерными головными частями, обладающих высокоманевренными свойствами на всей траектории полета, а значит, способных легко преодолевать систему ПВО противника. В реалиях это, можно сказать, возвращение «Першингов». □ □ ► Из всего этого следует вывод: система ПРО США по своему потенциалу универсальна и способна трансформировать отдельные свои элементы в наступательные компоненты СНВ, расширяя их возможности. ► Здравомыслящие политики и эксперты понимают значимость Договора об ограничении систем ПРО, который предусматривал ограничить число районов ПРО, количество противоракет (до 100) и РЛС. Но главное — было взято обязательство не создавать, не испытывать и не развертывать системы ПРО морского, воздушного, космического и наземно–мобильного базирования. Этим договором закрывалась дверь к разработке космического супероружия. Если сейчас допустить его широкомасштабное развертывание, то весь мир будет поставлен перед дилеммой: быть или не быть. ► С точки зрения безопасности Соединенных Штатов система ПРО, сколь бы совершенной она ни была, по сути бесполезна. Если бы в руководстве Америки находились люди, хорошо образованные и интеллектуально развитые, они бы понимали, что помимо ракет существует по меньшей мере несколько способов стереть Америку с лица земли. ► Когда-то страны НАТО под руководством США создали ядерный минный пояс на границе со странами Варшавского договора, но никто за океаном не задумался о том, что точно такой же можно выстроить по периметру водных границ США, затопив ядерные фугасы в Тихом и Атлантическом океанах, а затем одновременно подорвать их. Так что способ покарать агрессора найдется. □ ► Петр Черкашин, полковник в отставке Опубликовано в выпуске № 41 (656) за 26 октября 2016 года


Admin: ■ АрмияПротиворакетная кооперацияОтклик на статью «Четвертый элемент». Сможет ли Трамп снизить градус ► По мнению автора статьи «Четвертый элемент» полковника в отставке Петра Черкашина, система ПРО США наряду с «традиционной» ядерной триадой американских наступательных СЯС будет использоваться исключительно для нанесения стратегических ударов по объектам противника. Об этом красноречиво говорит подзаголовок статьи «Назначение системы ПРО — превентивные удары по странам, которые не выполняют указания Вашингтона». Содержание публикации лишь подтверждает тезис, способный сформировать некий «фактор страха» в связи реализацией «противоракетных планов» американцев. ► Тема создания глобальной системы ПРО США по–прежнему одна из обсуждаемых в зарубежных и отечественных СМИ, в экспертном сообществе. По проблематике высказывались журналисты и политики, эксперты и официальные представители военно–политического руководства разных стран, конечно, военные — российские, представители армии США и государств НАТО, в особенности имеющих средства перехвата баллистических ракет. Диапазон мнений об американской инфраструктуре ПРО весьма широк: от заявлений о полной бесполезности подобной системы до предсказаний о возможном обнулении потенциала СЯС России. ► Материал Петра Черкашина, при всем уважении к автору, грешит некоторыми неточностями и иногда не соответствует фактам, оглашенным высокопоставленными американскими военными применительно к уже развернутой и ныне развертываемой системе перехвата баллистических и крылатых ракет. Это, к примеру, делается в ходе официальных слушаний, проводимых в конгрессе, в том числе состоявшихся в 2016 году. ► Анализ информации, распространенной Управлением по ПРО Пентагона, показывает, что в каденцию Обамы ПРО США получила качественное и значительное развитие. Провозглашенный поэтапный адаптивный подход предусматривает дальнейшее внедрение и использование системы ПРО вплоть до 2022 года и далее. □ ■ Фото: cezarium.com □ ► Американские власти ежегодно выделяют на реализацию противоракетных программ не четыре, как утверждает Петр Черкашин, а в среднем семь–восемь миллиардов долларов. Например, запрос Пентагона для финансирования системы ПРО в первый срок пребывания Дональда Трампа на посту президента в 2017—2020–м, а именно на 2017 финансовый год определен в 7,5 миллиарда долларов, на 2018–й — 7,4 миллиарда, на 2019–й — 7,3 миллиарда и на 2020–й — 7,4 миллиарда долларов. Для сравнения: в период восьмилетки правления Барака Обамы расходы на эти цели составили в среднем 8,22 миллиарда долларов, в том числе максимально 9 миллиардов в 2009 финансовом году. ► По замыслу разработчиков, ПРО США включает следующие компоненты: информационно–разведывательную, ударно–боевую, управляющую. В последующие годы такая структура останется неизменной. За последние 20—30 лет наибольшие изменения претерпели взгляды американского военно–политического руководства на облик ударно–боевых элементов системы, которая должна обеспечить непосредственное поражение «опасных» для них и их союзников баллистических ракет и боеголовок, причем на всех стадиях полета. ► Сегодня разработчики американского «противоракетного щита» не видят в составе ударно-боевых противоракетных средств экзотических видов оружия, действующих на основе новых физических принципов. Пока нет фактов и о развертывании в космосе ударно–боевых средств ПРО, на которые ссылается Петр Черкашин («электромагнитные пушки, артиллерийские комплексы, лазеры, в том числе с ядерной накачкой»). Также до сих пор нет оснований опасаться космических «компактных ракетных баз, имеющих возможность поражения наземных объектов». Но в то же время активно создаются и совершенствуются «традиционные» средства поражения ПРО США на основе ракет-перехватчиков (противоракет) различных видов базирования. ► Линейка противоракетных комплексов США включает стационарные тяжелые наземного базирования типа «ГБИ» стратегического назначения, размещенные на континентальной территории Соединенных Штатов; усовершенствованные «Стандарт–3» морского и наземного базирования; мобильные наземные противоракетные ПРО ТВД типа «TХААД», а также зенитные ракетные ПВО/ПРО «Патриот ПАК–3». ► Эшелонированное прикрытие военных и гражданских объектов должно обеспечиваться за счет последовательного обстрела БР ударными противоракетными средствами. Дальность поражения комплексами «ГБИ» составляет несколько тысяч километров, противоракетами «Стандарт–3» и «ТХААД» — до нескольких сотен, а «ПАК–3» — до десятков километров. ► Состав ударной компоненты достаточно внушителен и будет в дальнейшем расти. В шахтах на Аляске и в Калифорнии развернуто 30 противоракет «ГБИ». Противоракетами «Стандарт–3» к концу 2016 года оснащены 33 боевых корабля ВМС США. В мае 2016–го переведен на боевое дежурство наземный «Иджис Эшор» в Румынии. Комплексами ПРО ТВД типа «ТХААД» вооружены пять батарей. Количество «Патриот ПАК–3» достигло почти тысячи единиц. ► Однако американское военное ведомство не считает такой состав системы ПРО достаточным и окончательным. В 2017 финансовом году арсенал противоракет типа «ГБИ» должен увеличиться до 44 единиц. Комплексами «ТХААД» предполагается вооружить шестую батарею. «Иджис Эшор» в Польше планируется ввести в эксплуатацию к концу 2018 года. ► Все американские противоракеты должны поражать баллистические цели за счет ударно–кинетической энергии (в результате прямого попадания либо осколками), что подтверждается информацией о многочисленных испытаниях. Их с 2001 года в общей сложности проведено 91. Предоставленная Пентагоном статистика довольно оптимистична: успешными признано почти 80 процентов перехватов, а «ТХААД», активные испытания которого начались с 2006 года, демонстрирует почти стопроцентную эффективность поражения баллистических ракет. ► Для всех американских ударно-боевых противоракетных средств предусмотрены различные программы их последующего функционального усовершенствования. Но Пентагон не ставит задачу оснащения ракет–перехватчиков ядерными боезарядами. Не планируется устанавливать в пусковые установки системы ПРО наземного и морского базирования «Першинги» (как об этом пишет Петр Черкашин), уничтоженные по Договору РСМД от 1987 года. ► Тот факт, что из американских заявлений по ПРО исчезли упоминания об экзотических и практически нереализуемых противоракетных программах, только подчеркивает переход военно–политического руководства Америки от информационно–пропагандистских приемов по втягиванию России в качественно иную гонку вооружений, как, например, это было во времена разработки программы СОИ, к осуществлению реальных планов. Некоторые эксперты считают, что уже сегодня ПРО США способна нейтрализовать ограниченные ракетные угрозы со стороны Северной Кореи и Ирана, что противоречит утверждению Петра Черкашина о «бесполезности ПРО». Очевидно, что по мере совершенствования средств перехвата и наращивания их общего количества возможности ПРО США будут расти, что обернется возрастающей угрозой для СЯС России и тем более для СЯС КНР. ► Так действительно ли создаваемая в США противоракетная система представляет угрозу для нас? ► Достаточно убедительны доводы и говорящих о потенциальной опасности для России в связи с бесконтрольно развертываемой глобальной ПРО США, и считающих, что потенциал наших СЯС неспособна подорвать в обозримом будущем никакая американская или общенатовская система перехвата баллистических и крылатых ракет. Вероятно, отчасти правы и те, и другие. Противоречие это объясняется тем, что степень угрозы со стороны американской инфраструктуры ПРО определяется не только ее боевыми возможностями, но и готовностью и способностью России адекватно реагировать. ► Ключевые аргументы об опасности американского «противоракетного щита»: • в ближайшие 10—15 лет или раньше количество перехватчиков ПРО США превысит арсенал развернутых стратегических российских ядерных носителей и установленных на них боезарядов, что приведет к диспаритету; • размещение американских средств у наших границ позволит сбивать российские МБР и БРПЛ на старте, когда противоракета вполне может уничтожить все боеголовки одной ядерной БР стратегического назначения; • все программы модернизации основных средств ПРО США призваны обеспечить перехват МБР и их боезарядов, в том числе прикрытых ложными целями; • существует техническая возможность размещать в универсальных пусковых установках противоракет «Стандарт–3» КР «Томагавк» в неядерном снаряжении, которые могут стать боевым ударным элементом концепции мгновенного глобального удара; • в перспективе американская ПРО сможет нейтрализовать российский ракетно-ядерный ответ, минимизированный применением средств первого, «обезоруживающего» глобального удара. ► Эта позиция нашла отражение в новой Концепции внешней политики РФ, вступившей в силу 30 ноября 2016 года, где зафиксировано: «Россия рассматривает создание глобальной системы противоракетной обороны США как угрозу своей национальной безопасности и оставляет за собой право принятия адекватных ответных мер». ► Но убедительны и призывающие не драматизировать ситуацию, верить в возможности российских ВС эффективно нейтрализовать противоракетный потенциал США. При этом чаще всего вспоминают об уникальных возможностях перспективных российских ракет и боеголовок нового поколения, способных, активно маневрируя, уходить от перехватчиков, об использовании ложных целей, обесценивающих усилия США по наращиванию потенциала системы ПРО, об уязвимости их оперативных противоракетных комплексов наземного и морского базирования, размещаемых и уже размещенных вблизи границ России, для отечественных ударных средств большой дальности и средств РЭБ, о скрытности передвижения мобильных комплексов и стратегических подводных ракетоносцев РВСН РФ. ► Представляется обоснованным вопрос: следует ли ожидать очередного витка гонки вооружений? Видимо, да. ► После выхода американцев из Договора по ПРО 1972 года Россия почти 12 лет вела с США консультации по противоракетной проблематике, рассчитывая найти взаимоприемлемые механизмы сохранения стратегической стабильности без подрыва национальной безопасности сторон. Но это не привело к конкретным результатам по вине предыдущих американских администраций. ► Возможно, что ситуация изменится с приходом Дональда Трампа, который, настаивая на дальнейшем развитии национальной системы ПРО в глобальном масштабе, много раз говорил о целесообразности восстановления отношений Вашингтона с Москвой. ► Вряд ли получится создать какую–то совместную или «кооперативную» противоракетную систему России и США/НАТО. Да и стремиться к этому не стоит. Россия и США не стали и, вероятно, не станут союзниками или стратегическими партнерами, поскольку преследуют противоположные цели на международной арене. Но обе державы вполне могут договориться о максимально допустимых «потолках» по ракетам-перехватчикам в определенной пропорции к носителям и боезарядам СНВ, о пространственных сферах развертывания таких ракет, то есть с определением зон, закрытых для размещения морских, наземных и воздушных средств ПРО вблизи границ друг друга. ► Ликвидация противоракетных баз США в Румынии и Польше позволила бы российской стороне изменить планы размещения ударных средств в приграничных зонах и, следовательно, снизить «градус напряженности», существовавший в отношениях как с США, так и с европейскими государствами в каденцию Обамы. Предложения американских исследователей, считающих возможным прекратить строительство оперативного противоракетного комплекса США в Польше, начатое в мае 2016 года, является недостаточным. Пентагон должен заморозить аналогичный объект в Румынии и возвратить на свою территорию все ракеты-перехватчики, уже установленные там. ► Часть угроз, созданных администрацией Обамы, может быть снята при доверительном взаимодействии РФ и США по многим военно–политическим вопросам при новом хозяине Белого дома, отказе Вашингтона от антироссийской риторики и снижении повышенного уровня военной активности НАТО вблизи наших границ. ► Важной могла бы стать и российско–американская договоренность о взаимном неприменении ядерного оружия в первом ударе или о его неприменении вообще. Она вполне могла бы дополнить двустороннее соглашение двух великих держав о ненацеливании их ракетно–ядерных средств на территории друг друга, которое было заключено в середине 90–х. ► В Послании Федеральному собранию 01 декабря 2016 года президент РФ Владимир Путин направил четкий сигнал новой американской администрации, заявив о готовности к сотрудничеству: «Важно нормализовать и начать развивать двусторонние отношения на равноправной и взаимовыгодной основе. Взаимодействие России и США в решении глобальных и региональных проблем отвечает интересам всего мира. У нас общая ответственность за обеспечение международной безопасности и стабильности, за укрепление режимов нераспространения». ► Таким образом, появившийся в результате президентских выборов в США 2016 года «фактор Трампа» может сыграть роль в снятии российских озабоченностей по поводу развертывания американской глобальной системы ПРО, то есть стать своеобразным ответом на «фактор страха» Петра Черкашина. ► В монографии, вышедшей в 2013 году, посвященной развитию системы ПРО США, автор этих строк предложил «разработать определенные формы практической кооперации» между Россией и КНР в области ПРО. Делалась ссылка на то, что Соединенные Штаты и их ближайшие союзники по НАТО или не входящие в этот блок активно развивают совместную систему противоракетной обороны. Позитивным балансирующим фактором является то, что в 2016–м Москва и Пекин впервые провели совместные учения в указанной области, которые, по общей оценке, прошли успешно. Обе стороны намерены продолжить этот опыт в 2017 году. ► Важно подчеркнуть, что Россия способна надежно и весьма эффективно обеспечить безопасность собственную и союзных государств при любых вариантах развития глобальной системы ПРО США. Поэтому вряд ли следует искать основания для нагнетания страстей вокруг противоракетной проблемы. Но одновременно было бы неправильным игнорировать особенности американской системы ПРО и ее основную направленность, которая при Бараке Обаме проецировалась главным образом против России и Китая, а затем уже против Ирана и Северной Кореи. ► Если договориться с администрацией Трампа по противоракетной проблематике и ряду вопросов, прямо влияющих на стратегическую стабильность, не получится, Россия будет вынуждена наращивать противодействие системе ПРО США и НАТО. То есть держать под прицелом ее информационно–разведывательные, командно–управляющие и ударно-боевые средства, совершенствовать стратегические ядерные силы, принимать дополнительные военно-технические и политико–дипломатические меры. □ ► Владимир Козин, главный советник директора РИСИ, профессор Академии военных наук РФ, член–корреспондент РАЕН Опубликовано в выпуске № 1 (665) за 11 января 2017 года

Admin: ■ № 11 ноябрь 2016Точки опорыАктуально ли для России создание сети военных баз за рубежом? □ Согласно подписанному 14 октября 2016 г. президентом России Владимиром Путиным Федеральному закону № 376–ФЗ «О ратификации Соглашения между Российской Федерацией и Сирийской Арабской Республикой о размещении авиационной группы Вооруженных Сил Российской Федерации на территории Сирийской Арабской Республики» авиационная группа ВКС России будет размещаться на территории Сирии бессрочно. Следующим шагом станет создание на базе действующего сегодня 720–го пункта материально–технического обеспечения ВМФ РФ в сирийском Тартусе полноценной военно–морской базы. □ ► В результате в обозримом будущем Россия будет располагать на территории Сирии двумя достаточно крупными военными базами, позволяющими Москве существенным образом укрепить свои позиции в регионе Большого Ближнего Востока и в Средиземноморье. Данные действия стали отправной точкой для начала дискуссии о необходимости восстановления старых, советского периода баз или пунктов базирования отечественных Вооруженных Сил, а также создания новых баз в других регионах мира, где, как считается, имеются или могут возникнуть национальные интересы России. ► Однако дорога к возрождению российского зарубежного военного присутствия не будет устлана ковром из роз. Достаточно упомянуть, что после ряда заявлений о перспективах воссоздания баз на Кубе и во Вьетнаме, Ханой выступил с декларацией, что не имеет намерения разрешать кому–либо создавать на своей территории военные базы, а доступ к имеющимся объектам инфраструктуры возможен лишь при условии, что это не будет направлено против третьих стран. □ ■ До недавнего времени почти все военные объекты России за рубежом располагались на территориях постсоветских государств □ ► Можно вспомнить и об аналогичном опыте других стран. Так, в свое время Франция не дала разрешения на использование своего воздушного пространства американским самолетам, задействованным в силовой акции против Ливии, а Кувейт долго не разрешал использование своих аэродромов американскими летательными аппаратами, привлеченными к патрулированию в районе Персидского залива в ходе очередного обострения обстановки. Кроме того, ряд стран арабского мира некогда пытался обусловить выдачу Соединенным Штатам разрешения на создание военных баз или продление уже имеющего место военного присутствия требованием повлиять на Израиль и заставить его пойти на уступки. Новая Зеландия запретила посещение своих портов любыми кораблями и судами с ядерными энергоустановками или ядерным оружием на борту, что создало определенные неприятности американскому флоту. ► Проблематика создания военных баз за рубежом — комплексная и архисложная, а потому требует всестороннего рассмотрения, в том числе и небольшого исторического экскурса. □ Базы нужны всем □ ► История человечества дает нам неоднократные подтверждения тому, что зарубежные военные базы существовали еще в незапамятные времена. Все крупные державы или, тем более, империи, существовавшие когда-либо на планете, имели военные базы за пределами своей национальной территории. Древние Греция, Египет и Рим, Великобритания, Германия, Голландия, Испания, Португалия и Франция, а также и Императорская Россия. Все они были вынуждены создавать сеть военных баз и держать воинские контингенты в жизненно важных для себя удаленных регионах мира, а также поддерживать значительные по численности экспедиционные силы. Впрочем, тогда речь шла в подавляющем большинстве о военно–морских базах, без которых многие зарубежные военно–морские теоретики и стратеги считали невозможным существование «морских империй», таких как Великобритания или Соединенные Штаты. Необходимы были базы за пределами метрополии и для поддержания безопасности в колониях. ► То же можно сказать и о ведущих странах мира современного периода – все в той или иной мере и форме поддерживают военное присутствие за рубежом. Только теперь речь идет уже не только о военно–морских, но и о сухопутных и авиационных базах, а также иных формах обеспечения своего военного присутствия за рубежом. Например, о передовых базах хранения (складирования) вооружения, военной и специальной техники, а также различных материальных ресурсов. При этом место колоний заняли зависимые государства или страны-союзницы по тем или иным военно-политическим блокам, являющиеся наиболее слабыми в военном отношении. ► Подчеркнем, наличие у ведущих стран мира военных баз за рубежом — это не дань моде, а насущная необходимость. В противном случае трудно обеспечить защиту своих интересов или собственности, равно как и совершенно нереально выполнить переброску крупных по численности группировок национальных вооруженных сил в удаленную точку, не имея в районе приложения «вектора силы» или по маршруту следования пунктов, где можно пополнить ресурсы, восстановить матчасть (технику) и дать отдых личному составу. Достаточно напомнить ситуацию, возникшую в годы Русско–японской войны 1904—1905 гг., когда необходимость перебросить на Дальний Восток крупные силы флота потребовала совершения ими протяженного «марш–броска» при отсутствии у России по маршруту следования тихоокеанских эскадр необходимых баз и пунктов обеспечения. □ ■ Пункт МТО советского флота в Камрани всегда вызывал повышенный интерес у США □ ► Сегодня существенно большая, чем сто или даже пятьдесят лет назад, дальность полета (плавания) самолетов (кораблей) без дозаправки, а также принятие на вооружение боевых кораблей с фактически неограниченными по автономности ядерными энергетическими установками и наличие многочисленных средств обеспечения заправки в полете (походе) определенным образом снизили зависимость от наличия пунктов материально-технического обеспечения в разных уголках мира, но полностью обнулить проблему создания сети военных баз за рубежом не смогли. ► Так, например, масштабные переброски вооружения и снаряжения в Израиль, осуществлявшиеся Вашингтоном в 1973 г., все же потребовали задействования крупной авиабазы Лажеш на Азорских островах, принадлежащей Португалии и активно использующейся военными США и НАТО, хотя стратегические военно-транспортные самолеты, имевшие возможность дозаправки в полете, позволяли доставлять грузы в Израиль прямо с авиабазы Довер в штате Делавэр без промежуточной посадки. Справедливости ради отметим, что примерно схожие по масштабам переброски войск и техники на Ближний Восток в 1941—1942 гг. потребовали от американского военного командования задействовать целую сеть авиабаз, расположенных на одном маршруте во Флориде, на Кубе, в Пуэрто–Рико, Барбадосе, Тринидаде, Британской Гвиане, на северо–востоке Бразилии, а также на территории современных Ганы и Нигерии, а также в Египте, тогда как на другом, северном маршруте использовались базы на Ньюфаундленде, Лабрадоре, Гренландии, Исландии и в Северной Ирландии. Прогресс налицо, но все же… ► Особенно же показательным в этом плане является период противостояния между двумя военно–политическими блоками, возглавляемыми Советским Союзом с одной стороны и Соединенными Штатами — с другой. Период, известный как «холодная война». □ «Холодная война» □ ► Борьба за влияние в различных уголках планеты в годы ««холодной войны»» между двумя сверхдержавами — Советским Союзом и Соединенными Штатами Америки — подразумевала среди прочего и необходимость постоянного или регулярного присутствия контингентов их вооруженных сил в тех районах мира, где у Москвы или Вашингтона имелись жизненно важные национальные интересы. А такое присутствие невозможно без наличия развитой сети военных баз и пунктов материально–технического обеспечения (МТО). К примеру, только наличие военных баз и пунктов МТО в Гибралтаре и на острове Вознесения позволило Великобритании относительно быстро вернуть контроль над Фолклендскими (Мальвинскими) островами. В итоге за обладание базами в том или ином регионе, в той или иной стране между сверхдержавами в годы «холодной войны» развернулась самая что ни на есть горячая война. ► «Поддержание военных баз за рубежом стало элементом игры между двумя блоками и составной частью соперничества сверхдержав за глобальное влияние. Американское вторжение в Гренаду в 1983 г. было, судя по всему, вызвано опасением неминуемого создания новой советской/кубинской военной базы в Карибском регионе, равно как и действия, вызванные опасением, что Советы получат в свое распоряжение базы в Центральной Америке, в частности — в Никарагуа (в последней стране советские специалисты к тому времени уже создали несколько центров радиоперехвата и спецшколу госбезопасности, которые пришлось потом ликвидировать — прим. автора), — указывает Роберт Харкави в книге «Зарубежные базы: глобальное иностранное военное присутствие» (Robert E. Harkavy. Bases Abroad: The Global Foreign Military Presence. Stockholm International Peace Research Institute (SIPRI), 1989). — Вторжение советских войск в Афганистан, произошедшее на пике Иранской революции, обеспечило СССР доступ к авиационным базам, позволявшим наносить удары по району Персидского залива, что заставило США искать новые или усиливать уже имеющиеся авиационные и военно–морские базы в Омане, Египте, Кении, Сомали, Турции и Марокко… Расширение доступа советских военных к авиационным и военно–морским базам и пунктам базирования во Вьетнаме, Эфиопии, Южном Йемене, Мозамбике и Анголе вызвало у Запада обеспокоенность насчет возможных нарушений в случае особых ситуаций его морских коммуникаций, по которым обеспечивались поставки нефти. Для решения задач противолодочной обороны и заправки самолетов стратегической авиации США считали важным сохранять свое присутствие в Исландии и на Гренландии, в то время как СССР по тем или иным причинам считал важным сохранение своего присутствия на Кубе. И, конечно, в течение 40 лет обе сверхдержавы сохраняли серьезное военное присутствие в Центральной Европе». □ ■ Эту базу Россия покинула в 2001 г. □ ► Американцы, безусловно, смогли создать самую крупную и разветвленную сеть военных баз, пунктов МТО и передовых баз хранения вооружений и снаряжения (военные мобилизационные запасы) в мире, которая насчитывала сотни объектов различного масштаба, позволявших обеспечивать действия всех видов и родов войск ВС США и их союзников по Североатлантическому альянсу практически во всех регионах мира. Активно использовали союзники Вашингтона в рамках своих военных операций и принадлежащие Пентагону или же всему альянсу военные мобилизационные запасы. В частности, Франция использовала находящиеся в Европе военные мобилизационные запасы блока НАТО в ходе войны в Алжире в 1956—1962 гг., эти же запасы Великобритания и Франция использовали в 1956 г. во время Суэцкого кризиса, а Великобритания «залезла» в них во время Фолклендской войны 1982 г. Уже на закате «холодной войны», в 1990—1991 гг., во время Войны в Заливе антисаддамовская коалиция получила доступ к запасам топлива и снаряжения НАТО. В свою очередь, Израиль пользовался запасами США в ходе войны с арабскими государствами в 1973 г., а также во время проведения операций в Ливане в 2006 г. и в Газе в 2014 г. ► Советский Союз в этом плане, конечно, уступал своим противникам. Да и приступила к созданию крупной сети зарубежных военных баз Москва значительно позже Вашингтона. Но все же в годы «холодной войны» советское военно–политическое руководство сумело добиться того, что целый ряд стран в различных регионах планеты — начиная от получивших независимость бывших колоний и заканчивая теми, кто поставил в развитии своей экономики ставку именно на советский опыт, разрешили СССР доступ к уже имеющейся инфраструктуре своих вооруженных сил, либо предоставили возможность строить базы или пункты МТО «с нуля». ► В результате напряженной работы советской дипломатии наши военные получили в свое распоряжение базы и пункты обеспечения в Восточной Европе, Юго–Восточной Азии и Африке, на Аравийском полуострове и на Ближнем Востоке, в Карибском бассейне и в Южной Америке, а также в некоторых островных государствах Атлантического, Индийского и Тихого океанов. В ряде из них Советский Союз имел не просто базы, пункты МТО или разведцентры, а располагал крупными воинскими контингентами (группы и ограниченные контингенты советских войск). ► Военно–морской флот СССР, пробивая себе дорогу в Мировой океан, создал военно–морские базы и пункты базирования (пункты МТО) в Албании, Анголе, Вьетнаме, Гвинее, ГДР, Египте, Южном Йемене, Китае, Ливии, Польше, Сирии, Сомали, Тунисе, Финляндии, Эфиопии, Югославии и на Кубе. Часть из них просуществовали недолго, такие как, например, базы в Албании (Влера — 1955—1962 гг.), Китае (Порт-Артур — 1945—1955 гг.) или Финляндии (Порккала–Удд — 1944-1956 гг.). Зато другие действовали до конца «холодной войны», обеспечивая высокую эффективность боевой деятельности советского флота в различных уголках Мирового океана и позволяя военно–политическому руководству страны решать важные задачи в рамках обеспечения национальной безопасности и отстаивания интересов «коммунистического блока». А некоторые из них протянули и до начала нового тысячелетия. ► Причем в основном от баз отказывалось именно руководство нашей страны — по собственной инициативе или в обмен на какие–то, как потом оказывалось, эфемерные, уступки (в основном это происходило в период 1989—1995 гг.). За редким исключением нас никто насильно оттуда не выгонял: случаев подобно тому, который имел место с Сомали, где нас «попросили освободить место» за трое суток, было совсем немного. По данным на 1994 г., в распоряжении России оставалось около 30 военных баз, пунктов МТО и других военных объектов за пределами национальной территории — в Армении, Беларуси, Грузии, Казахстане, Киргизии, Крыму, Молдове и Таджикистане, включая склады вооружения, боеприпасов и снаряжения, РЛС различного назначения (в том числе РЛС СПРН), центры связи и пр. Оставались объекты и в так называемом дальнем зарубежье, в частности, во Вьетнаме, на Кубе и в Сирии. Но постепенно по тем или иным причинам (преимущественно по собственной «доброй воле») их число неумолимо сокращалось. Последними из тех, что находились в дальнем зарубежье, Москва отказалась использовать военные объекты на Кубе (радиоэлектронный центр в Лурдесе) и во Вьетнаме (пункт МТО флота в Камрани). И обратно нас там не ждут — обстановка в мире изменилась, причем далеко не в нашу пользу. Хорошо хоть из сирийского Тартуса не ушли насовсем. □ □ Морская пехота высаживается на остров Нокра. Советская военно-морская база на острове Нокра (Эфиопия, акватория Красного моря) существовала в 1977—1991 гг.

Admin: Нам нужен мир, желательно — весь □ ► Созданная Соединенными Штатами Америки в годы «холодной войны» система базирования вне национальной территории во многом сохранилась и после окончания противоборства с «коммунистическим блоком», функционируя и поныне. По данным, приведенным в «Докладе по структуре базирования МО США на 2015 финансовый год» (Department of Defense Base Structure Report FY 2015 Baseline) и актуальным в настоящее время, Вооруженные Силы США располагали за пределами национальной территории — т.е. вне континентальной части Соединенных Штатов — в общей сложности 587 объектами военного назначения. При этом Сухопутные войска США имели в своем распоряжении 255 объектов, ВВС – 182 объекта, ВМС – 128 объектов, а Корпус морской пехоты — 22 объекта. В численном выражении на них приходилось около 12,1% от общего количества военных объектов, находившихся в управлении Министерства обороны и Министерства внутренней безопасности США, а если оценивать сеть зарубежных баз с точки зрения их площади, то она не превышала 3% от общей площади военных объектов, подконтрольной Пентагону и составлявшей на 30 сентября 2014 г. почти 100,8 тыс. кв. км. ► Объекты расположены на территории 42 зарубежных стран, причем на территории одной базы или пункта базирования (материально-технического обеспечения) могут располагаться сразу несколько таких объектов (например, в состав находящейся в Германии американской базы Гармиш (н.п. Гармиш–Партенкирхен), численность персонала которой немногим превышает 70 человек, входит сразу восемь военных объектов). Наибольшее количество американских военных объектов находилось на территории таких стран, как Германия (181 объект), Япония (122 объекта) и Южная Корея (83 объекта). Если же говорить о самих военных базах, то количество крупных, «именных», военных баз и пунктов базирования (МТО), по данным на 30 сентября 2014 г., составляло 38 штук, а самой крупной зарубежной базой США на тот момент считалась авиабаза Рамштайн в Германии, на которой находилось около 9200 человек, включая немногим более 8350 военнослужащих, резервистов и нацгвардейцев, а также около 830 гражданских специалистов. ► Среди государств, на территории которых Соединенные Штаты разместили свои военные объекты, есть и традиционные союзники Вашингтона, такие как Великобритания, Германия, Южная Корея и Япония, и переметнувшиеся «в стан врага» бывшие члены «коммунистического блока», такие как Болгария, где Армии США принадлежит учебный центр, или Румыния, где американская армия имеет и базу, и аэродром, и штабные структуры, а с недавних пор — еще и позиционный район системы ПРО. В число стран, с удовольствием принимающих у себя американских и натовских военных и позволяющих создавать или арендовать у себя их военные объекты, входят и некоторые бывшие республики Советского Союза, в первую очередь — прибалтийские государства. □ ■ Самый крупный зарубежный объект ВС США — авиабаза Рамштайн в Германии □ ► Даже пекущийся о своей независимости Израиль и тот позволил разместить у себя стратегически важный военный объект ВС США — радиолокационную станцию передового базирования AN/TPY–2 (составная часть системы ПРО ТВД THAAD), работающую в Х–диапазоне и способную обнаруживать пуски ракет на дальности до 2400 км. Данную базу, размещенную на горе Керен в районе Димоны в пустыне Негев, обслуживают порядка 120 американских военнослужащих, причем полный объем собираемой станцией информации Пентагон, как утверждается, своим коллегам из ЦАХАЛ не предоставляет. Особо отметим, что данная база — фактически единственный действующий на сегодня иностранный военный объект на территории Израиля. ► Если же судить по размеру военных баз, пунктов базирования и иных объектов военного назначения, а также по численности размещенных на них контингентов военнослужащих, резервистов и гражданских специалистов, то наиболее угрожаемыми регионами планеты американское военно–политическое руководство считает Европу и регион Средиземноморья, Восточную Азию и Большой Ближний Восток. Характерный пример для близких нам регионов: • Средиземноморье — почти в самом его центре расположена авиабаза ВВС Италии и ОВС НАТО Сигонелла, на которой также размещена военная база ВС США, обеспечивающая действия 6-го флота и других видов ВС США, а также их союзников (численность военнослужащих и гражданских специалистов — более 1300 человек); • Ближний Восток — здесь, например, в Бахрейне расположен крупный пункт базирования ВМС США, численность личного состава и гражданского персонала которого со всеми подчиненными подразделениями, по официальным данным, превышает 8500 человек. ► Следует вспомнить и о том, что на нескольких авиабазах на территории стран-членов НАТО находится американское ядерное оружие — авиабомбы семейства В61, которые сегодня проходят модернизацию и приводятся к стандарту В61–12. Для «ядерных миссий» определены авиационные подразделения в Бельгии (авиабаза Кляйн Брогель — около 10—20 бомб, максимально можно складировать 44 бомбы, носители — F–16А/В бельгийских ВВС), Германии (авиабаза Бюхель — примерно 10—20 бомб, максимально — 44 бомбы, носители — истребители–бомбардировщики Tornado германских ВВС), Италии (авиабазы Авиано и Геди Торе — соответственно 50 и 10—20 бомб, максимально – 72 и 40 бомб, носители — американские F–16C/D и итальянские Tornado), Нидерландах (авиабаза Фолкель — 10—20 бомб, максимально — 44 бомбы, носители — F–16А/В голландских ВВС) и Турции (авиабаза Инджирлик — 60—70 бомб, носители — F–16А/В турецких ВВС и самолеты ВВС США, размещаемые здесь на ротационной основе). Естественно, что взять на борт эти бомбы могут и прибывшие на указанные авиабазы соответствующие самолеты ВВС и ВМС США. ► Кроме того, примерно по десятку военных баз и пунктов базирования имеют за рубежом такие страны НАТО, как Великобритания и Франция. В несколько меньшем количестве — ряд других стран альянса. Свои военные объекты и вполне себе полноценные базы имеет за рубежом Китай — например, в Пакистане. □ ■ Численность личного состава пункта базирования ВМС США в Бахрейне превышает 8500 человек □ ► Особо следует остановиться на военных мобилизационных запасах ВС США, склады которых Пентагон разместил в наиболее угрожаемых регионах мира еще в годы «холодной войны» и с тех пор регулярно обновляет их, предполагая использовать эти ресурсы с началом боевых действий. В основном такие запасы размещены на территории стран–членов НАТО и в государствах — верных союзниках Америки. Примечательно, что уже после окончания «холодной войны», принимая во внимание произошедшие изменения в мировой военно-политической обстановке, Вашингтон решил разместить склады с военными мобилизационными запасами на Ближнем Востоке — в Израиле. Причем объем — в стоимостном выражении — данных запасов постоянно наращивался, увеличившись почти в 20 раз: с первоначальных $100 млн до $1 млрд., а после подписания в 2014 г. договора о стратегическом сотрудничестве между США и Израилем (The United States–Israel Strategic Partnership Act of 2014) — до $1,8 млрд. ► На разбросанных по шести точкам на территории Израиля складах можно найти различные средства поражения и боеприпасы, включая управляемые/корректируемые авиабомбы и ракеты различных классов, военную технику, военный госпиталь на 500 коек, ГСМ, снаряжение и т.п. Как мы уже сказали, Израиль уже как минимум дважды «залезал» в эти запасы — с ведома Конгресса США, конечно. К примеру, в ходе операции «Нерушимая скала», проводившейся в июле-августе 2014 г. в Газе, израильские военные получили разрешение на пополнение с этих складов своих запасов 120–мм минометных мин и 40–мм гранат к гранатометам. Как представляется, размещение военных мобилизационных запасов на территории Израиля и возможность их использования для нужд его Вооруженных Сил в случае крайней необходимости стало одной из предпосылок разрешения Тель–Авива на размещение на своей территории крупного военного объекта ВС США — упомянутой ранее радиолокационной базы в Димоне. ► Следует, однако, отметить, что новая военно–политическая обстановка в мире потребовала все же внести определенные изменения в политику Вашингтона в отношении «заморского» базирования подразделений своих Вооруженных Сил. Дело в том, что, понимая важность бесперебойного функционирования сети зарубежных военных баз и пунктов материально–технического обеспечения для эффективного и успешного применения вооруженных сил стран — потенциальных противников, военные ряда стран мира, используя последние достижения в области создания систем радиоэлектронной борьбы и средств поражения большой дальности, разработали особую стратегию — блокирования или ограничения доступа в наиболее важные для противоборствующей стороны регионы, в том числе и те, где имеются ее базы (в зарубежной терминологии — anti access/area denial). В этой связи военно–политическое руководство Соединенных Штатов вынуждено было приступить к разработке методов и способов противодействия данной стратегии, подрывающей военно–политическое могущество Америки и нарушающей стройную систему опоры на свои военные базы за рубежом. □ В зоне национальных интересов России □ ► А что же Россия? Конечно, нам в этом плане не сравниться с США и их союзниками, но все же позитивные подвижки в вопросе создания сети зарубежных военных баз и пунктов базирования (МТО), необходимых для отстаивания национальных интересов страны в тех или иных регионах, уже есть. ► В настоящее время Москва располагает рядом военных баз, пунктов базирования (МТО) и отдельными военными объектами в таких государствах, как Армения (крупная база), Белоруссия, Казахстан, Киргизия (крупная база), Сирия (фактически две базы) и Таджикистан (крупная база), а также в частично признанных странах: в Абхазии (крупная база), в Приднестровье (значительные по запасам склады вооружения и боеприпасов) и в Южной Осетии (крупная база). Российские военные также имеют разрешение на использование в своих целях — для дозаправки топливом, выполнения ремонта и пр. — ряда объектов военной и гражданской инфраструктуры и в других странах, таких как, например, Вьетнам. Имеются неподтвержденные официально сведения о наличии возможности использования российскими ВКС по целевому предназначению и одной из авиабаз ВВС Ирана. □ ■ Возвращение России в Сирию оказалось неожиданным для наших зарубежных «партнеров» □ ► Как видим, с географической точки зрения военные базы и пункты базирования ВС РФ расположены в основном в Закавказье (в более широком плане — в географическом регионе Кавказ) и в Центрально–Азиатском регионе, что обусловлено характером угроз, исходивших в недавние годы для России с этих направлений и усилившихся в последнее время с ростом активности международного терроризма на Большом Ближнем Востоке. ► В частности, 7–я объединенная военная база ВС РФ в Абхазии численностью порядка 4000 человек, 102–я военная база ВС РФ в Армении численностью личного состава порядка 5000 человек и имеющая в своем распоряжении достаточно мощную группировку авиации и средств ПВО, а также 4–я военная база ВС РФ в Южной Осетии численностью около 4000 человек представляют собой первую линию эшелонированной обороны со стороны Кавказа, позволяя обеспечить надежную защиту южных рубежей России и укрепить позиции Москвы в этом регионе, изобилующим очагами напряженности и «горячими точками». ► В свою очередь, размещенная в Киргизии 999–я авиабаза (авиабаза Кант), где дислоцирована компактная авиагруппа, и дислоцирующаяся в Таджикистане 201–я военная база ВС РФ, численность которой составляет около 7500 человек, позволяют обезопасить южные рубежи России со стороны Центрально–Азиатского регионального направления и дают Москве возможность упрочить в последнем свое геополитическое влияние. Кроме того, в Киргизии российские военные располагают имеющими важное значение испытательной базой торпедного оружия на Иссык–Куле, специальной сейсмической станцией, работающей в интересах ВС РФ, и 338–м узлом связи ВМФ «Марево», обеспечивающим связь ГШ ВМФ РФ с находящимися на боевом дежурстве подводными лодками, а в Таджикистане — оптико–электронным комплексом «Окно» системы контроля космического пространства, способным обнаруживать космические объекты на высотах до 40 тыс. км. ► Цепочку российских военных баз в этой части мира замыкают Тартус и Хмеймим, расположенные на территории Сирии и позволяющие России оказывать влияние на развитие геополитической обстановки в регионе Большого Ближнего Востока и восточного Средиземноморья. Особенно большую важность для российских ВС, а точнее — для ВМФ, имеет Тартус — единственная точка на карте Средиземного моря и в его окрестностях, где российские боевые корабли в ходе совершения дальних походов в Атлантику и Индийский океан могут всегда и беспрепятственно пополнить запас топлива и провизии, а также выполнить необходимый ремонт. После утраты всех баз и пунктов базирования, имевшихся у Москвы в странах Северной Африки и Аравийского полуострова, Тартус приобретает для нашего флота поистине стратегическое значение. ► Не случайно именно в этот район была отправлена 15 октября 2016 г. корабельная авианосная группа ВМФ РФ в составе тяжелого авианесущего крейсера «Адмирал Кузнецов», тяжелого атомного ракетного крейсера «Петр Великий», больших противолодочных кораблей «Североморск» и «Вице–адмирал Кулаков», а также судов обеспечения. «Цель похода — обеспечение военно–морского присутствия в оперативно важных районах Мирового океана», – сообщили в пресс-службе Северного флота ВМФ РФ, указав, что во время похода особое внимание будет уделено обеспечению безопасности морского судоходства и других видов морской экономической деятельности России, а также реагированию на новые виды современных угроз — пиратство и международный терроризм. Запланированы также совместные учения с кораблями других флотов ВМФ России, в частности, из Средиземного моря навстречу группе «Кузнецова» идут малые ракетные корабли «Зеленый Дол» и «Серпухов», вооруженные ракетной системой «Калибр–НК», в составе боевых средств которой — высокоточные крылатые ракеты, способные поражать любые цели на стратегической дальности и уже доказавшие свой высокий боевой потенциал в рамках военной операции ВС РФ в Сирии. □ □ ■ Наличие пункта МТО в Тартусе позволяет избежать необходимости заправки наших кораблей прямо в море во время дальних походов □ ► Особо подчеркнем, что все перечисленные выше российские военные базы служат гарантом обеспечения независимости этих государств и позволят не допустить агрессии извне любого противника. ► Ряд других объектов военного назначения, расположенных за пределами границ России, используется в интересах имеющей жизненно важное для безопасности нашей страны системы предупреждения о ракетном нападении или в целях обеспечения деятельности тех или иных видов ВС России или проведения испытаний того или иного вида вооружений, военной и специальной техники. ► В частности, в Белоруссии располагаются РЛС «Волга» системы СПРН, позволяющая обнаруживать пуски и сопровождать межконтинентальные баллистические ракеты на северо-западном ракетоопасном направлении, а также 43–й узел связи ВМФ «Вилейка», обеспечивающий ГШ ВМФ РФ устойчивую связь с несущими боевое дежурство подводными лодками. На территории Казахстана расположен целый ряд объектов, используемых в военных и гражданских (мирный космос) целях, включая знаменитый Байконур, а также несколько полигонов, привлекаемых к испытаниям ракетного вооружения различного типа. А на территории Приднестровья, как известно, российские военные охраняют оставшиеся здесь склады вооружения, военной техники, боеприпасов и снаряжения, принадлежавшие ранее 14–й армии. Охрану данных складов несут около 1500 российских военнослужащих. ► Следует также упомянуть, что с несколькими странами Москва имеет соглашения о возможности использования их инфраструктуры для решения задач материально-технического обеспечения своих боевых кораблей и самолетов в ходе решения ими задач в удалении от мест постоянной дислокации. Так, по соглашению от 2014 г., российские боевые корабли имеют возможность использовать в упрощенном порядке для означенных целей вьетнамский порт Камрань, а самолеты–заправщики Ил–78 — осуществлять на расположенном здесь же аэродроме посадку и техобслуживание. ► В целом существующая на сегодня сеть военных баз, пунктов базирования (МТО) и отдельных объектов военного назначения позволяет ВС России решать возложенные на них задачи по обеспечению национальной безопасности в данных регионах, а также задачи, связанные с обеспечением эффективной деятельности тех или иных видов и родов войск ВС РФ. При этом данная сеть баз не может считаться завершенной в своем формировании. Принимая во внимание последние серьезные изменения в международной военно-политической обстановке, она может быть расширена как за счет наращивания российского военного присутствия в уже означенных регионах, так и за счет получения доступа к объектам военной инфраструктуры или же возможности создания новых военных баз в других районах мира. □ Задача на перспективу □ ► Однако расширение сети зарубежных военных баз ВС РФ ни в коем случае не должно стать самоцелью, не учитывающей имеющиеся национальные интересы России, стоящие перед Вооруженными Силами задачи и финансово-эконмические возможности государства. Кроме того, необходимо учитывать и достаточно серьезные изменения, произошедшие в разных регионах мира в последнее время. Подтверждением того, что Москва не сможет решить задачу расширения своего военного присутствия за границей путем простого восстановления советских баз, служит ситуация с Вьетнамом, рассмотренная нами в самом начале материала. Нельзя с уверенностью сказать и о том, что наше предложение восстановить радиоэлектронный центр или создать новые военные объекты будет положительно встречено на Кубе, учитывая желание последней нормализовать отношения с Соединенными Штатами в сфере политики, экономики и туризма. Будем честны — в сегодняшней ситуации мы не сможем предложить Гаване адекватную замену тем эконмическим «пряникам», которые Вашингтон сулит ей в обозримом будущем в случае полной отмены санкционного режима. Впрочем, даже в отношениях с Белоруссией могут быть проблемы — вспомним риторику белорусских лидеров в отношении вопроса о создании отдельной российской авиабазы на территории этой страны. «Между Россией и Беларусью военно–техническое и оборонное сотрудничество находится на высочайшем уровне. Но при всем при этом нет договора о размещении в Беларуси российских военных баз, — заявил по этому поводу посол России в Белоруссии Александр Суриков. — Все остальное — это домыслы и желание некоторых сил столкнуть Беларусь и Россию лбами на эту тему». □ □ ■ Военные базы Тартус и Хмеймим позволяют России оказывать влияние на развитие геополитической обстановки на Ближнем Востоке и в Средиземноморье □ ► С другой стороны, военное присутствие (базирование) вне границ национальной территории может иметь разные формы. Это могут быть и классические военно–морские или авиационные базы; места дислокации (базы) сухопутных войск; стартовые позиции или комплексы подразделений ракетных войск и артиллерии; объекты инфраструктуры для обеспечения деятельности космических сил (войск); различные пункты или центры управления и/или связи, а также разведки и/или радиоперехвата; объекты для использования в интересах разработки и испытания различных видов вооружения и военной техники, а также пункты материально–технического обеспечения или склады вооружения, военной и специальной техники, снаряжения и различных припасов для обеспечения текущей деятельности национальных и союзных вооруженных сил или на случай войны. ► Возможны и различные формы сотрудничества между государством, имеющим необходимость в использовании в своих целях объектов военного назначения на зарубежной территории, и государством, дающим разрешение на это. Так, уже упоминавшийся ранее Роберт Харкави в своем фундаментальном исследовании «Зарубежные базы: глобальное иностранное военное присутствие» выделяет следующие варианты: • военные базы (пункты базирования, объекты военного назначения), расположенные в колониях, зависимых и подмандатных территориях, где страна–обладатель этих баз имеет безусловное влияние, а местное образование не обладает суверенитетом; • военные базы, размещенные в анклавах, находящихся, с одной стороны, в границах национальной территории другого государства, но на которые, с другой стороны, распространяется национальный суверенитет государства–обладателя таких баз; • военные базы, пункты базирования или отдельные объекты военного назначения, расположенные на территории соответствующих по предназначению военных объектов другой страны и эксплуатируемые в соответствии с определенными двусторонними соглашениями; • военные объекты различного назначения, строительство и эксплуатация которых осуществляется вооруженными силами нескольких стран–членов военно-политического блока, альянса и т.п. (например, военные базы на территории стран–членов НАТО, доступные для использования вооруженными силами других членов альянса); • военные объекты различного назначения, которые возведены и финансируются зарубежным государством, но находятся в оперативном управлении «принимающего» государства, осуществляемом в интересах упомянутого зарубежного государства, либо аналогичные объекты, но возведенные и финансируемые в полном объеме «принимающим» государством; • объекты военной инфраструктуры, а также базы, пункты базирования и иные объекты военного назначения, доступ к эксплуатации которых на временной или постоянной основе разрешен той или иной зарубежной стране; • военное присутствие, осуществляемое по запросу «принимающего» государства в целях обеспечения защиты последнего или организации подготовки личного состава его вооруженных сил и пр. ► Впрочем, следует подчеркнуть, что в реальности формы военного сотрудничества в данной сфере бывают более разнообразными и комплексными. Так, например, Соединенные Штаты достаточно часто используют в качестве «бонуса» оказание крупной военной помощи тому государству, на территории которого они размещают или собираются разместить свои военные объекты. Именно по такой схеме Пентагон размещал свои военные объекты на территории Греции, Испании, Португалии, Турции и Филиппин. Этим же приемом в годы «холодной войны» пользовался и СССР, используя помимо безвозмездных (или по льготным ценам) поставок вооружений также такие инструменты, как сотрудничество по линии разведки и спецслужб; экономическая помощь, включая взаимодействие в строительстве и в сфере мирного атома и т.п. ► Вполне возможно, что российское военно-политическое руководство, российская дипломатия найдут те варианты действий, которые позволят использовать весь имеющийся у России потенциал для расширения зоны своего влияния в мире. □ ► Автор — Владимир Щербаков

Admin: ■ 28–02–2017Чтобы помнилиТемой состоявшихся в Госдуме парламентских слушаний стали вопросы сохранения и поддержания находящихся за рубежом воинских захоронений и мест погребения, имеющих для России и россиян историко–мемориальное значение. □ ■ Фото Владимира Мохова □ «С начала деятельности наших представительств паспортизировано свыше полутора тысяч российских воинских захоронений, установлено 119 597 ранее неизвестных имён захороненных, установлено 256 судеб погибших, ранее считавшихся пропавшими без вести, обследовано около 4 тысяч мест захоронения российских воинов, обеспечено проведение реставрационных работ на 1558 мемориальных объектах». □ ■ Владимир Попов, начальник Управления Минобороны РФ по увековечению памяти погибших при защите Отечества □ Учёт, сохранность, благоустройство □ ► Как отметил, выступая с думской трибуны, начальник Управления Министерства обороны РФ по увековечению памяти погибших при защите Отечества Владимир Попов, наша военно–мемориальная деятельность за рубежом базируется на сбалансированной нормативно–правовой базе. Она включает в себя прежде всего Женевскую конвенцию о защите жертв войны от 12 августа 1949 года и Закон РФ от 14 января 1993 года № 4292–1 «Об увековечении памяти погибших при защите Отечества», который определяет полномочия и обязанности Минобороны и МИДа России в этой области. Указ Президента РФ от 22 января 2006 г. № 37 возлагает на военное ведомство полномочия по увековечению памяти погибших при защите Отечества и определяет его уполномоченным федеральным органом исполнительной власти в этой сфере. Следующим президентским указом — от 1 октября 2007 года № 1313 — регламентируется деятельность представительств Минобороны России в иностранных государствах, на территориях которых имеются наши воинские захоронения. В развитие этой законодательной базы следует целый ряд постановлений, распоряжений и решений Правительства РФ. ► Для чего потребовалась такая «законодательная подпорка», легко понять, узнав, что российские воинские захоронения находятся на территории 53 иностранных государств. Международное сотрудничество в области их сохранности, сообщил Владимир Попов, регламентируется заключёнными Российской Федерацией межгосударственными и межправительственными соглашениями. На сегодняшний день заключено 15 таких соглашений — с Италией, Германией, Финляндией, Польшей, Чехией, Словакией, Венгрией, Румынией, Монголией, Японией, Китаем, Латвией, Турцией, Словенией и одно межгосударственное соглашение со странами СНГ. ► Совместно с МИДом продолжается работа над проектами соглашений с Болгарией, Узбекистаном и Китаем. Кстати, на март этого года запланированы консультации с китайской стороной по согласованию проекта новой редакции соглашения о воинских захоронениях. Ещё 05 декабря 2006 года распоряжением Правительства РФ было принято предложение МИДа России о заключении путём обмена нотами соглашения между правительствами РФ и КНР об осуществлении ремонтно-восстановительных работ на советских воинских захоронениях и мемориалах и переноса этих захоронений и мемориалов. ► Целью межправительственных соглашений о воинских захоронениях, отметил Владимир Попов, является их учёт, обеспечение сохранности и достойного содержания, благоустройство мест захоронения военнослужащих и уход за ними, установка памятных знаков на воинских захоронениях, установление судеб погибших и мест их захоронений. Для координации действий по реализации соглашений, а также для рассмотрения вопросов, требующих совместного решения, создаются смешанные межправительственные комиссии, в состав которых входят представители заинтересованных министерств, ведомств и организаций. Создание таких комиссий сегодня предусмотрено с Венгрией, Латвией, Румынией, Словакией, Сербией, Словенией, Чехией и Турцией. ► Распоряжением Правительства РФ от 02 сентября 2015 года № 1719–р председателем российских частей смешанных межправительственных комиссий утверждён заместитель министра обороны Российской Федерации Герой России генерал армии Дмитрий Булгаков. ► Заседания межправительственных комиссий по реализации соглашений о воинских захоронениях проводятся ежегодно. Как правило, один год в Российской Федерации, а на следующий год — у зарубежных партнёров. ► Как проинформировал на парламентских слушаниях Владимир Попов, со Словенией и Сербией заседаний ещё не проводилось — только подписаны соответствующие соглашения. А парламент Турции одобрил законопроект о ратификации соглашения только 14 февраля 2017 года (российская сторона ратифицировала соглашение в ноябре 2013–го). ► Всего проведено 54 заседания комиссий в том числе российско–венгерской — 13, российско–чешской — 14, российско–словацкой — 15 , российско–латвийской — 4, российско–румынской — 8. ► В соответствии со своим законодательством каждое государство определяет орган, уполномоченный на реализацию соглашений. Например, в Российской Федерации, Чехии и Венгрии – это министерство обороны, в Японии — министерство здравоохранения, в Словакии — МВД, на Украине — министерство регионального развития, строительства и ЖКХ. ► Как правило, все протокольные решения исполняются сторонами в полном объёме и в согласованные сроки. Но Владимир Попов констатировал, что, к сожалению, имеются и случаи невыполнения протокольных решений. В частности, администрациями Самарской области и города Самары — в отношении установки в городе памятного знака чехословацким легионерам. На протяжении нескольких лет этот вопрос не находит решения. По словам Владимира Попова, это вызывает нарастающее возмущение чешской стороны, что может повлечь за собой обострённую симметричную реакцию по отношению к российским воинским мемориалам в Чехии. Их количество в этой стране приближается к тысяче, а на памятный чешский знак предполагается занести 147 фамилий. В этой связи очередное 15–е заседание смешанной российско-чешской межправкомиссии по воинским захоронениям запланировано провести 6 апреля в Самаре. ► Для обеспечения сохранности воинских захоронений, находящихся на территории стран СНГ, а также увековечения памяти захороненных в них, главами государств Содружества 03 сентября 2011 года было подписано «Соглашение об увековечении памяти о мужестве и героизме народов государств-участников Содружества Независимых Государств в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.», а также принято «Модельное руководство по взаимодействию с органами государственной власти и организациями государств–участников СНГ в области военно–мемориальной работы». Это соглашение ратифицировано Арменией, Беларусью, Казахстаном, Кыргызстаном, Молдовой, Россией, Таджикистаном и Украиной. Соглашение не подписано Азербайджаном, Туркменистаном и Узбекистаном. Координация деятельности уполномоченных органов, определённых по реализации данного соглашения в каждом государстве, возлагается на Совет министров обороны государств–участников СНГ и реализуется его рабочим органом — Военно–мемориальным комитетом. На состоявшемся в ноябре 2016 года в Ереване очередном заседании Военно–мемориального комитета при Совете министров обороны государств–участников СНГ его председателем избран референт заместителя министра обороны Российской Федерации Александр Кирилин. ► По словам Владимира Попова, задачи увековечения памяти погибших при защите Отечества в восьми иностранных государствах (Венгрии, Германии, Китае, Польше, Румынии, Словакии, США и Чехии) реализуются представительствами Минобороны России по организации и ведению военно–мемориальной работы за рубежом, выполняющими свои задачи в составе наших посольств. Их статус урегулирован соглашением между Министерством обороны РФ и Министерством иностранных дел РФ. Главным содержанием деятельности представительств является реализация прав российской стороны, вытекающих из межправительственных соглашений о сохранности воинских захоронений, расположенных на территории стран пребывания. ► С начала деятельности представительств паспортизировано свыше полутора тысяч российских воинских захоронений, установлено 119 597 ранее неизвестных имён захороненных, установлено 256 судеб погибших, ранее считавшихся пропавшими без вести, обследовано около 4 тысяч мест захоронения российских воинов, обеспечено проведение реставрационных работ на 1558 мемориальных объектах. Только за 2016 год сотрудниками представительств паспортизировано 31 ранее неучтённое воинское захоронение (Венгрия — 7, Польша — 1, Румыния — 7, Словакия — 2, ФРГ – 6, Чехия — 3, США — 5). Внесено в списки воинских мемориалов и увековечены на мемориальных плитах и обелисках 19 517 имён погибших защитников Отечества, ранее считавшихся неизвестными. Сотрудники представительств приняли участие в восстановлении и приведении в порядок 123 советских (российских) военно–мемориальных объектов на территории иностранных государств, участвовали в церемониях возложения венков к воинским захоронениям в 92 городах, оказали помощь в организации и обеспечении визитов в страны пребывания 18 российских общественных и ветеранских делегаций. □ Где бал правят вандалы… □ ► По словам Владимира Попова, большой проблемой остаётся проявление актов вандализма в отношении российских воинских захоронений. Тем не менее, несмотря на нагнетание антироссийских настроений в европейских странах, где функционируют представительства, в 2016 году удалось не допустить роста числа актов вандализма на российских воинских мемориалах. В 2015 году было совершено 53 акта вандализма, в 2016–м — 26. Подобные случаи имели место в Польше — 21 акт вандализма (в 2015 году — 30), Венгрии — 3 случая осквернения памятников (в 2015–м — 6). В ФРГ в 2016 году не допущено ни одного такого происшествия (в 2015 году их было 19). ► По всем фактам вандализма российскими посольствами были направлены официальные ноты в государственные и общественные органы соответствующих стран. Как отметил Владимир Попов, последствия актов вандализма в основном оперативно устраняются местными органами власти, за исключением случаев сноса пяти памятников, установленных вне мест захоронения, в Польше. «Отношение польских властей к памятникам советским воинам вызывает наибольшую тревогу», — сказал на парламентских слушаниях начальник Управления Министерства обороны РФ по увековечению памяти погибших при защите Отечества. ► Вместе с тем он отметил, что в пяти из восьми стран пребывания представительств Минобороны России фактов вандализма в этом и минувшем годах не зафиксировано вовсе. А в Словакии последствия единственной хулиганской выходки по отношению к российскому воинскому мемориалу были устранены в считанные дни и российской стороне принесены официальные извинения. Напомним, что 20 августа 2016 года на Мемориале Советской Армии в городе Кошице были сорваны барельеф «Серп и молот» и пятиконечные звезды. □ По фальсификаторам — документами □ ► Владимир Попов рассказал, что Министерство обороны России сегодня реализует беспрецедентный по масштабам проект создания в интернете интерактивного сервиса «Память народа», который соединил в себе действующие общедоступные банки данных «Мемориал» и «Подвиг народа в Великой Отечественной войне 1941—1945 годов». ► «Память народа» содержит официальную информацию, подтверждаемую сканами архивных документов–источников, о погибших и пропавших без вести при защите Отечества и насчитывает цифровые копии документов о безвозвратных потерях Красной Армии (17 млн листов); информацию на карте о первичном месте захоронения (15 млн записей); трофейные документы о советских военнопленных (более 1,2 млн записей, сделанных с отсканированных карточек персонального учёта из всех фондов всех архивов Российской Федерации); документы по награждениям (более 20 млн записей); более 73 000 дел штабных документов, в том числе материалы о 216 военных операциях 1941—1945 годов, более 143 000 исторических карт, журналов боевых действий штабов фронтов, армий, дивизий, документы и схемы по управлению боевыми действиями (более 43 000 дел); информацию на карте о совершённых солдатами и офицерами подвигах (12,5 млн записей). — Представленные в интернете документы способны объективно опровергать измышления новейших фальсификаторов истории Второй мировой войны, — подчеркнул Владимир Попов. ► Он также сообщил, что в соответствии с резолюцией предыдущих парламентских слушаний от 20 мая 2015 года проводится целенаправленная работа по учёту и паспортизации воинских захоронений Первой мировой войны и других периодов ведения Россией боевых действий. ► Активно продолжается запущенный Минобороны России в год проведения мероприятий, посвящённых 100–летию начала Первой мировой войны, проект «Память о героях Великой войны 1914—1918 гг.», цель которого — предоставление интернет–пользователям возможности доступа к архивным данным различных исторических периодов. Развитие пилотной версии включает оцифровку архивной картотеки Бюро учёта потерь на фронтах Первой мировой войны (7,7 млн карточек), архивных документов с описаниями действий войск (свыше 100,0 тыс. архивных дел), паспортизацию воинских захоронений этого периода в Польше, Германии, Чехии, Словакии, Венгрии, Румынии. ► На сегодняшний день представительствами в этих странах уже учтено 2364 российских воинских захоронения времён Первой мировой войны, 375 из них обследовано, 327 паспортизировано. ► Кроме того, в Чехии выявлено 13 воинских захоронений периода наполеоновских войн, в Румынии — 3 захоронения периода русско–турецких войн. В Польше паспортизировано 22 российских военно–мемориальных объекта периода советско–польской войны 1919—1922 годов. В Китае учтены захоронения времён русско–японской войны 1904—1905 годов, оказания военной помощи Китаю 1937—1941 годов, Корейской войны 1950—1953 года и другие. — В дальнейшем работа в этом направлении будет продолжена целенаправленно и системно, — подчеркнул Владимир Попов. — В целом деятельность в области увековечения памяти российских воинов, погибших при защите Отечества за рубежом, и поддержания российских воинских захоронений, находящихся на территории иностранных государств в достойном состоянии является одной из реально действующих площадок поддержания и развития международных отношений Российской Федерации и Минобороны России в военно–мемориальной сфере, а также в области предотвращения попыток искажения итогов Второй мировой войны. □ Военнопленные и интернированные □ ► В дополнение к докладу начальника Управления Минобороны России по увековечению памяти погибших при защите Отечества, референт заместителя министра обороны РФ Александр Кирилин акцентировал внимание парламентариев на некоторых вопросах, которые тесно связаны с темой слушаний. ► Во время Второй мировой войны, напомнил он, в германском плену оказались более 4,5 млн советских солдат и офицеров. В фашистской Германии для многих граждан бывшего Советского Союза это означало страдания и смерть. В немецком плену погибли более 2,7 млн человек. В то же время в период с 1941 по 1945 год в советский плен попали около 3,5 млн солдат вермахта, из них умерло чуть более 442 тысяч. ► С 2000 года германским Фондом «Саксонские мемориалы» при активной поддержке российской стороны реализуется проект по установлению судеб советских и немецких военнопленных и интернированных. За прошедший период удалось прояснить судьбы сотен тысяч советских узников, уточнить места их захоронения и создать уникальный электронный архив. ► Как сообщил Александр Кирилин, результатом этой значительной работы стало создание нашим представительством в ФРГ в соавторстве с германо–российским музеем «Берлин–Карлхорст» интерактивной базы данных «Захоронения советских граждан в Германии». Она размещена в открытом доступе в интернете на русском и немецком языках. После временной приостановки работы над этим проектом в конце 2014 года Берлином принято принципиальное решение о её возобновлении и выделении на эти цели соответствующего финансирования. ► В этой связи 22 июня 2016 года вышло в свет Совместное заявление глав внешнеполитических ведомств наших стран о российско–германском проекте по поиску и оцифровке архивных материалов «Советские и немецкие военнопленные и интернированные», которым российская сторона уполномочила Управление Министерства обороны РФ по увековечению памяти погибших при защите Отечества осуществлять функции координатора проекта. Вслед за этим состоялись четыре рабочие встречи с немецкими координаторами проекта. Результатом проведённых консультаций и обмена мнениями стал немецко-российский исследовательско–документальный проект «Советские и немецкие военнопленные и интернированные лица». Он согласован российской стороной с замечаниями и передан «Народному союзу Германии по уходу за военными захоронениями» для окончательной доработки. ► По словам Александра Кирилина, свой вклад в эту работу вносит и представительство Министерства обороны РФ по организации и ведению военно-мемориальной работы в США с полномочиями Вашингтонского офиса российской стороны совместной российско–американской Комиссии по делам военнопленных и пропавших без вести, которое приступило к работе в сентябре 2015 года. Сотрудники представительства занимаются выяснением судеб советских граждан, оказавшихся в плену или числящихся пропавшими без вести. Они обращаются к документам Национального архива США, данным миграционных служб и православных общин в США. Подобного рода исследование проводится впервые, прежде никто из российских представителей на территории этой страны не занимался мемориальной деятельностью систематически. ► Начата целенаправленная исследовательская работа в первую очередь с немецкими архивами, вывезенными американцами в 1945 году из западной оккупационной зоны. Выявлено более 2 млн документов, имеющих отношение к судьбам советских граждан, погибших или пропавших без вести в период Второй мировой войны. Оцифровано и передано в Центральный архив Министерства обороны РФ более 10 000 трофейных немецких документов (персональные учётные карточки заключённых концлагеря Бухенвальд). ► С открытием американского представительства, констатировал Александр Кирилин, заметно оживилась и деятельность Совместной российско–американской комиссии по делам военнопленных и пропавших без вести. По сравнению с предыдущими годами вялотекущего общения в формате комиссии её активность в 2016 году, по крайней мере, удвоилась. ► В феврале 2016 года в Москве прошло очередное заседание российско-американской Комиссии. В период с 18 по 22 апреля 2016 года с рабочим визитом Вашингтон посетила делегация Минобороны России. Состоялись встречи с ответственным секретарем американской стороны Комиссии Джеймсом Коннеллом, руководителем отдела Агентства Ричардом Лайдом и членом Комиссии, конгрессменом от штата Техас Сэмом Джонсоном. ► В ходе 20–го пленарного заседания в Вашингтоне (21—26 мая 2016 г.) были подведены итоги работы, намечены планы работы на ближайшую перспективу. Обе стороны проявили готовность к активному сотрудничеству, сделаны важные заявления о сотрудничестве в области установления судеб военнопленных и пропавших без вести, осуществлён обмен ранее не заявленной информацией о недавно обнаруженных неучтённых захоронениях военнослужащих обеих сторон, установлены прямые доверительные контакты, определены перспективы совместной деятельности. ► В период с 28 по 29 сентября 2016 года состоялся визит в Москву американской делегации во главе с начальником регионального отдела по Европе и Средиземноморью Управления министерства обороны США по вопросам военнопленных и пропавших без вести полковником К. Форбсом. ► Уже в феврале 2017 года в Москве прошло рабочее совещание членов совместной Комиссии, а также переговоры руководителей и экспертов рабочих групп по Второй мировой войне, войне на Корейском полуострове (1950—1953 гг.), войне во Вьетнаме, периоду «холодной войны», локальным конфликтам и боевым действиям в Афганистане (1979—1989 гг.). Состоялся обмен информацией по результатам проделанной работы, рассмотрены вопросы подготовки к очередному 21–му пленуму. ► Всего планом международной деятельности Минобороны России на 2017 год в рамках Комиссии предусмотрено уже пять визитов российских делегаций в США и приём пяти ответных визитов делегаций американской части Комиссии в Москву. ► Как подчеркнул Александр Кирилин, в соответствии с Нотой о статусе российско–американской Комиссии по делам военнопленных и пропавших без вести от 06 июля 2009 года, с российской стороны обеспечение работы Комиссии возложено на Управление Министерства обороны РФ по увековечению памяти погибших при защите Отечества. Чрезвычайным и Полномочным Послом Российской Федерации в США Сергеем Кисляком отмечена важность работы Комиссии в непростых современных политических условиях, подчёркнута уникальность выстроенных с американской стороной отношений в гуманитарной области. ► Александр Кирилин также сообщил, что 23 февраля, в День защитника Отечества, на сайте Минобороны России открыта страница Управления Министерства обороны Российской Федерации по увековечению памяти погибших при защите Отечества. Теперь деятельность Минобороны России в военно-мемориальной сфере будет ещё более открытой. □ ► Автор — Владимир Мохов

Admin: ■ 15–03–2017США ведут кампанию по дискредитации российских дальнобойных систем ПВО–ПРО ■ Фото: УПСИ МО РФ □ ЦАМТО. США начали активную информационную кампанию по дискредитации российских зенитных ракетных систем С–400 и С–300В4, целью которой является срыв готовящихся крупных контрактов на поставку указанных ЗРС иностранным заказчикам. □ ► В последнее время на страницах западных военных изданий, в частности в американском журнале Defense News, а также в специализированных зарубежных блогах военно–технической направленности тиражируются материалы с критическими высказываниями в адрес российских зенитных ракетных систем С–400 и С–300В4, развернутых в Сирии для прикрытия объектов ВКС РФ и ВМФ РФ, а также сил и средств, используемых при проведении операции Вооруженных Сил РФ по разгрому ИГИЛ (запрещена на территории Российской Федерации) и других террористических организаций. ► Авторы данных материалов утверждают, что ЗРС С–400 и С–300В4 не контролируют ситуацию в сирийском воздушном пространстве, так как не могут обнаружить ни современные боевые самолеты коалиции под руководством США, ни самолеты ВВС Израиля — российские боевые расчеты их якобы «не видят» и именно поэтому не были пресечены нарушения воздушного пространства САР и те авиационные удары по позициям правительственных войск Башара Асада, которые имели место. ► Ну а далее активно педалируется тезис о якобы неудовлетворительных тактико-технических характеристиках С–400 и С–300В4, которым «не по зубам» не только истребители пятого поколения F–22 и F–35, но и новейшие версии истребителей F–15 и F–16 поколения «четыре ++». ► Анализ указанных публикаций позволяет сделать вывод о проводимой в настоящее время Соединенными Штатами скоординированной информационной кампании с целью целенаправленной дискредитации российских систем ПВО дальнего действия, чтобы затруднить их продвижение на мировом оружейном рынке и сорвать заключение готовящихся контрактов на поставку ЗРС С–400 и «Антей–2500» (экспортное наименование С–300В4) целом ряду иностранных заказчиков, переговоры с которыми сегодня находятся на финальной стадии. ► Совершенно очевидны и конечные бенефициары ведущейся против РФ информационной кампании — это американские военно–промышленные корпорации «Рейтеон» и «Локхид Мартин», чей совместный «продукт» — комплексы ПВО THAAD и «Пэтриот» РАС–3 являются прямыми конкурентами российских С–400 и С–300В4. Сегодня целый ряд зарубежных государств планируют очень серьезные ассигнования на создание национальных систем противовоздушной и противоракетной обороны, а выбор, стоящий перед ними, по сути, очень простой: купить или американские, или российские системы ПВО–ПРО. На кону — контракты суммарной стоимостью несколько десятков миллиардов долларов, и в борьбе за этот лакомый кусок рынка вооружений для производителей из США все средства хороши, включая грязные информационные технологии. ► Относительно упомянутых выше западных публикаций — «видят или не видят» наши С–400 и С–300В4 американские и израильские самолеты? Видеть и сбивать — две разные вещи. Российские ЗРС, развернутые на авиабазе «Хмеймим» и в Тартусе, полностью контролируют все происходящее как в воздушном пространстве Сирии, так и в воздушном пространстве сопредельных государств. Для этого в составе данных систем находятся соответствующие средства обнаружения, гарантированно идентифицирующие и сопровождающие любые воздушные цели, включая F–22 и F–35. Задача российских средств ПВО в Сирии — обеспечить безопасность находящихся там российских объектов, российских самолетов и кораблей, российских военнослужащих. Чтобы если они будут атакованы кем бы то ни было с воздуха — эти цели были бы немедленно уничтожены. ► Вопросы же противовоздушной обороны сирийских объектов и сирийских правительственных войск — это исключительная прерогатива Вооруженных Сил САР. ► Кстати, отметим, что построение российской группировки ПВО в Сирии организовано таким образом, чтобы полностью контролировать все воздушное пространство во всем диапазоне высот — а следовательно и поражать любые цели от беспилотников, крылатых ракет и боевых самолетов до оперативно–тактических ракет. Впервые проведено комплексирование и взаимоувязка боевой работы С–400 (объектовая ПВО) и С–300В4 (войсковая ПВО). Теперь, например, по целеуказанию С–400 пуски ракет может выполнять С–300В4, в составе которой есть дальняя ракета, способная поражать воздушные цели на расстоянии до 400 километров. ► Успешные испытания данных зенитных ракетных систем в условиях полигона Капустин Яр подтвердили правильность заложенных технических решений. Данная интегрированная система в настоящее время не имеет конкурентов в своем классе. ► Таким образом, в конце 2016 года Концерну ВКО «Алмаз–Антей» удалось создать систему ПВО–ПРО, сочетающую в себе достоинства ЗРС С–400 и войскового комплекса С–300В4. Заложенные принципы интеграции средств ПРО и ПВО получили свое дальнейшее развитие в создаваемой системе ПВО–ПРО пятого поколения С–500. ► Созданная система способна эффективно отражать массированные налеты современных средств воздушного нападения в условиях интенсивного радиоэлектронного подавления, выполнять боевую задачу в различных погодных условиях и обладает хорошим потенциалом нестратегической противоракетной обороны, способна эффективно бороться с головными частями ракет оперативно–тактических и тактических ракетных комплексов. ► Работы по дальнейшей интеграции комплексов различного назначения продолжаются в рамках инициативных опытно–конструкторских работ Концерна ВКО. ► Преимущества российских дальнобойных систем ПВО лучше всего оценивают иностранные заказчики, которые их уже приобрели: Китай, Алжир, Иран, Египет, Вьетнам — за все время ни одного нарекания! О своем желании как можно скорее закупить С–400 объявила Турция — между прочим входящая в блок НАТО. ► Буквально на днях в Иране прошли комплексные боевые стрельбы, в которых приняли участие поставленные туда С–300ПМУ2. В сложнейших условиях реальных мощных радиоэлектронных помех и всеракурсного налета мишеней различного класса, имитировавших массированный удар, иранские боевые расчеты отработали на «отлично», обнаружив и уничтожив все воздушные цели. Это позволило министру обороны Ирана выступить с публичным заявлением, в котором он отметил выдающиеся боевые характеристики российской «трехсотки» и гарантированную теперь безопасность Исламской Республики Иран. ► С–400 и С–300В4 — это уже роботизированные системы ПВО-ПРО. Вся боевая работа: поиск и идентификация целей, их сопровождение, противодействие помехам, ракетная атака — выполняется в автоматическом режим. Задача боевого расчета — лишь санкционировать пуск.Кстати, в Вооруженных Силах РФ уже 16 полков, оснащенных «четырехсоткой». ► Выдающиеся ТТХ российских систем ПВО базируются на отечественной школе разработки зенитного ракетного оружия, которая по праву занимает ведущее место в мире, что признается сегодня всеми сколь-нибудь заметными зарубежными военными экспертами. Об этом надо помнить забугорным анонимам–блогерам и американским борзописцам из Defense News.

Admin: Быстрый глобальный контрудар — часть I«Томагавкам» не суждено достичь целей Избрание Дональда Трампа мало что изменило в отношениях США и России: с нами все еще полагают возможным разговаривать только с позиции силы. Суть рожденной американцами и развиваемой в последние годы в США концепции быстрого глобального удара сводится к нарушению существующего баланса стратегических ядерных сил сдерживания (СЯС) еще до агрессии или в самом ее начале путем уничтожения большей части из них высокоточными средствами поражения в обычном (безъядерном) оснащении. □ ► Стимулом для разработки БГУ послужили успехи США и других стран НАТО в нападении на Югославию. Разработчиков вдохновили эффективность опробованных разведывательно–ударных боевых систем и результативность масштабного применения крылатых ракет. □ Обкатано в Югославии □ ► Основным средством поражения в концепции быстрого глобального удара на ближайшее время рассматриваются именно КР большого радиуса действия в безъядерном оснащении, летящие в боевой зоне на предельно малых высотах. Их носителями могут быть как пилотируемая авиация, так и военно–морские надводные или подводные средства. Не исключено применение и с наземных ПУ, особенно с учетом продвижения НАТО на восток и развертывания на территории Румынии и Польши элементов системы ПРО «Иджис–Эшор», с универсальными ПУ, способными запускать кроме ракет-перехватчиков и КР. В перспективе носителями боевого потенциала в БГУ рассматриваются и другие средства: ударные платформы, гиперзвуковые крылатые ракеты (ГЗКР) и воздушно–космические системы (ВКС). ► ГЗКР потенциально способны в планирующем полете преодолевать многие тысячи километров на скорости, как минимум в три–пять раз превышающей звуковую, и наносить удар по целям с большой точностью. Подобные средства разрабатываются не только в США, но и в других странах. ► ВКС, испытания прототипа которых уже начались, предполагается использовать для быстрого и эффективного уничтожения спутников и других космических объектов противника. Они смогут нести на борту ядерные и обычные средства поражения и применяться для ударов по стратегически важным наземным целям. ► Расширение диапазонов применения высокоточного оружия, отработка способов создания и применения разведывательно–ударных боевых систем и самое главное — концепции быстрого глобального удара не остались без внимания руководства России. ► В 2013 году президент РФ Владимир Путин в послании Федеральному собранию отмечал: «Появление оружия неядерного быстрого глобального удара в сочетании с системой ПРО может свести на нет все ранее достигнутые договоренности в области ограничения и сокращения стратегических ядерных вооружений, привести к нарушению так называемого стратегического баланса сил…» ► Президент Академии геополитических проблем генерал–полковник Леонид Ивашов так прокомментировал концепцию быстрого глобального удара: «Наш стратегический ядерный потенциал перестает быть гарантом безопасности. Мы можем «достать» Америку только баллистическими ракетами, а они имеют возможность наносить удары по нашей территории не только баллистическими, но и крылатыми ракетами, которых у них в арсенале тысячи… В быстром глобальном ударе даже без применения ядерного оружия может быть уничтожено до 70 процентов наших ракетно–ядерных средств. При этом американские СЯС достаточно надежно защищены системой ПРО». □ ■ Коллаж Андрея Седых □ ► Исключительная точность и эффективность современных средств поражения различного базирования и широкий диапазон дальностей, а также высокая стоимость их производства и боевого использования привели к появлению еще одной существенной особенности. ВТО применяется, как правило, для нанесения ударов не по площадям, а по конкретно выбранным малоразмерным, но критически значимым объектам военной и административно-промышленной структуры, то есть по стратегически важным. Это увеличивает ущерб обороняющейся стороне и в то же время сокращает расход дорогостоящего оружия. ► Заметим: даже классические, изначально создававшиеся для поражения площадных целей реактивные системы залпового огня сегодня дорабатываются для применения высокоточных боеприпасов, особенно борьбы с бронетанковой техникой на поле боя и в тактической глубине. Предвидя такие тенденции развития средств нападения, в СССР еще в 70—80–е годы приняли решение о проектировании средств активной защиты объектов и систем оружия, в том числе танков («Дрозд», «Дрозд–2», «Арена»). Подобные разработки появились и в других армиях. Активная система защиты танков в 2009 году поступила на вооружение ЦАХАЛ (САЗ «Маиль руах», танк «Меркава»). В США находится в стадии разработки Quick Kill. ► Таким образом, появление высокоточных средств поражения точечных и малоразмерных объектов потребовало создания адекватных индивидуальных средств активной защиты этих объектов. Однако для стратегически важных целей до сих пор нет ничего подобного. Специализированные системы активной защиты не развернуты, даже соответствующая концепция не отработана должным образом. А ведь стратегически важные объекты — это места базирования и стартовые позиции МБР и КП различных уровней РВСН, сил и средств ВМФ, авиации (триада СЯС стратегического баланса), атомные электростанции, химические производства, ракетно–ядерные объекты и структуры оперативно–тактического уровня, водохранилища, плотины, важнейшие военные и административно–промышленные объекты. □ □ ► Задача обезопасить СЯС от возможных превентивных ядерных ударов МБР вероятного противника возникла еще в 70–е годы. Система защиты шахтных пусковых установок МБР и КП РВСН успешно разрабатывалась Конструкторским бюро машиностроения под руководством легендарного Сергея Павловича Непобедимого, причем не как классическая система ПРО, а как уникальное российское ноу–хау, не превзойденное до сих пор. Об этом недавно впервые рассказал один из ее создателей, ныне генеральный конструктор КБМ доктор технических наук Валерий Кашин. Несмотря на огромные затраты, понесенные государством на создание опытного образца, и исключительно высокие результаты испытаний (фактическое поражение 90% мишеней, доставлявшихся на полигон реальными пусками МБР), руководство страны в 1994 году распорядилось прекратить работы, дабы не провоцировать США на выход из Договора по ПРО. ► США из договора все–таки вышли и начали интенсивно создавать и развертывать систему стратегической ПРО у себя и в других странах, а также разрабатывать концепцию теперь уже неядерного БГУ, фактически направленного на решение тех же задач. ► А мы? Ликвидация Войск ПВО как вида ВС и передача их функций ВВС не увеличили защищенность стратегически важных объектов от ударов МБР, а теперь и от средств быстрого глобального удара. Не решилась эта задача и после создания Воздушно–космических сил, угрозы только возросли. Разговоры о прикрытии критически важных объектов в общей системе обороны или выделение для этого устаревших одноканальных зенитных ракетных систем или маломощных средств ближнего действия сегодня не выдерживают критики. ► Результаты войн и военных конфликтов последнего периода в Югославии, Ираке, Ливии, Афганистане однозначно показывают, что традиционные способы ведения боевых действий силами и средствами ПВО для решения современных задач высокоэффективной защиты критически значимых объектов от ударов современных СВКН недостаточны и малоэффективны. □ Защита с открытой архитектурой □ ► Представляются весьма существенными и актуальными разработка и создание специализированных современных систем активной защиты стратегически важных объектов, в том числе от быстрого глобального удара. Необходимые средства могут быть созданы в короткие сроки и с минимальными затратами, что крайне важно для сохранения стратегического баланса между РФ и США. ► Такая высокоэффективная система защиты особо важных объектов должна обеспечивать решение основных боевых задач: • автономное обнаружение СВКН, в том числе ВТО, в полете и выдачу целеуказания для средств поражения; • эффективное поражение как СВК — носителей ВТО, так и самих ВТО различного назначения и базирования в полете; • боевую устойчивость («живучесть») системы защиты при воздействии по ней спецсредств поражения; • сохранение высокой эффективности поражения СВКН и ВТО при воздействии на средства РЭС системы защиты различного рода помех (помехозащищенность средств и помехоустойчивость системы); • создание помех бортовым радиоэлектронным средствам СВКН, снижение эффективности (радиуса действия и точности) навигационных систем космического базирования типа GPS. □ □ В ходе операции «Союзная сила» войсками США выпущено 218 крылатых ракет морского базирования и 60 крылатых ракет воздушного базирования. Югославия, 1999 год. Фото: cont.ws □ □ Удар 50 ракетами «Томагавк» по объектам «Талибана» был нанесен в первый день вторжения США в Афганистан и предшествовал бомбардировкам. Афганистан, 2001 год. Фото: openleft.ru □ □ Более сорока крылатых ракет использовано в первый день нападения по ключевым объектам ПВО. Ирак, 2003 год. Фото: openleft.ru □ □ С британских и американских подводных лодок по объектам ПВО выпущено 114 ракет «Томагавк», еще 140 — с надводных носителей. Ливия, 2011 год. Фото: trbimg.com □ ► Каждая система защиты особо важного объекта или района должна представлять автоматизированную разведывательно–огневую группировку входящих в нее средств ПРО–ПВО на мобильных или контейнерных (стационарных) платформах и создаваться как модульная, функционально–адаптированная, учитывающая специфические особенности самого объекта и окружающей инфраструктуры. Она должна быть открытой архитектуры для обмена информацией и являться звеном общей системы ПРО–ПВО фронта (военного округа), ТВД или страны. ► Проведенные инициативные исследования и анализ ситуации позволили выработать предложения для создания и обеспечения высокой эффективности систем защиты особо важных объектов (районов) от ударов СВКН, в том числе парирование быстрого глобального удара. Однако публикация этих предложений на страницах открытой печати вряд ли целесообразна по условиям необходимой конфиденциальности. Остановимся лишь на некоторых актуальных вопросах. ► Прежде всего безусловная необходимость эффективного отражения быстрого глобального удара выдвигает как первоочередную задачу эффективную борьбу с КР, летящими в боевой зоне на предельно малых высотах, поскольку именно они будут основным носителем боевого потенциала БГУ. ► Исследования и эксперименты, в том числе с проведением опытных боевых стрельб, показывают, что достаточно эффективно и с минимальными финансовыми, временными затратами решить эту задачу возможно с помощью современной многоканальной зенитной ракетной системы средней дальности (ЗРС СД) «Бук–М2». ► ЗРС средней дальности «Бук–М2» эффективно поражает все типы аэродинамических целей, действующих под прикрытием активных и пассивных помех, способна бороться с баллистическими ракетами тактического и оперативно-тактического классов. Максимальная скорость поражаемых целей составляет до 1200 метров в секунду, а их минимальная эффективная отражающая поверхность — 0,05–0,1 квадратного метра. Но главнейшая особенность ЗРС «Бук–М2», ее «изюминка» — значительно расширенные возможности борьбы с современными КР, летящими на предельно малых высотах. Так, при полете КР типа «Томагавк» на высоте 15 метров дальность ее поражения составляет 30—35 километров, что в два–три раза больше, чем у других зенитных ракетных средств. Это достигается введением в состав ЗРС радиолокатора подсвета и наведения (РПН), антенные системы и приемно-передающие устройства которого размещены на мобильной телескопической подъемно–поворотной установке, поднимающей их на высоту более 22 метров в течение двух минут. ► Стрельбовый комплекс ЗРС «Бук–М2» может быть представлен в двух вариантах: в составе многоканального радиолокатора подсвета и наведения (РПН) и двух пускозаряжающих установок (ПЗУ), самоходной огневой установки (СОУ) и одной–двух пускозаряжающих установок. Всего в составе ЗРС может быть до шести стрельбовых комплексов (до шести РПН или СОУ в любом сочетании), каждый из которых ведет обстрел одновременно до четырех аэродинамических целей. Организационно полномасштабная ЗРС средней дальности «Бук–М2» представляет собой зенитный ракетный дивизион, который за пролет зоны поражения способен поразить до 24—36 КР. ► По американским нормативам, выработанным на основе расчетных оценок и реального боевого применения «Томагавков», для поражения объекта типа «аэродром» или «среднее предприятие» (с учетом возможного противодействия сил и средств ПВО) требуется от 8—10 до 15—20 КР. Потребный расход этого оружия для поражения целей типа «группа подвижных МБР грунтового базирования» или «лагерь террористов» с уничтожением до 70 процентов находящегося в нем личного состава может составить от 4—6 до 10—12 ракет. ► Зенитный ракетный дивизион «Бук–М2» способен эффективно отражать любой ожидаемый налет наряда низколетящих крылатых ракет. При этом вероятность поражения крылатой ракеты одной ЗУР в системе «Бук–М2» выше, чем у ЗРС семейства С–300П, в том числе за счет реализации в РПН и СОУ режима распознавания типа цели и адаптации боевого снаряжения ЗУР для максимально эффективного поражения распознанной цели. Этот же режим позволяет сократить средний расход ракет на одну сбитую цель. Кроме того, ЗУР ЗРС «Бук–М2» дешевле основной ракеты семейства С–300П. □ ■ Комплекс активной защиты «Арена» □ ► Сравнивать возможности ЗРС «Бук–М2» и ЗРС семейства С–300П имеет смысл потому, что только у них можно поднимать на значительную высоту (20—30 метров) антенные устройства радиолокационных систем стрельбовых каналов для расширения зоны прямой видимости и увеличения тем самым дальней границы зоны поражения КР, действующих на предельно малых высотах. Так, по максимальной дальности поражения указанных целей возможности систем практически одинаковы (ЗРС «Бук–М2» всего на шесть процентов проигрывает ЗРС С–300ПМ2). Однако время развертывания вышек для подъема антенных систем в ЗРС С–300ПМ2 почти в 20 раз больше, а ее стоимость — в 7,8 раза выше, чем у телескопических подъемно-поворотных устройств ЗРС «Бук–М2». Кроме того, вышки, которыми комплектуется ЗРС С–300ПМ2, серийно поставлялись из украинского Краматорска, а телескопические подъемно–поворотные устройства ЗРС «Бук–М2» производятся в России. ► Зенитные ракетные системы «Бук–М2» аналогов не имеют. Применение в системе защиты особо важных объектов ЗРС дальнего действия типа С–300ПМ2 «Фаворит», С–400 «Триумф» и принятой на вооружение ЗРС СД нового поколения «Бук–М3» также неперспективно и неоправданно, поскольку они оказываются дорогостоящими, избыточными по ряду характеристик и в результате существенно проигрывают системам активной защиты на базе ЗРС «Бук–М2» по критерию «стоимость–эффективность». ► В связи с этим ЗРС СД «Бук–М2» необходимо считать базовым средством построения высокоэффективных систем активной защиты особо важных объектов (районов). Кроме того, целесообразно рассмотреть вопрос о расширении серийного производства ЗРС СД «Бук–М2» и оснащении ими как войск ПВО Сухопутных войск в модификации «Бук–М2», так и Войск ПВО ВКО в модификации «Бук–М2–1» (современных «военных менеджеров» из заказывающих управлений, особенно в юбках, прошу не путать «Бук–М2–1» с «Бук–М1–2», это совершенно разные системы). ► Однако система защиты особо важных объектов должна не только быть высокоэффективной, но и обладать необходимой устойчивостью при воздействии спецсредств борьбы, назначаемых для ее поражения в начальный период боевых действий (например эшелона подавления средств ПВО типа «Дикая ласка»). Сохранение боевых характеристик («выживаемость») должно обеспечить системе защиты надежное отражение последующих основных ударов СВКН и ВТО по прикрываемому объекту. Это наглядно подтвердили результаты агрессии США и других стран НАТО против Югославии, где масштабы применения противорадиолокационных ракет по средствам ПВО имели беспрецедентный размах и были получены весьма значимые результаты. ► Окончание читайте в следующем номере. □ ► Александр Лузан, доктор технических наук, лауреат Государственной премии РФ, генерал–лейтенант Опубликовано в выпуске № 12 (676) за 29 марта 2017 года

Admin: Быстрый глобальный контрудар — часть IIПВО особо важных объектов должна быть полигамной Исследования и эксперименты показали, что достичь высоких показателей живучести однородной группировки ПВО практически любого состава и ее эффективности невозможно. Создание так называемых смешанных группировок в классическом понимании, когда разнородные средства ПВО используются с разных позиций или позиционных районов и управляются со своих командных пунктов, кардинально проблему не решает. Выживаемость средств ПВО и систем обороны на их основе требует создания из однородных (моногамных) ЗРК и ЗРС путем информационно–технического совмещения комбинированных (полигамных) зенитных ракетных систем (боевых модулей). □ ► Такие боевые модули ПВО позволяют в разы увеличить устойчивость систем защиты особо важных объектов (ОВО) от ударов противорадиолокационных ракет (ПРР) и ВТО, сохранить их способность надежно оборонять прикрываемый объект от последующих основных ударов СВКН и поднять эффективность их поражения в типовых налетах (таких, как по Югославии или Ливии) до уровня 0,9 и более. Естественно, средства ПВО, входящие в состав полигамной ЗРС системы обороны, должны функционировать в едином информационно–управляющем пространстве, в составе создаваемых ими же автоматизированных разведывательно–огневых группировок ПВО и управляться с единого командного пункта. □ Лучше с «Тором» □ ► Практически полигамный боевой модуль, защищенный от ударов ПРР и ВТО ближнего действия, создается введением в состав ЗРС «Бук–М2», представляющей основу, боевых машин ЗРК «Тор–М2» (две БМ ЗРК «Тор–М2» вместо двух СОУ и двух ПЗУ соответственно). Необходима только доводка КП ЗРС «Бук–М2» для работы в едином информационно–управляющем пространстве с БМ ЗРК «Тор–М2». ► Расчеты и фрагменты натурных испытаний свидетельствуют: совместное применение средств ПВО даже предыдущего поколения — «Бук–М1–2» и «Тор–М1» — в едином информационно–управляющем пространстве позволяет повысить эффективность группировки более чем в 2,5 раза, а устойчивость от поражения ПРР — в 8—12 раз. Прогноз показывает, что совместное боевое применение средств нового поколения «Бук–М2» и «Тор–М2» позволит достичь еще более высоких результатов и сохранить за этим дуэтом статус современного оружия до 2030—2035 годов. ► Кстати, вопрос создания полигамных средств ПВО для их самозащиты от ударов ПРР и обеспечения живучести группировок противовоздушной обороны еще в 1998 году докладывался начальнику Генштаба РФ, был одобрен, спланирован к реализации, но в последующем успешно заболтан военными чиновниками. ► Следует отметить: проведенные исследования, натурно–цифровое моделирование и результаты опытных боевых стрельб, о чем уже упоминалось, показали, что существенно повысить выживаемость систем защиты (СЗ) критически важных объектов при массированном воздействии по ним ПРР и другого ВТО возможно только с помощью БМ ЗРК «Тор–М2». ЗРПК «Панцирь–С1» в силу заложенных в него технических особенностей принципиально решить указанные задачи неспособен. ► СЗ ОВО должна в первую очередь обеспечивать автономный режим функционирования, в том числе своевременную разведку всех типов приоритетных воздушных целей при любой высоте их полета, включая предельно малую, и в полном диапазоне углов места возможных траекторий ПРР и другого ВТО. Для этого в систему защиты должен входить узел разведки и целеуказания (УРЦ) с РЛС разведки воздушных целей, обеспечивающие работу в боевом, дежурно–боевом и дежурном режимах, а также средства пассивной радиолокации (радиотехнической разведки), приема и обработки радиолокационной информации (ПОРИ). ► Конкретные типы РЛС и других средств выбираются в зависимости от решаемых СЗ задач (прикрытие мобильного или стационарного объекта) и оперативной подчиненности. Систему связи и обмена данными УРЦ и СЗ ОВО в целом, как показывает опыт, необходимо иметь открытого типа, предусмотрев в ней «шлюзовые» средства получения информации от СПРН, региональных соединений и частей ВКО и ПВО военных командований. Должна быть также проработана и его интеграция при необходимости в системы ПВО на региональном и общегосударственном уровне. □ Тучи над «Дональдом Куком» □ ► В состав систем защиты ОВО должны входить также средства, обеспечивающие постановку помех бортовому радиоэлектронному оборудованию пилотируемых и беспилотных СВКН и снижение эффективности (радиуса действия и точности) навигационных систем космического базирования типа GPS. Ранее подразделения и части РЭБ, входившие в состав Войск ПВО, применялись достаточно автономно, а из войск ПВО СВ были изъяты, включены в состав СВ как самостоятельный род войск и использовались также практически самостоятельно. Это далеко не всегда обеспечивало требуемую от них эффективность при решении общих задач. □ □ ► Вместе с тем возможности РЭБ в совместной борьбе с СВКН, особенно при скоординированных действиях с ЗРС (ЗРК) СЗ ОВО в едином информационно-управляющем пространстве, оценены недостаточно. Серьезных исследований по этому поводу не проводилось, хотя вклад средств РЭБ в повышение эффективности систем защиты ожидаем. ► Достаточно вспомнить, например, результаты облета в 2014 году зашедшего в акваторию Черного моря американского эсминца «Дональд Кук» фронтовым бомбардировщиком Су–24, оснащенным комплексом РЭБ. Однако информация по составу и построению подсистемы РЭБ, в том числе противодействующей СВКН, использующим данные системы GPS, достаточно конфиденциальна и должна рассматриваться и обсуждаться при формировании конкретных ТТЗ на определенные СЗ. ► Это же относится и к подсистеме защиты ОВО от терактов и нападений наземного противника. Но не из–за конфиденциальности, а скорее вследствие особенностей построения в зависимости от дислокации самого объекта прикрытия в регионе или иной структуре. Однако эта подсистема в СЗ ОВО должна быть и функционировать в едином информационно–управляющем пространстве вместе с другими средствами. □ Панцирь будущего □ ► В современных условиях создание и развертывание высокоэффективных систем активной защиты ОВО, прежде всего районов базирования СЯС — первоочередных потенциальных целей быстрого глобального удара, весьма актуально. ► Конкретный состав, структура систем активной защиты, принадлежность к тому или иному виду ВС или роду войск — прерогатива Генштаба, важны их создание и боевая эффективность. □ □ ► Исследования показали: систему активной защиты предпочтительно создавать на базе многоканальной ЗРС средней дальности «Бук–М2», дополненной при необходимости огневыми комплексами (боевыми машинами) ЗРК малой дальности «Тор–М2», работающими в едином информационно-управляющем пространстве. Эти предложения базируются на применении серийно выпускаемого вооружения и не требуют значительных дополнительных финансовых и материальных затрат. ► «Стратегически важные, дорогостоящие объекты рано или поздно будут нуждаться в средствах активной защиты и нести на себе, как панцирь, эти средства», — считает генеральный конструктор научно–производственной корпорации «КБМ» Валерий Кашин. С этим трудно не согласиться. Хорошо, если бы это услышали в Минобороны и сделали соответствующие выводы. ► Необходимость создания высокоэффективных систем защиты особо важных объектов, надеюсь, будет оценена, предложения востребованы, приняты к реализации, а в СМИ развернутся дискуссии по поднятым вопросам. □ ► Александр Лузан, доктор технических наук, лауреат Государственной премии РФ, генерал–лейтенант Опубликовано в выпуске № 13 (677) за 5 апреля 2017 года

Admin: ■ 17–04–2017Сербия планирует закупить два дивизиона ЗРК С–300 ■ ЗРК С–300/ Фото: belvpo.com □ ► Сербии нужны два дивизиона зенитных ракетных систем С–300 и полковой командный пункт, их приобретение обсуждается с Россией и Белоруссией, сообщил в воскресенье журналистам премьер–министр страны Александр Вучич. ► По словам главы правительства, он лично разговаривал об этом с президентами РФ Владимиром Путиным и Белоруссии Александром Лукашенко. ► «По С–300 нет соглашения. Я упомянул об этом на переговорах с президентом В. Путиным, и мы разговаривали об этом. Разговаривал об этом и с президентом А. Лукашенко», — сказал А. Вучич. ► В январе 2017 года глава минобороны Сербии Зоран Джорджевич говорил, что с Белоруссией планируется вести переговоры по С–300. Что касается переговоров на эту тему с Россией, официальной информации не было. А. Вучич последний раз с визитом в Минске был 26–27 января этого года, в Москве — 27 марта. ► «У нас нет никаких договоренностей по этому вопросу. Но для нас было бы важно иметь два дивизиона и один полковой командный пункт. Это стало бы для нас решением на многие годы вперед», — отметил А. Вучич. ► Отвечая на просьбу прокомментировать материалы хорватских СМИ о якобы продаже Россией Хорватии С–300 в 1990–е годы, А. Вучич сказал, что у него нет таких сведений, и подчеркнул, что Россия официально опровергла эти сообщения. ► «У нас нет информации, что Хорватия имеет С-300. Вообще, такое нельзя скрыть, это не иголка», — сообщил премьер. Он также добавил, что не хочет вмешиваться в то, «кто с кем торговал».

Admin: ■ 20–06–2017На мушке у русской ПВО► В борьбе за восточную Сирию наступил критический момент: основные игроки на зелёном поле столкнулись у ворот Ракки, так называемой столицы «Исламского государства». До этого момента можно было тешить себя фантазиями о совместной борьбе с террористами, но сейчас настало время делёжки трофеев. Американцы плюнули на правила игры и сбили сирийский бомбардировщик Су–22. Россия справедливо возмутилась и предупредила партнёров-противников, что с этого момента их самолёты окажутся на мушке у русских систем ПВО, как только пересекут Евфрат. ► По ним не будут стрелять, если они не станут угрожать российской авиации и базам, но С–400 будет отслеживать все воздушные суда к западу от Евфрата. Австралия немедленно вышла из игры и отозвала свои самолеты. Глава американского генштаба предложил не преувеличивать значение инцидента. Россия выключила канал прямой связи с американским командованием в Сирии (находящемся на их базе в соседнем Катаре), по которому военные двух стран общались не меньше двух раз в день на протяжение последних лет. Его собирались выключить после ракетного обстрела сирийской базы ВВС (помните, шоколадный торт, визит китайского президента, восторг Трампа?), но так и не выключили. ► Возникла сложная, непредсказуемая по своим последствиям, но ещё не фатальная ситуация, напоминающая апрель—май 1945 года. Тогда тоже союзники и партнёры задумывались, а не жахнуть ли по Красной армии, благо немцы уже разбиты. Американский генерал Джордж Паттон рассчитывал, сколько ему понадобится стали и свинца, чтобы уничтожить русских, — и не скрывал своих намерений. Уинстон Черчилль призывал вооружить остатки вермахта и ударить по русским. Нечто похожее — типичное американское двурушничество — происходит и сейчас. ► Для русского командования — и в первую очередь для Верховного главнокомандующего президента Путина (он руководит страной и армией в этот сложный момент) — настало время ответственных и быстрых решений. Нельзя спускать американцам, а то они окончательно обнаглеют. Нет и желания затеять мировую войну из-за решения полевых командиров низшего звена. Надо пройти по самой кромке обрыва и не сорваться. ► Сирийская война была крайне удачной для России. Такой победоносной и не слишком затратной войны Россия давно не знала. Основную тяжесть наземной войны несли сирийцы, иранцы и их союзники — добровольцы из Ирака и Ливана. Россия использовала своё высокотехническое оружие, но, слава Богу, больших потерь не понесла. В результате большая часть сирийской территории освобождена от вооружённых мятежников, мир стал реальностью, а не пустой мечтой. У России появилась мощная база на сирийской земле, способная принимать большегрузные самолёты. Давняя имперская мечта — прийти спасителями, а не завоевателями на Ближний Восток — в общем–то осуществилась. ► Американцы оказались в более затруднительном положении, которое, впрочем, усложняет и российскую задачу. Президент Трамп находится на грани импичмента. Американская пресса разжигает против него так, как даже «Новая газета» и «Эхо Москвы» не мечтают. Против Трампа — сенаторы, конгрессмены обеих партий, семнадцать разведагентств и массы, распалённые пропагандой. Они называют Трампа путинским агентом и ставленником Кремля. В этих условиях его способность договориться с Россией близка к нулю. Что бы он ни сделал, американские газеты подымут вой, мол, «Трамп слил Сирию», а то и «Трамп слил Ближний Восток». Но и спускать ему нельзя: Трампы приходят и уходят, а партия Россия—США продолжается. Тем более что Оранжевый Лис хитёр и может воспользоваться своей слабостью для достижения результатов. ► Некоторое время назад Трамп самоустранился и передал военным на местах пульт управления операциями в Сирии. А американские генералы любят Россию не больше, чем её любил генерал Паттон, и несколько переоценивают свой боевой потенциал. Напомню, об этом говорил Путин Оливеру Стоуну, мол, американцы недооценивают мощь России. Поэтому от них можно ожидать и опрометчивых решений. Американские генералы уже говорят, что Россия не посмеет отреагировать — силы слишком неравны, с единственной сверхдержавой русским не тягаться. ► Самолет Су–22 был сбит, когда помогал сирийским наземным силам сражаться с ИГ, а неподалёку находились проамериканские арабские и курдские части. Они под бомбёжку не попали, как и в предыдущие разы, когда американцы прямо вмешивались в боевые действия против сирийской армии. Ясно, что американцы стараются помочь своим подопечным взять Ракку и помешать армии Асада освободить Дейр эз–Зор. ► Есть у них и ещё одна проблема: на днях иракские силы, сочувствующие Асаду, пробились с боями к сирийской границе. Таким образом, по мнению американцев, реализовалась главная угроза Израилю: сухопутный коридор из Ирана в Ливан через Ирак и Сирию. Так ли это — рано судить, и в любом случае пока идёт речь о тропке, не о коридоре. Но учтём, что и Дональд Трамп, и его саудовские спонсоры, и его израильские друзья, и его еврейский зять Кушнер, и его министр обороны Матис — все они подзуживают друг друга ударить по Ирану. ► На этом фоне имеет смысл удар ракетами класса «земля—земля» средней дальности, который вчера — 19 июня — иранцы нанесли по боевикам ИГ в ответ на дерзкий теракт в центре Тегерана. Этот удар привёл в замешательство американцев и их союзников — саудитов и израильтян. Они догадывались, что Иран может, но не знали наверняка. А это значит, что нападение на Иран чревато большими жертвами для американцев. Их боевые корабли и их военные базы находятся в пределах досягаемости иранских ракет. Конечно, иранцы не начнут, но вполне способны отреагировать. ► Главная опасность исходит от совершенно зашкаливших в своей ненависти к Трампу и к России американских кругов, близких к Демократической партии. Они так разжигают страсти в СМИ, что большая война вполне реальна. Правда, Белый дом заявил вчера, что «войны с Россией не будет» и что американская авиация будет передислоцирована, чтобы избежать столкновений, а генералы в Катаре успокоили, мол, русские посердятся и снова откроют канал связи. Однако они не обещали прекратить провокации и начать уважать суверенитет Сирийской Арабской Республики — члена ООН. А жаль. □ ► Автор — Исраэль Шамир

Admin: ■ 03–07–2017Защищать Асада России нечемПочему боевые действия США против Сирии угрожают России потерей лица □ На прошлой неделе корабли, подводные лодки и палубная авиация ВМС США приготовились к тому, чтобы нанести массированный ракетно–авиационный удар по Сирии в том случае, если вооруженные силы Башара Асада применят против вооруженной оппозиции химическое оружие. Удар был отложен. О реальном сценарии боевых действий США против правительства Сирии рассуждает военный обозреватель «Газеты.Ru» Михаил Ходаренок. □ ► На прошлой неделе глава Пентагона Джеймс Мэттис заявил, что власти Сирии, похоже, прислушались к предупреждению США о недопустимости использования химического оружия на территории страны, что дало военно–политическому руководству США основания отложить удар по Сирии. ► Однако повод для ракетных и авиационных ударов по военным Башара Асада Соединенные Штаты при желании найдут всегда. Оправданием могут стать не только обвинения в использовании химического оружия, но и любое несоразмерное применение Асадом силы против вооруженной оппозиции либо нарушение прав человека и национальных меньшинств. ► В восточной части Средиземного моря сейчас находится авианосная ударная группа в составе авианосца «Джордж Буш», двух крейсеров и двух эсминцев ВМС США с управляемым ракетным оружием. ► Кроме того, нельзя исключать, что в этой части моря уже развернуты две–три многоцелевые атомные подводные лодки. ► Помимо этого, к ударам по Башару Асаду могут быть привлечены самолеты тактической авиации с аэродромов Саудовской Аравии (авиабаза Принц Султан), Катара (авиабаза Эль-Удейд), Бахрейна (авиабаза Шейх–Иса), Кувейта (авиабаза Ахмед–Аль–Джабир) и стратегическая авиация с аэродромов на территории Великобритании и континентальной части США. Наконец, могут быть применены стратегические бомбардировщики типа В–1, развернутые на базе Марказ–Тамарид в Омане. ► Вместе с тем военно–политическое руководство Соединенных Штатов может посчитать имеющиеся в его распоряжении силы и средства недостаточными и дополнительно развернуть в Восточном Средиземноморье еще одну–две авианосные ударные группы, две–три корабельные ударные группы, несколько многоцелевых атомных подводных лодок типа «Огайо», переоборудованных в носители крылатых ракет, а также передислоцировать на авиабазы Ближнего Востока соединения тактической авиации из Европы и континентальной части США. Имеющиеся возможности по оперативному развертыванию войск (сил) позволяют командованию вооруженных сил США осуществить все это в предельно короткие сроки. ► Таким образом, исходя из опыта предыдущих конфликтов, в первом массированном ракетно–авиационном ударе Соединенные Штаты могут применить против Асада до 1,5 тыс. крылатых ракет морского и воздушного базирования. В частности, в операции «Свобода Ираку» в 2003 году только в первые двое суток кампании по объектам на территории Ирака было запущено больше 400 крылатых ракет воздушного и морского базирования, а их общее число за время вооруженного конфликта превысило 1,5 тыс. За последние 15 лет возможности США в этом плане возросли многократно. ► Если перед группировкой вооруженных сил США в регионе будет поставлена задача физического устранения Башара Асада и последующего установления лояльного Вашингтону руководства Сирии, то первоочередными объектами удара станут резиденции главы государства, пункты высших звеньев политического и военного управления, узлы связи. ► В этом случае стратегическая, тактическая авиация ВВС и палубная авиация ВМС США будут применять многочисленные противобункерные боеприпасы типа BLU–109/B, GBU–31 и сверхтяжелые авиабомбы типа GBU–57 МОР. Последние в состоянии пробить многометровый слой железобетона. ► Ослабленная многолетней гражданской войной Сирия с ее скромным военным бюджетом ничего не может противопоставить такой атаке. ► Возможности группировки Вооруженных сил России, развернутой в Сирии, весьма ограничены из-за ее небольшого боевого и численного состава: несколько тысяч военнослужащих, включая большое количество военных советников, несколько десятков самолетов, из которых современных истребителей типа Су–30СМ и Су–35С лишь единицы, и только два зенитных ракетных дивизиона С–300В и С–400 неполной комплектации, предназначенных для обороны авиабазы Хмеймим и пункта базирования ВМФ России в Тартусе. ► Чтобы отразить реальную атаку Соединенных Штатов по Сирии, в эту страну необходимо передислоцировать едва ли не половину российской армии и Военно–морского флота, включая десятки истребительных и бомбардировочных авиационных полков, зенитных ракетных и радиотехнических частей и соединений, подразделений разведки, РЭБ, связи и учреждений тыла. Но никаких подобных маневров с российской стороны не наблюдается. ► В этом случае непонятны военно–политические цели, из–за которых России стоит ввязываться в вооруженный конфликт подобного размаха, грозящий к тому же перерасти в обмен ракетно–ядерными ударами. Противоречия, и достаточно острые, между двумя странами сегодня существуют, но среди нет оправдывающих подобное обострение. ► В то же время Москва категорически не может допустить, чтобы в ее присутствии безнаказанно избивали российского союзника в регионе. ► Репутационные потери для Кремля в этом случае будут слишком велики. Помимо позора военные действия США против Асада могут привести, без всякого преувеличения, к фактическому устранению России как конкурента в глобальной политике. □ ► Автор — Михаил Ходаренок

Admin: ■ 18–10–2017US National Missile Defense. Состояние, перспективы и угрозы► 12 октября на полях первого комитета Генассамблеи ООН состоялся совместный российско–китайский брифинг, посвященный вопросам глобальной безопасности. В ходе этого мероприятия официальный представитель министерства обороны России Александр Емельянов сделал ряд важных заявлений, затрагивающих стратегические зарубежные проекты. По его словам, текущая противоракетная программа Соединенных Штатов угрожает существующей системе международной безопасности. ► По словам А. Емельянова, США наращивают свои противоракетные возможности, исходя из желания получить стратегическое преимущество. Появление развитой ПРО позволит применять собственное ядерное оружие «с минимальными издержками», что ударит по глобальной безопасности. Неограниченное развертывание противоракетных систем, как считает представитель Минобороны, может иметь несколько негативных последствий. ► Во–первых, появление развитой ПРО может снизить порог применения ядерных вооружений, создавая иллюзию безнаказанности. Такая система позволит Вашингтону надеяться на свою защиту при ударе по вероятному противнику. Также текущая программа угрожает реализации существующих международных договоров, как СНВ–III, так и соглашения о ракетах средней и малой дальности. Третье негативное последствие — милитаризация космического пространства с нарушением существующих соглашений на этот счет. Наконец, развитие ПРО попросту провоцирует новую гонку вооружений. □ ■ Пуск ракеты GBI □ ► А. Емельянов отметил, что тезис о развертывании американской ПРО исключительно как оборонительной системы, не несущей никаких угроз третьим странам, не соответствует действительности. Россия считает противоракетные системы Вашингтона прямой угрозой для своих стратегических ядерных сил. Кроме того, из-за американской программы в сложном положении оказываются третьи страны. ► Размещение объектов американской ПРО на территории дружественных стран приводит к серьезным рискам для их безопасности и суверенитета. Фактически население независимого государства становится заложником Пентагона. Именно военное ведомство США будет определять, как и когда применять противоракетные системы. Кроме того, в случае их использования обломки сбитых ракет будут падать именно на территории третьей страны, позволившей разместить у себя чужие объекты. ► Александр Емельянов описал текущую ситуацию с ПРО США, а также привел некоторые ее оценки. На данный момент 60 американских противоракет было развернуто на территории европейских государств. Еще 150 изделий этого класса находится в Азиатско–Тихоокеанском регионе. В общей сложности было развернуто порядка полутора сотен комплексов разных типов. На них используется около 30 ракет GBI и 130 перехватчиков SM–3. В обозримом будущем количество развернутых противоракет будет увеличиваться. ► Согласно оглашенным данным, к 2022 году Соединенные Штаты развернут более тысячи ракет–перехватчиков всех типов. В дальнейшем возможно дополнительное наращивание ПРО, в результате чего количество ракет превысит численность развернутых российских боевых блоков. Такое развитие событий будет представлять угрозу для стратегических ядерных сил России. ► А. Емельянов упомянул исследования, проведенные российскими специалистами. Изучив доступные данные, они пришли к выводу, что перехватчики SM–3 Block IIA, развертывание которых начнется в следующем году, будут отличаться от своих предшественников повышенными летными характеристиками и новыми возможностями. Они смогут перехватывать баллистические ракеты как на конечном или среднем, так и на восходящем участке траектории, что повысит потенциал ПРО. ► Развитие американской ПРО будет вестись не только путем развертывания новых перехватчиков. Ожидается наращивание количества низкоорбитальных космических аппаратов раннего обнаружения пуска. Не исключается возможность появления спутников, способных собирать данные о ракете–цели и передавать их прямо на перехватчик. ► В составе ПРО США также используются несколько радиолокационных станций предупреждения о ракетном нападении. Подобные комплексы способны выявлять факт пуска, а затем отслеживать полет ракет и боевых блоков, в том числе выдавая целеуказание противоракетным системам. Существующие американские РЛС, расположенные как на территории Соединенных Штатов, так и в некоторых зарубежных странах, охватывают все возможные районы полета российских ракет. Наличие развитой сети средств обнаружения упрощает поиск, обнаружение и перехват ракет. □ ► Национальная система противоракетной обороны США (US National Missile Defense — NMD), в целом, состоит из нескольких основных компонентов, имеющих те или иные задачи. При совместном использовании все элементы крупнейшего комплекса, как ожидается, должны защитить американские объекты от ракетно-ядерных ударов вероятного противника. В качестве последнего рассматриваются все зарубежные страны, располагающие ракетами с соответствующими характеристиками. Исходя из географического положения этих стран, Агентство ПРО планирует развертывание новых объектов. ► Система US NMD располагает значительным числом разнообразных средств предупреждения о ракетном нападении. Имеется спутниковая группировка, следящая за территориями вероятных противников; кроме того, построены несколько радиолокационных станций. Так, пять РЛС семейства SSPARS отслеживают обстановку на всех направлениях вокруг континентальной части США. Несколько подобных объектов были построены не территории зарубежных государств, что в значительной мере увеличило размеры отслеживаемых районов. ► Один из главных компонентов системы перехвата — комплекс Ground–Based Midcourse Defense (GMD), оснащенный ракетой Ground–Based Interceptor (GBI). К настоящему времени подобные системы развертываются на Аляске (база Форт–Грили) и в Калифорнии (база Ванденберг). На данный момент Форт–Грили имеет 26 развернутых противоракет, Ванденберг — лишь 4. Ранее утверждалось, что в течение нескольких ближайших лет количество пусковых установок GBI будет увеличено почти в полтора раза. В дальнейшем не исключалось строительство новых подобных объектов. ► Также по заказу Агентства по ПРО был создан сухопутный комплекс Terminal High Altitude Area Defense (THAAD). Он выполнен в виде мобильной системы на самоходных шасси и оснащается всеми необходимыми устройствами. В составе комплекса THAAD присутствуют собственная РЛС. Используется ракета с кинетическим принципом перехвата. Заявлена возможность прямого попадания в баллистическую ракету любого класса либо в сброшенный ею боевой блок. Поражение производится на нисходящем участке баллистической траектории. ► К настоящему времени было произведено и передано заказчику несколько комплексов THAAD. Первая подобная система была развернута на о. Гуам. Впоследствии новая техника отправлялась на американские и зарубежные базы. Комплексы служат на Ближнем Востоке и в Азиатско–Тихоокеанском регионе. Буквально несколько дней назад стало известно о грядущей поставке THAAD в Саудовскую Аравию. ► Важнейшим компонентом американской ПРО являются корабли с комплексом Aegis Ballistic Missile Defense (Aegis BMD). Этот проект предусматривает оснащение существующих кораблей набором радиоэлектронного оборудования и ракетами–перехватчиками нескольких типов. В зависимости от различных факторов, кораблям–носителям Aegis BMD предлагается использовать ракеты SM–2, SM–3 или SM–6. Все эти ракеты используют кинетический перехват, но отличаются летными характеристиками и боевыми качествами. Носителями комплекса Aegis BMD могут быть крейсеры проекта Ticonderoga (в строю 22 единицы) и эсминцы типа Arleigh Burke (64 единицы). При этом далеко не все имеющиеся корабли прошли необходимую модернизацию, из-за чего в настоящее время противоракетная группировка ВМС США состоит всего из нескольких десятков крейсеров и эсминцев. Кроме того, требуемая аппаратура была установлена на нескольких японских кораблях. ► Несмотря на сравнительно малую долю в общей численности надводного флота, такие корабли представляют заметную опасность для вероятного противника. В отличие от сухопутных комплексов ПРО, корабли с ракетами SM–2, SM–3 или SM–6 могут работать в любом районе Мирового океана. Кроме того, даже несколько десятков кораблей могут взять на борт сотни противоракет. По данным А. Емельянова, сейчас на кораблях и унифицированных сухопутных системах развернуто 130 перехватчиков. ► На базе корабельной системы Aegis BMD была разработана сухопутная Aegis Ashore. В составе этого комплекса используются те же компоненты, что и на кораблях, однако теперь предусматривается их размещение на наземных сооружениях. Кроме того, применяются последние модификации оборудования и новейшие версии программного обеспечения. Для поражения целей предлагается использовать противоракеты типа SM–3 актуальной модификации. Уже построены требуемые объекты в Румынии и Польше. Несколько месяцев назад свое желание получить такой комплекс выразила Япония. □ ■ Комплекс THAAD на испытаниях □ ► На предыдущих этапах строительства системы US NMD предлагалось создать противоракетный комплекс воздушного базирования. В рамках соответствующего проекта была построена летающая лаборатория Boeing YAL–1, оснащенная лазерной установкой высокой мощности. Предполагалось, что такой самолет сможет дистанционно разрушать конструкцию ракеты противника и уничтожать ее. После ряда испытаний проект был закрыт как неприемлемо дорогой и не имеющий реальных перспектив. Исследования лазерных систем для стратегической ПРО продолжается, но практически применимые результаты пока отсутствуют. ► К настоящему времени американская промышленность создала и довела до эксплуатации несколько образцов противоракетного вооружения. Продолжается строительство новых объектов и развертывание оружия. Кроме того, осуществляется совершенствование существующих проектов. Параллельно специалисты ведут исследования, необходимые для дальнейшего развития US NMD. В контексте глобальной безопасности на данный момент особое значение имеют именно развертывание и совершенствование уже существующих комплексов. ► Ранее официальный представитель российского министерства обороны упомянул новейшую модификацию ракеты SM–3 с обозначением Block IIA. Серийные изделия этого типа должны будут отправиться в войска в ближайшем будущем, и предполагается, что они в определенной мере повысят потенциал ПРО. По открытым данным, проект SM–3 Block IIA предусматривает создание улучшенного кинетического перехватчика (боевой части) с повышенной маневренностью и более совершенной головкой самонаведения. Также планируется получить прирост летных характеристик. ► Новые модификации существующих ракет, равно как и перспективные изделия, должны будут решать более широкий круг задач. В частности, планируется обеспечить перехват цели на всех участках ее траектории. Такая возможность в сочетании с большой дальностью стрельбы получит самым значительным образом повысить потенциал комплекса. ► Как в случае с существующими, так и с перспективными комплексами потенциал всей системы ПРО США будет наращиваться путем увеличения численности развернутых ракет. Планируется строить новые пусковые установки и позиционные районы, а также производить развертывание комплексов в разных районах, в том числе за пределами Соединенных Штатов. На протяжении нескольких последних лет утверждалось, что конечной целью текущих работ является развертывание сотен противоракет всех типов; основная их часть будет размещена на кораблях-носителях. ► По словам А. Емельянова, к 2022 году США поставят на дежурство около 1 тысячи противоракет всех типов. Можно предположить, что меньшая часть этого количества будет приходиться на ракеты наземного базирования. Корабельные SM–2, SM–3 и SM–6, в свою очередь, составят основу группировки противоракет. Это сделает всю систему US NMD достаточно гибкой и позволит усиливать противоракетные группировки в тех или иных регионах. ► Увеличение численности боеготовых ракет-перехватчиков способно заметным образом влиять на стратегическую ситуацию в регионе. Указываемое развитие ПРО США, подразумевающее развертывание сотен противоракет, может изменить обстановку во всем мире. Даже с учетом различных факторов, снижающих реальную вероятность перехвата, большое количество ракет оказывается серьезной угрозой для стратегических ядерных сил той или иной страны. Как следствие, Вашингтон получает удобный инструмент воздействия на вероятного противника. ► Текущее развитие US NMD, а также существующие планы в этой сфере угрожает интересам ряда стран, в том числе России, о чем неоднократно и на разных уровнях говорили официальные лица. Тем не менее, как показывает практика, все подобные заявления и предостережения не были услышаны адресатом. Пентагон, несмотря на многочисленные предупреждения, продолжает разработку своих противоракетных систем, а также ведет переговоры с зарубежными странами. ► Отсутствие желаемой реакции со стороны американского военного и политического руководства приводит к необходимости ответных мер. В первую очередь, эти меры связаны с развитием ударных систем, прежде всего, стратегических баллистических ракет и некоторого другого оружия. Развитие систем преодоления ПРО, как считают военные, позволяет минимизировать риски, связанные с применением противником противоракет. ► События последних лет прямо говорят о том, что Вашингтон намерен выполнить все свои планы в области противоракетной обороны, и не собирается прислушиваться к чужой критике. Известны некоторые подробности этих планов, и доступная информация является поводом для беспокойства ряда стран. По всей видимости, в обозримом будущем ситуация в сфере стратегических ядерных сил и средств противодействия им не будет меняться в положительном ключе. Есть все основания ждать ухудшения обстановки. По этой причине заинтересованным странам следует принимать необходимые меры для сокращения негативных последствий. □ ► По материалам сайтов: http://tass.ru/ http://rg.ru/ http://ria.ru/ http://interfax.ru/ http://janes.com/ http://fas.org/ http://globalsecurity.org/ https://mda.mil/ The Military Balance 2017 □ ► Автор — Рябов Кирилл Использованы фотографии: Missile Defense Agensy / mda.mil, US Air Force

Admin: ■ 09–11–2017Современные комплексные системы ПВО:Возможна ли абсолютно надежная противовоздушная оборона? Часть 1 □ Скоро ли обеспечит абсолютно непреодолимая система противовоздушной обороны полную защиту своей стране, ее гражданам и ее вооруженным силам? На деле, благодаря бурному технологическому прогрессу можно сказать, что мы приближаемся к ней, особенно в лице одной страны — Израиля. Имея под боком постоянно бросающих вызовы недружественных и зачастую агрессивных соседей, он является лидером в этой области, чему также в немалой степени способствует весьма креативная и оперативно работающая оборонная промышленность, поддерживающая комплексную наземную систему ПВО своей страны в постоянной боевой готовности. □ □ Оператор управления огнем и технические специалисты MIM–104 Patriot сворачивают мачту с антеннами во время тактических учений Panther Assurance, проходивших в январе этого года в Польше □ □ Запуск ракеты–перехватчика с авиабазы Ванденберг в направлении баллистической ракеты–мишени во время испытаний, проведенных в декабре 2010 года □ ► В связи с тем, что Иран и некоторые арабские страны открыто призывают полностью стереть с карты мира Израиль, 70–летнему еврейскому государству не остается иной альтернативы, как только защищаться клювом и когтями от этих неистовых и мотивированных противников, как от межконтинентальных баллистических ракет, так и от самодельных ракет, собранных террористами в гараже. ► Аналогичная ситуация и с Южной Кореей, которая благодаря присутствию на своей земле большого количества американских военных и плотного пояса ракет Patriot защищена от любых дальнейших экспансионистских и непредсказуемых военных акций агрессивного и воинствующего собрата — Северной Кореи. Актуальность этой проблемы еще раз была подчеркнута, когда Северная Корея испытала без уведомления новую баллистическую ракету, способную достичь Аляски, добавив к этому публичные выпады, направленные на американский народ и на президента Дональда Трампа в частности. Справедливости ради надо сказать, что Трамп не остался в долгу… ► После очередной серии ракетных пусков Северной Кореи американские военные провели в мае 2017 года испытания системы противоракетной обороны, нацеленные на совершенствование защиты Южной Кореи от атак северян. Испытания, проведенные на авиабазе Ванденберг в Калифорнии, был признаны официальными властями США успешными после того, как модернизированная ракета-перехватчик Patriot дальнего действия попала прямо в свою цель - макет межконтинентальной баллистической ракеты (МБР). ► Сегодня многие эксперты полагают, что Северная Корея разрабатывает МБР, способную достичь материковой части США. Если последний коммунистический (не формальный, а реальный) режим на земле запустит в сторону США, Южной Кореи или Японии ракету, то американцы непременно попытаются ее сбить. Но так ли проста эта задача? □ □ MIM–104 Patriot, разработанный компанией Raytheon, в настоящее время является самым распространенным зенитным ракетным комплексом в странах НАТО. На фото стандартная пусковая установка Бундесвера MIM–104D Patriot на грузовом автомобиле MAN 8x8. Сердцем батареи Patriot является система управления огнем, состоящая из радиолокационных станций AN/MPQ–53 или AN/MPQ–65, станции управления боем AN/MSQ–104, мачтовой группы ОЕ–349 и вспомогательной энергетической установки ЕРР–III. Ракеты перевозятся и запускаются с пусковой установки на тяжелом грузовике, который может перевозить до четырех ракет РАС–2 или до шестнадцати ракет РАС–3. Дивизион комплекса Patriot также имеет в своем составе информационно-координационный центр или станцию управления, предназначенную для координации пусков дивизиона и подсоединения Patriot к сетям распределения информации JTIDS или MIDS □ NORAD — первый пояс радиолокационной обороны □ ► Поскольку философия A2/D2 (anti–access/area–denial — преграждение доступа/блокирование зоны; «преграждение доступа» означает способность замедлить или воспрепятствовать развертыванию сил противника на ТВД или вынуждение его создать плацдарм для операции значительно удаленнее желательного места развертывания; «блокирование зоны» охватывает действия по ограничению свободы маневра, снижения операционной эффективности и повышения рисков, связанных с операциями дружественных сил на ТВД) становится новой американской мантрой, по капле внедряемой в сознание натовских военных, давайте обсудим состояние этого щита демократии, с которого все началось около 60 лет назад. Командование воздушно-космической обороны Североамериканского континента, известное под обозначением NORAD (North American Aerospace Defense Command), созданное в 1958 году для защиты Северной Америки от неожиданных атак советских ракет, стала первой комплексной системой ПВО постоянной боевой готовности. В 1960 году в ее составе на боевом дежурстве было 60 эскадрилий истребителей (50 американских и 10 канадских), способных перехватывать объекты в воздухе в течение 15 минут после взлета, при этом любой неизвестный самолет, вошедший в воздушное пространство Северной Америки, мог быть обнаружен в течение 5 минут радиолокационными станциями дальнего действия, расположенными в Арктике. NORAD оправдало свое существование, держа в узде все поползновения вражеской авиации, но так было только первое десятилетие, пока не началась космическая эра, когда спутники стали бороздить просторы Вселенной и революционизировали системы связи, а межконтинентальные баллистические ракеты способствовали смене приоритетов ПВО, ранее заключавшиеся в реагировании на традиционные бомбардировщики. ► Угроза межконтинентальных баллистических ракет, ставшая реальным фактором, меняющим правила игры, вынудила США сделать еще один шаг вперед в создании укрепленной противовоздушной обороны, закончившийся так называемой программой СОИ (стратегическая оборонная инициатива), о которой Рональд Рейган впервые объявил в марте 1983 года. Целью вновь создаваемой системы противоракетной обороны была защита Соединенных Штатов от атак баллистического стратегического ядерного оружия (МБР или баллистические ракеты подводного базирования) вероятного противника. Система, вскоре получившая второе название «Звездные войны», должна была объединить наземные подразделения и развернутые на орбите платформы противоракетной обороны. Эта инициатива скорее была сосредоточена на стратегической обороне, чем на доктрине опережающего стратегического наступления — в массовом сознании доктрине «взаимного гарантированного уничтожения». Организация по реализации программы СОИ была создана в 1984 году для того, чтобы осуществлять надзор за СОИ и ее мощным компонентом противоракетной обороны космического базирования. Эти амбициозные американские оборонительные системы фактически стали началом конца СССР. США, в конечном счете, выиграли гонку вооружений и на какое–то время остались на планете единственной сверхдержавой. ► В случае успешной разработки космического противоракетного компонента СОИ Соединенные Штаты смогли бы решить несколько серьезных проблем. Если бы перехватчики были размещены на орбите, то некоторые из них могли бы позиционироваться над Советским Союзом постоянно. В этом случае, атакуя ракеты, им пришлось бы лететь только по нисходящей траектории, поэтому они могли бы быть значительно меньше и дешевле по сравнению с ракетами–перехватчиками, которые необходимо было запускать с земли. Кроме того, было бы значительно проще отслеживать МБР из-за их значительного инфракрасного излучения, а чтобы скрыть эти сигнатуры потребуется создание больших ракет вместо небольших радиолокационных ловушек. К тому же, каждая ракета–перехватчик сбивала бы одну МБР, при этом разделяющаяся головная часть с блоками индивидуального наведения не успевала бы выполнить свою задачу. Учитывая всё это, а также то, что ракета–перехватчик — это относительно дешевое средство, преимущество явно было бы на стороне обороны, которое бы еще больше упрочилось с появлением сетецентрических систем поражения. □ □ Во время польско–американских учений Panther Assurance, прошедших в Польше в январе 2017 года, солдаты из 7–й бригады ПВО сигнализируют друг другу, что площадка «чиста» при установке радара комплекса Patriot. Эти учения были нацелены на демонстрацию развертывания 5—7 установок как подтверждение готовности подразделений. Учения Panther Assurance являются демонстрацией способности НАТО быстро и свободно перебрасывать войска через границы и обеспечивать свободу передвижения по всему региону □ ► Брайан Лихани, глава службы радиолокационного предупреждения в NORAD, считает, что подход «система систем» при разработке радаров помогает сегодня NORAD «осматривать небо и опережать угрозу». Задача службы заключается в интеграции новых платформ в радиолокационную инфраструктуру NORAD, а также модернизации существующих платформ загоризонтной радиолокации и РЛС большой дальности действия. ► В своем заявлении директор американского Агентства противоракетной обороны Джим Сиринг назвал американскую наземную систему противоракетной обороны на маршевом участке полета GMD (Ground–based Midcourse Defense) «жизненно необходимой для защиты нашей страны». Недавние испытания «продемонстрировали, что мы имеем мощное, заслуживающее доверие средство сдерживания реальных угроз». Работоспособность системы была также подтверждена во время первого тестового пуска реальной противоракеты по макету МБР. Предыдущие испытания системы были проведены в 2014 году. В прошлом перехват МБР был чрезвычайно затруднительным, фактически сродни попаданию одной пули в другую с большой дистанции. С 1999 года ракета GMD поразила свои цели лишь в 9 из 17 пусков, много проблем было также с механическими подсистемами. Если опираться на эти цифры, то американский противоракетный щит кажется всего на 50% эффективным... или на 50% неэффективным, кому как нравится. ► Опираясь на статистику, даже с учетом проведения последних испытаний, эксперты сомневаются в прогрессе системы GMD. Не так давно Филипп Койл, старший научный сотрудник Центра по контролю над вооружениями, заметил, что испытания по перехвату «прошли два раза подряд успешно, что вселяет толику оптимизма», но добавил, что всего две попытки из последних пяти были успешными. «В школе 40% не является проходным баллом, — сказал Койл. — Глядя на протоколы испытаний, мы не можем положиться на эту программу противоракетной обороны по защите Соединенных Штатов от северокорейских ракет. А особенно, когда дело касается ядерных ракет...» ► В 2016 году был опубликован доклад Пентагона с подобным же выводом. «GMD показала ограниченные возможности по защите американской территории от небольшого количества простых ракет средней дальности или межконтинентальных баллистических ракет, запущенных с территории Северной Кореи или Ирана». С 2002 года американская противоракетная оборона влетела стране в копеечку, примерно в 40 миллиардов долларов. В бюджетном предложении к администрации Трампа на 2018 год Пентагон запросил еще 7,9 миллиарда долларов для Агентства противоракетной обороны, включая полтора миллиарда долларов на систему GMD. ► По данным американских официальных лиц, США разрабатывают дополнительные пути срыва ракетных атак, проводя, в том числе, и оценку кибербезопасности. Представитель Пентагона сообщил, что последние испытания являются всего лишь «одним из элементов более широкой стратегии противоракетной обороны, который мы можем использовать для борьбы с возможными угрозами». Американская противоракетная система THAAD также предназначена для борьбы с ракетными угрозами малой, средней и большой дальности. Как и большая часть недавних испытаний по противоракетной обороне, программа имеет целью перехват северокорейских ракет на маршевом участке траектории. В марте 2017 года комплексы THAAD были развернуты в Южной Корее; произошло это незадолго до того, как бывший президент Пак Кын Хе покинула свой кабинет. Новый президент Южной Кореи Мун Ху Ин после последних американских испытаний начал расследование. Как новый президент страны, Мун пообещал занять более дружелюбную позицию в отношении Северной Кореи, призвав к национальному диалогу между двумя странами. Северная Корея, тем временем, перенацелилась на Соединенные Штаты. ► «Комплекс THAAD является свидетельством того, что США являются нарушителем и разрушителем мира, равнодушным к региональной стабильности». Тотальный пат... ► За последние 15 лет американское министерство обороны потратило более 24 миллиардов долларов на приобретение комбинации систем для нейтрализации управляемых ракет, угрожающих американцам их союзникам. Несмотря на настойчивость министерства обороны, эти инвестиции не привели к созданию полноценной системы противовоздушной и противоракетной обороны с достаточными возможностями, которые позволили бы бороться с залпами большого количества баллистических ракет, крылатых ракет и другого высокоточного управляемого вооружения, которые могут осуществить нынешние враги Дяди Сэма. □ □ Испытательный пуск противоракеты Arrow 2. Семейство ракет Arrow (Hetz) для борьбы с баллистическими ракетами разработано компанией Rafael с целью удовлетворения израильских потребностей в системе противоракетной обороны, которая была бы более эффективной в борьбе с баллистическими ракетами, чем комплекс MIM–104 Patriot, который не жалуют израильские военные. Разработка системы, финансируемая Израилем и Соединенными Штатами, началась в 1986 году и продолжается до сих пор □ □ Радар обнаружения дальнего действия Iron Dome базируется на активной фазированной антенной решётке Elta EL/M–2084. Iron Dome является частью перспективной многоуровневой системы противоракетной обороны, которую разрабатывает в настоящее время Израиль (также будет включать ПРК Arrow 2 и Arrow 3, ЗРК Barak 8 и системы ПРО Iron Beam и David's Sling) и должна быть развернута в 2018 году. Страна получит комплексную систему защиты воздушного пространства, способную уничтожать в верхних слоях атмосферы или в космосе любую баллистическую ракету, запущенную Ираном или его шиитскими сателлитами □ ► По мнению многих вашингтонских экспертов, такому положению дел частично способствовал многолетний акцент министерства обороны на развертывании дорогостоящих средств перехвата «земля–воздух» дальнего действия, способных уничтожать небольшие залповые пуски противокорабельными крылатыми ракетами или баллистическими ракетами, запущенными такими государствами, как Иран и Северная Корея. Также это связано с тем, что американские военные никогда не имели дело с противником, располагающим высокоточными средствами поражения удаленных целей. Впрочем, в будущих конфликтах наиболее вероятные оппоненты Вашингтона задействуют, скорее всего, большое количество управляемого вооружения наземного, воздушного и морского базирования с целью преодоления недостаточно развитых систем ПВО, защищающих американские военные базы и войска. ► В настоящее время ведется обсуждение недавних американских инициатив в области ПВО и ПРО, которые могли бы повысить возможности страны в борьбе с последовательными пусками управляемых ракет, угрожающими ее способности проецировать свою военную мощь по всему миру. И это касается не только межконтинентальных баллистических ракет. В особенности изучается процесс освоения вооруженными силами имеющихся у них высокоточных управляемых боевых средств и их возможности по противодействию высокоточным ударам с целью оценки перспективных оперативных концепций и боевого потенциала для ПВО и ПРО. □ □ Испытания ракеты Stunner комплекса David's Sling (Праща Давида) в Израиле. Изогнутая носовая часть этой ракеты делает ее единственной в своем роде. Комплекс David's Sling (или Kelah David), разрабатываемый совместно израильской компанией Rafael и американской Raytheon, в конечном счете, заменит стоящие на вооружении Израиля системы MIM–23 HAWK и MIM–104 Patriot. Он предназначен для перехвата самолетов, дронов, тактических баллистических ракет, ракет среднего и ближнего радиуса действия и крылатых ракет, запускаемых на дальностях от 40 до 300 км. Большой интерес к этой наземной интегрированной системе ПВО проявили Индия и страны Персидского залива □ □ Старт ракеты Aster 30 из пусковой установки SAMP/Т. Регулярные тестовые запуски ракет Aster 30 по летящим целям позволяют итальянским и французским расчетам SAMPT проверять свою готовность и повышать профессиональные навыки, а также надежность этой современной комплексной системы ПВО □ Европа и NADGE □ ► Сразу после создания Объединённого командования ПВО североамериканского континента, NORAD, в декабре 1955 года военным комитетом НАТО была одобрена разработка так называемой системы ПВО НАТО NADGE (NATO Air Defence Ground Enviroment). Система должна была базироваться в четырех районах ответственности ПВО, координируемых SACEUR или Верховным Главнокомандующим вооруженными силами НАТО в Европе. Зенитные ракетные комплексы для новой системы ПВО были предоставлены всеми членами Альянса, по большей части это были комплексы Nike Ajax. Стоит отметить, что один из первых в мире зенитных ракетных комплексов MIM–3 Nike Ajax был принят на вооружение в 1954 году. ► Предшественник американских Patriot и Aster, зенитный ракетный комплекс Nike Ajax, был создан для борьбы с обычными бомбардировщиками, летящими на высоких дозвуковых скоростях и высотах свыше 15 км. Nike первоначально был развернут на территории США для защиты от атак советских бомбардировщиков, а позднее эти комплексы были размещены для защиты американских баз за рубежом, а также проданы нескольким союзникам, в том числе Бельгии, Франции, Западной Германии и Италии. Некоторые комплексы оставались на вооружении вплоть до 90–х годов наряду с более новыми системами Nike Hercules. Подобно современным системам Patriot или SAMP/T комплекс Nike Ajax состоял из нескольких радаров, компьютеров, ракет и их пусковых установок. Стартовые позиции делились на три основных части: административная зона А, зона пусковых установок с ракетами L и зона интегрированного управления огнем IFC с радаром и оперативным центром. Зона IFC располагалась на расстоянии 0,8—15 км от стартовой площадки, но в пределах прямой видимости, так, чтобы радары могли видеть ракеты при пуске. □ □ Каждая пусковая установка SAMP/T может произвести пуск восьми ракет Aster 30 перед повторным заряжанием. SAMP/T, детище компании Eurosam, многие эксперты считают лучшей системой ПВО в странах НАТО. Она может перевозиться на борту самолета Airbus A400M Atlas и развертываться в любой точке земного шара, где это необходимо итальянским и французским вооруженным силам □ ► Зона дальнего обнаружения, созданная в 1956 году, была расширена почти на всю Западную Европу, в ее состав вошли 16 радиолокационных станций. Эта часть системы была построена к 1962 году, она объединяла существующие национальные РЛС и координировалась с французскими станциями. В 1960 году страны НАТО согласились в случае войны подчинить все свои силы ПВО командованию SACEUR. Эти силы включали системы оперативного управления, радарные установки, пусковые установки ракет класса «земля-воздух», а также самолеты–перехватчики. ► Развитие единой европейской системы ПВО продолжилось. К 1972 году NADGE была трансформирована в NATINADS, состоящую из 84 радаров и соответствующих центров управления (CRC). В 80–х годах систему NATINADS сменила интегрированная система наведения ракетного оружия AEGIS (Airborne Early Warning/Ground Environment Integration Segment) (прим. эту систему AEGIS не путать с омонимичным названием корабельной интегрированной многофункциональной боевой системы AEGIS («Иджис») американских ВМС). ► Появилась возможность интегрировать самолеты ЕС–121 и позднее самолёты дальнего радиолокационного обнаружения и управления Е–3 AWACS, а также выводить получаемую радиолокационную картинку и остальную информацию на дисплеи системы. В натовской системе AEGIS информация обрабатывалась на компьютерах Hughes H5118ME, которые сменили компьютеры Н3118М, установленные на позициях NADGE в конце 60–х – начале 70–х годов. Таким образом, с повышением компьютерных мощностей повысились возможности системы NATINADS по обработке данных. Компьютер Н5118М имел впечатляющий 1 мегабайт памяти и мог обрабатывать 1,2 миллиона инструкций в секунду, тогда как предыдущая модель имела память всего 256 килобайт и тактовую частоту 150 тысяч инструкций в секунду. ► В Западной Германии NATINADS/AEGIS была дополнена системой управления силами и средствами под названием ПВО ФРГ GEADGE (German Air Defence Ground Environment). К общей европейской системе была присоединена обновленная сеть РЛС южной части Западной Германии и датская система береговых радиолокационных станции CRIS (Coastal Radar Integration System). С целью борьбы с моральным старением оборудования в середине 90–х годов НАТО начала программу AEGIS Site Emulator (ASE), в рамках которой рабочие места NATINADS/AEGIS с патентованным оборудованием (компьютеры 5118МЕ и различные консоли операторов IDM–2, HMD–22 и IDM–80) были заменены коммерческими серверами и рабочими станциями, что также позволило снизить затраты на эксплуатацию системы. ► В первые годы 21 века начальные возможности программы ASE были расширены за счет нового оборудования и программного обеспечения. Появилась возможность запускать программы-эмуляторы разных площадок на одном и том же оборудовании, поэтому система была переименована в Muiti–AEGIS Site Emulator (MASE). В ближайшем будущем систему MASE сменит Система воздушного командования и управления НАТО ACCS (Air Command and Control System). Межу тем, в связи с изменением политической конъюнктуры, расширением Североатлантического альянса и финансовым кризисом большинство его стран–членов пытаются сократить оборонные бюджеты. Как следствие, большая часть устаревших морально и физически станций системы NATINADS постепенно выводится из эксплуатации. В связи с тем, что оборонные бюджеты европейских стран сегодня редко превышают 1% от ВВП (за исключением Франции, Великобритании и некоторых восточноевропейских стран), необходима разработка официальной концепции обновления европейской системы противовоздушной обороны. Ускорению процесса опосредованно может помочь американский президент Дональд Трамп, который постоянно призывает европейцев удвоить свои военные расходы, так как США не собираются больше платить за оборону Старого Света. ► Продолжение следует... □ ► Перевод — Alex Alexeev

Admin: ■ 17–11–2017Современные комплексные системы ПВО:Возможна ли абсолютно надежная противовоздушная оборона? Часть 2 □ Пуск первой из двух ракет–перехватчиков комплекса ПРО THAAD (Terminal High Altitude Area Defense) при проведении испытаний по перехвату. Во время этих испытаний, проведенных Агентством противоракетной обороны, Командованием систем ПРО и Вторым зенитным артиллерийским полком, комплекс THAAD успешно перехватил баллистическую ракету средней дальности. Эти пуски показали способность комплексов ПРО Aegis BMD и THAAD работать совместно в качестве единой эшелонированной системы обороны и сбивать одновременно запущенные баллистические ракеты □ Вперед к согласованному решению? □ ► Проверенная множеством испытаний по срыву атак баллистических ракет, ни одна бесшовная оборона не может быть на данный момент эффективной на 100 процентов, поскольку существуют серьезные бреши, будь то маневрирующая МБР, успешно пробивающая хорошо защищенную и комплексную систему ПВО, или дерзкое и фанатичное нападение на передовую базу, или получившие широкое распространение в наши дни террористические атаки на невооруженных гражданских на улице, для чего требуется всего лишь мотивированные и хорошо обученные полицейские силы. ► Современная наземная комплексная система ПВО (англ. сокр. GIADS Ground-based Integrated Air Defence System) должна полагаться на три основных компонента: 1. функционально законченную сеть РЛС обнаружения и контроля воздушного пространства дальнего и среднего радиуса действия; 2. комплексную систему оперативного управления или лучше оперативного управления, связи и разведки, а еще лучше автоматизированную систему управления; 3. сеть зенитных ракет малой, средней и большой дальности. ► Для того чтобы быть эффективной и реагирующей, GIADS должна иметь все вышеназванные компоненты в постоянной боевой готовности. Но за исключением нескольких кризисных зон, как например, Израиль, Корея, Сирия или Тайвань, это довольно редко имеет место быть, поскольку очень дорого держать боевые зенитные батареи, укомплектованные расчетами и готовые к боевым пускам в любой момент. Хотя современные твердотопливные ракетные двигатели достаточно отработаны и работают стабильно, комплектная ракета хранится в готовности к пуску в герметичном контейнере. ► Самая крупная в своем классе система воздушного командования и управления ACCS (Air Command and Control System), разработанная французско–американской компанией Thales Raytheon Systems (TRS) для НАТО, была поставлена во многие страны. Ее гибкие автоматизированные системы управления могут адаптироваться к меняющимся оперативным потребностям, а бесшовное планирование, постановка задач, мониторинг и контроль позволяют проводить операции ПВО и ПРО различного вида. Система Skyview этой же компании представляет собой пример решения по автоматизированному контролю и управлению, отличающегося открытой архитектурой. Она предоставляет единую комплексную картинку воздушной обстановки и общей ситуационной осведомленности за счет масштабируемых, способных к широкому взаимодействию систем командования и управления. При помощи своей встроенной функции «подключись и действуй» эта система командования и управления позволяет пользователям оптимизировать свои существующие системы. Она также позволяет операторам отслеживать все воздушные объекты в реальном времени с тем, чтобы соответствующие системы вооружения могли гарантированно среагировать на угрозу. Она также предоставляет соразмерные целям ответствующие возможности, обеспечивающие круглосуточную защиту охраняемой зоны, территории или страны от всех воздушных угроз. Система координирует все объединенные в сеть системы ПВО, например, сверхмалой, малой, средней и большой дальности. ► На недавнем парижском авиашоу компания MBDA представила сетецентрические решения по перехвату NCES (Network–Centric Engagement Solutions) — современную архитектуру наземной ПВО, основанную на новейших протоколах обмена данных в реальном времени. Система позволяет объединять в единую сеть кроме различных ракетных комплексов «земля–воздух» также различные военные и гражданские радиолокационные станции, что позволяет принимать точные и своевременные решения в реальном времени. В настоящее время проходят комплексные испытания системы NCES, значительно отличающейся от предыдущих схем организации противовоздушной обороны, с целью ее поставки в ближайшем будущем в одну из стран НАТО. ► «В этом решении сенсоры объединены в сеть с тем, чтобы получить наилучший уровень владения воздушной обстановкой, тогда как пусковые установки ракет сверхмалой, малой и средней дальности, а также центры координации и управления пусками объединены в единую сеть с тем, чтобы получить более эффективную систему обороны. Организация подобной системы может быть реализована как на локальном уровне, так и на уровне национальной обороны. MBDA может поставить все необходимые средства, сенсоры, средства связи, координационные центры, пусковые установки и может также организовать объединение с предшествующими системами ПВО», — пояснил представитель компании MBDA. ► По сравнению с традиционной организацией ПВО, весьма многоуровневой, объединение в сеть различных ресурсов позволяет получить значительную оперативную гибкость и очень высокую отказоустойчивость. С системой NCES организация наземной ПВО перестает ограничиваться понятием зенитная батарея, которая базируется вокруг штатных радара и системы командования и управления. Объединенные в сеть исполнительные компоненты или пусковые установки получают данные о целях незамедлительно. Точно так же подсоединение каждой сенсорной системы к сети способствует повышению уровня владения воздушной обстановкой. При потере центра командования и управления ракета и соответствующее сенсорное оборудование сразу же через сеть передаются другому центру без снижения боевой готовности. Это позволяет структуру NCES приспособить к широкому спектру организации, от мобильных батарей до территориальных систем обороны. В нее также можно легко интегрировать существующие системы ПВО за счет межсетевого интерфейса, преобразующего в приемлемый формат данные обычного обмена батареи с нижними или верхними эшелонами наземной ПВО. □ □ Солдаты из зенитного дивизиона польской армии демонстрируют ходовые качества пусковой установки комплекса W125 (он же российский C–125 «Печора») во время учений по проверке готовности к развертыванию, прошедших в январе в Польше. Польские и американские военные провели сравнение своих ракетных систем. Система С–125 «Печора» более или менее эквивалентна модернизированному комплексу HAWK, до сих пор стоящему на вооружении некоторых стран НАТО □ □ Военнослужащие румынских ВВС демонстрируют возможности зенитного комплекса HAWK американским солдатам из 7–го зенитного артиллерийского полка во время учений «Patriot Shock», прошедших в ноябре 2016 года в Румынии. Эти учения проводятся регулярно с целью проверки готовности к развертыванию и взаимодействию с ракетными комплексами Patriot американской армии □ Царство Патриота □ ► Один из самых знаменитых в мире зенитных ракетных комплексов Patriot получил известность во время Войны в Заливе 1991 года, в которой он использовался для защиты коалиционных сил и израильских городов от ракет Р–17 «Скад–Би» ужасного диктатора Саддама Хусейна. Хотя восхваленный в то время до небес, истинный процент поражения целей комплекса Patriot исчислялся однозначным числом. Уроки были учтены, с тех пор Patriot почти непрерывно совершенствовался и в результате теперь считается весьма развитым ракетным комплексом, способным перехватывать высокоманевренные цели. ► Комплекс Patriot, изначально разрабатывавшийся только для борьбы с самолетами, в настоящее время способен сбивать вертолеты, крылатые и баллистические ракеты и беспилотники. В случае с баллистическими ракетами Patriot задействуется для перехвата боевых частей на конечном этапе их снижения. В процессе развития системы Patriot был разработаны ракеты двух типов. Для того чтобы охватить весь спектр угроз, пусковая установка Patriot может производить пуски обеих ракет. PAC–2/GEM способна сбивать самолеты, крылатые ракеты и в меньшей степени тактические баллистические ракеты. Их идет по четыре штуки на одну пусковую установку. PAC–2/GEM имеет дальность перехвата 70 км при максимальной высоте поражения цели 25 км. Новая ракета РАС–3 MSE предназначена только для перехвата баллистических ракет. Ракета РАС–3 MSE меньше по размерам и поэтому на пусковой установке можно установить до 16 ракет, четыре пусковых контейнера по четыре ракеты. Ракета имеет дальность перехвата до 35 км и максимальную высоту поражения цели 34 км. □ □ Во время посещения в 2014 году училища ПВО южнокорейских ВВС офицер из 35–й американской бригады ПВО рассказывает курсантам о ракетном комплексе Patriot. Почти 100 курсантов приняли участие в экскурсии, чтобы больше узнать о ракете Patriot и ПВО сухопутных войск США. MIМ–104 Patriot является основным зенитным ракетным комплексом американской армии и нескольких стран–союзниц. Производит его американская компания Raytheon, а названием своим он обязан своему радиолокационному компоненту □ ► Становление системы Patriot происходило в 70–х и 80–х годах, в период, когда ПРО поля боя всерьез не обсуждалась, и поэтому она была предназначена исключительно для перехвата самолетов и вертолетов. Со временем Patriot, однако, показал себя на удивление адаптируемым и был выбран многими армиями НАТО и союзниками США. В настоящее время на основе философии «Патриота» реализуется программа по системе среднемасштабной противовоздушной обороны на широком фронте MEADS (Medium Extended Air Defence System) с целью замены комплексов Patriot в Соединенных Штатах, Германии и Италии. Комплекс MEADS, являясь конкурентом комплекса SAMP/T компании MBDA, в настоящее время развернутого в полках ПВО во Франции и Италии, предназначен для борьбы с вражескими авиацией, крылатыми ракетами и беспилотниками, но при этом он способен с высокой точностью сбивать и баллистические ракеты. Комплекс MEADS также имеет повышенный уровень мобильности и лучшую совместимость с остальными существующими ЗРК. С самого начала он проектируется для борьбы с перспективными вражескими самолетами следующих поколений, а также сверхзвуковыми крылатыми ракетами, БЛА и даже баллистическими ракетами. В состав комплекса войдет собственный радарный комплект наряду с сетевыми коммуникационными системами, что позволит эксплуатировать его либо в качестве отдельной системы, либо в качестве компонента более крупных объектов ПВО с ракетами разных типов. ► Базовыми транспортными средствами американской программы MEADS станут американские же грузовики FMTV 6x6. Эти грузовики, способные разместиться в грузовых кабинах военно–транспортных самолетов С–130 или С–17, будут перевозить РЛС, тактический оперативный центр контейнерного типа, пусковую установку и комплект дополнительных ракет. Комплекс MEADS уже прошел испытания на предмет возможности транспортировки самолетами А400М. Для испытаний Италия и Германия выбрали грузовые автомобили своих национальных брендов (Iveco или MAN), при этом немцы, скорее всего, склоняются к более крупной грузовой платформе. Тактический комплекс MEADS предназначен для защиты войск, выдвинувшихся в передовой район, а также объектов и районов в контексте национальной и коллективной обороны. Система, оснащенная всеракурсной РЛС, пунктом управления с новейшими технологиями и ракетами прямого попадания, может сбивать все воздушные цели, включая крылатые и тактические баллистические ракеты. □ □ Во время испытательных пусков, проведенных в 2012 году, американская система ПРО Ballistic Missile Defense System смогла уничтожить пять целей одновременно. На фото ракета–перехватчик Patriot Advanced Capability 3 (РАС–3) стартует с одного из островов Маршалловых островов □ □ Радар Arabel от компании Thales входит в состав стандартной батареи SAMP/T. С целью удовлетворения самых взыскательных требований компания Thales в рамках программы FSAF, реализуемой консорциумом Eurosam, разработала пункт управления огнем Arabel Fire Control Unit (FCU) — сердце комплекса средней дальности SAMP/T. Интегрированный с шестью вертикальными пусковыми модулями (48 ракет Aster 30), он обеспечивает мощные оперативные возможности против всех нынешних и будущих воздушных угроз. Пункт управления огнем, встроенный в систему обороны от баллистических ракет (включая РЛС раннего предупреждения и систему командования и управления), гарантирует защиту локального района от всех существующих баллистических ракет □ PAAMS и ее европейские собратья □ Программой PAAMS (Principal Anti–Air Missile System), начатой 16 лет назад, предусматривалась разработка и производство основной системы вооружения для нового поколения эсминцев и фрегатов ПВО. Система нацелена на высокий уровень унифицированности и стандартизации и использует в качестве поражающих компонентов ракеты Aster 15 и Aster 30. Система предназначена главным образом для британских эсминцев Т45 (там они носят имя Sea Viper) и французских и итальянских фрегатов Horizon/Orizzorrte, а также новейших фрегатов FREMM, хотя они и не входят напрямую в состав системы ПВО PAAMS. PAAMS представляет собой весьма мощную комплексную систему ПВО флотов трех стран: Франции, Италии и Великобритании. Ныне эта система хорошо известна по многочисленным и подробным описаниям. Эта система ПВО, разработанная крупными европейскими производителями (MBDA, TAD, Leonardo и ВАЕ), объединившимися в консорциум EUROPAAMS, способна выполнять три задачи одновременно: самооборона фрегата/эсминца, ПВО локальной зоны группы кораблей и ПВО средней дальности группы кораблей. С технической точки зрения система PAAMS имеет множество общих компонентов с системами FSAF (Famille de Systemes Anti–Aeriens Futurs — семейство перспективных ракет «поверхность–воздух») разработки MBDA. В частности ракета Aster 30 также является основным вооружением комплекса SAMP/T (Sol–Air Moyenne Portee/Terrestre - зенитный ракетный комплекс с ракетами «земля-воздух» средней дальности) наряду с РЛС обнаружения и сопровождения Arabel Х–диапазона. ► Системы ПВО от консорциума Eurosam базируются на модульном принципе, специальные модули или «строительные блоки» могут объединяться в разных комбинациях для точной настройки каждой системы. Базовая система состоит из одной многофункциональной радарной системы, пункта командования и управления с компьютерами Мага и рабочими местами операторов Magics и установки вертикального пуска. Могут быть добавлены дополнительные подсистемы с целью оптимизации возможностей базовой системы и выполнения особых задач, например, оборона расширенной зоны и или борьба с баллистическими ракетами. ► Норвежская компания Kongsberg в сотрудничестве с Raytheon предлагает одну из самых современных и гибких систем ПВО средней дальности в мире. Зенитный ракетный комплекс NASAMS (зенитный вариант управляемой ракеты класса «воздух–воздух» AIM–120 AMRAAM наземного пуска) базируется главным образом на ракетных комплексах Patriot и HAWK XXI. Норвежские ВВС стали первым заказчиком в рамках программы NASAMS (Norwegian Advanced Surface–to–Air Missile System). Комплексы NASAMS весьма успешно показали себя во время проведения учений НАТО с боевыми пусками. В настоящее она зарезервирована норвежскими ВВС для развертывания в международных операциях по урегулированию кризисов. Наконец, австралийское правительство в апреле 2017 года объявило о том, что система NASAMS 2 (теперь расшифровывается как National Advanced Surface–to–Air Missile System) будет развернута в рамках проекта Land 19 Phase 7B с целью создания системы ПВО и ПРО австралийской армии. На сегодняшний день мобильный комплекс ПВО NASAMS стоит на вооружении семи стран, включая Норвегию и США (небольшое количество комплексов используется для ПВО Вашингтона). 26 октября 2017 года с министерством обороны Литвы был подписан контракт на поставку двух батарей ЗРК NASAMS 2. ► Датская компания Terma предлагает открытую и гибкую архитектуру комплексной системы ПВО, которая позволяет встраивание новых и существующих сенсорных и исполнительных систем по модульному принципу, а также замену отдельных пусковых установок и подсистем в единую интегрированную и согласованную систему. Поставив автоматизированную систему командования, управления и обеспечения информацией ACCIS–Flex в одну из европейских стран, компания Terma тем самым добавила нового пользователя к своей базовой программной платформе Т–Соге. Это открытое и гибкое перспективное решение позволяет использовать имеющиеся и новые сенсоры и исполнительные элементы от различных производителей, включая возможность легко добавлять или заменять сенсоры и исполнительные элементы, простоя добавляя или заменяя программные интерфейсные компоненты. С модульной программной платформой Т–Core компания Termа предлагает общий комплект оперативного управления, соответствующий этим требованиям. Terma уже более 30 лет поставляет вооруженным силам и гражданским службам управления воздушным движением тактические системы оперативного управления и связи. □ □ □ □ Шведский зенитный ракетный комплекс RBS–23 BAMSE □ ► Швеция в свою очередь также разработала специализированную комплексную систему ПВО BAMSE SRSAM. Основная идея комплекса BAMSE SRSAM — оптимизация воздействия системы за счет нескольких скоординированных пусковых установок, которые все вместе прикрывают район площадью более 2100 км². Зенитный ракетный комплекс RBS-23 BAMSE включает мощную обзорную радиолокационную станцию Giraffe AMВ, работающую как радар и как система боевого управления, систему управления пусками МСС и пусковую установку с шестью готовыми к пуску ракетами. Комплекс BAMSE имеет простой и дружественный интерфейс, что позволяет до минимума сократить его расчет. ► Одним словом, сегодня не существует эффективной комплексной ПВО без своих собственных специализированных компьютеров, которые командуют всем! Возможно изящным способом поражения комплексного и мощного эшелонированного противоракетного щита станет... кибервойна? Очередная победа человеческого разума над грубой мускульной силой? □ ► Использованы материалы: www.shephardmedia.com www.raytheon.com www.eurosam.com www.mbda-systems.com www.rafael.co.il www.army.mil www.saabgroup.com www.kongsberg.com www.wikipedia.org ru.wikipedia.org □ ► Перевод — Alex Alexeev

Admin: ■ 28–12–2017Допинг для издыхающей лошади. Зачем Украине «Джавелины»? ■ Фото: © wikipedia.org □ ► То, о чём столько говорили в последние недели, случилось. Президент США Дональд Трамп одобрил передачу Украине летального вооружения — в первую очередь противотанковых ракетных комплексов Javelin. Почти одновременно произошло ещё одно серьёзное событие, значимое для боевых действий в Донбассе. Россия отозвала своих офицеров из Совместного центра контроля и координации прекращения огня и стабилизации линии соприкосновения сторон. За громоздким названием скрывается достаточно важная организация. До сих пор она позволяла наладить хоть какую–то связь между военными республик Донбасса, России и Украины. Это произошло после целого ряда инцидентов, связанных с российскими офицерами СЦКК, кульминацией которых стало похищение российского военнослужащего СБУ. В результате декабрь снова обозначился локальным обострением на фронте. Что всё это означает и к чему может привести? ► Фактически накачка Украины военными материалами идёт уже давно. Под разговоры о «гибридной войне» европейские страны и США делают ровно то, что инкриминируют РФ. Украина негласно, но обильно получает средства связи, управления, разведки. Получает транспорт. Получает оптику. Получает боеприпасы — из запасов, накопленных в советское время Восточной Европой. Получает даже пресловутое летальное оружие — натовские снайперские винтовки уже вовсю применяются, и некоторое количество даже уже было захвачено. Кроме того, инструкторы из западных стран вовсю ведут подготовку украинских военных. Таким образом, поставка противотанковых ракет — это только звено в цепи мер для подтягивания боеспособности украинской армии. □ ■ Фото: © wikipedia.org □ ► Что вообще такое Javelin? Это относительно новый, 90–х годов разработки, и весьма эффективный противотанковый ракетный комплекс. От более старых ПТРК он отличается главным образом мощной системой самонаведения, способностью целенаправленно поражать танки в слабо защищённую крышу и компактностью. Всего Украине поставят 35 установок и 210 ракет к ним. Это противотанковое оружие ни в коем случае нельзя недооценивать. ► Однако в конкретных условиях Донбасса необходимость «Збройных сил» именно в «Джавелинах» вызывает определённые сомнения. Да, это современный, качественный, эффективный противотанковый комплекс. Однако абсолютно подавляющее большинство потерь в Донбассе сейчас причиняет артиллерия, а сотни единиц бронетехники до сих пор истребили при помощи банальнейших «Фаготов» — противотанковых установок ещё брежневской эпохи. ► «Джавелин», конечно, более современный комплекс, но это не какое–то невиданное вооружение, аналогов которому нет. Тем более что чудо–оружие для победы в войне должно быть массовым. 35 установок на фронте в сотни километров погоды, очевидно, не сделают. Супероружием «Джавелин», само собой, не является. Он требует квалифицированного расчёта, чувствителен к помехам, времени суток, задымлению, словом, это достаточно специфический инструмент. При этом противотанковым оружием обе стороны в Донбассе насыщены в огромном количестве. Два старых ПТРК ничуть не хуже, чем один новый, и 35 комплексов просто потеряются среди сотен других, вполне эффективных, пусть и менее совершенных, которые уже имеются на линии фронта. Бросается в глаза, что Украине на сей раз предоставили самый раскрученный в массмедиа, но далеко не самый полезный образец вооружения. Почему было принято именно такое решение? □ ■ Фото: © REUTERS/Carlos Barria □ ► Дональд Трамп, конечно, себе в данном случае не принадлежит. Президент, пришедший к власти, собираясь заключать сделки со всеми вокруг, увяз в борьбе с собственным истеблишментом, отчего американская внешняя политика стала даже не жёсткой и грубой, а просто хаотичной. Идея всё–таки передать Украине противотанковые установки отлично укладывается в стиль этого президента — эффектные, пусть даже и малорезультативные жесты. С этой точки зрения «Джавелины» просто идеальное решение. Американской элите можно показать решительность в отношениях с Россией, а радикалов в украинском обществе поддержать морально, выдав игрушку, о которой давно просили. Действительно серьёзного влияния на ход войны эти ПТРК оказать не могут, но такой задачи и не ставилось. □ ■ Фото: © flickr/Sasha Maksymenko □ ► Война Киева с республиками зашла в тупик. Сломить Донецк и Луганск грубой военной силой не выходит. Однако не следует думать, что противник вообще не имеет никакого плана и воюет так, как воюет, только из тупой жестокости. Эта жестокость имеет вполне чёткую направленность. Не позволить восстановить нормальную жизнь в республиках, постоянно держать в напряжении, наносить удары не только по военным, но и по гражданской инфраструктуре. Повреждение насосной станции, подающей воду в Стаханов, не попавшие ни в какие новости обстрелы гражданских автомобилей под Славяносербском, очередные удары гаубицами по жилым кварталам Горловки, обстрел электроподстанции в посёлке Калиново. Всё это — не самодеятельность пьяных артиллеристов, как можно подумать. Это реализуемая с холодной головой тактика поджаривания Донбасса на медленном огне. ► Выиграть войну Украина не может. Даже самые упёртые ястребы в Киеве прекрасно понимают, что попытка наброситься на республики принесёт только ещё один кровавый позор. Поэтому ставка делается на постоянный прессинг. Разнообразные наблюдатели реализации такой стратегии только мешают, а коммуникации между украинскими и российскими военными вовсе не требуется. Судя по всему, именно ради развязывания себе рук украинская сторона так тщательно выдавливала российских представителей СЦКК с театра боевых действий. Мир на текущих условиях для противника — это поражение. Поэтому стратегия очевидна: как можно больше насилия, как можно больше оружия, как можно больше трупов, и гражданские жертвы тут ничуть не хуже, даже лучше военных. Но так, чтобы ненароком не ввязаться в генеральное сражение без шансов на успех. □ ■ Фото: © flickr/Sasha Maksymenko □ ► Однако и эта стратегия ведёт в тупик. Ополчение не сидит на месте, покорно ожидая своей участи и считая жертвы. «Ответка» приходит неуклонно, и уже противник откапывает своих солдат из заваленных блиндажей, как недавно под посёлком Зайцево, или вытаскивает тела подорвавшихся на нейтралке. Поэтому командованию силовой операции приходится ходить по тонкому льду — кусать, но так, чтобы не вызвать нового генерального сражения, после которого приходится рассказывать про отвод на заранее подготовленные позиции тех, кто ещё может ходить. А из–за этого план сделать Донбасс совсем непригодным для жизни работает с очень большим скрипом. ► В Киеве все прекрасно понимают, что продолжать войну — не в интересах Украины. Но управляют Украиной совсем из других мест, и деньги Киеву дают не для того, чтобы он руководствовался какими-то там интересами сограждан. Это война на истощение, и выиграет её тот, кто сможет нести бремя войны дольше. У Украины мало ресурсов, но главное — это снижение энтузиазма по поводу подачи пушечного мяса под Донецк и Луганск. «Джавелины» нужны не столько для того, чтобы улучшить и без того очень развитую противотанковую оборону, сколько для психологической подпитки. Война пожрала самоё себя, а боевой дух приходится поддерживать хотя бы и такими методами. По мере снижения энтузиазма и внутреннего раздрая Украину будут подталкивать ко всё более радикальным действиям. ► Однако чем дальше, тем больше издержки для режима Порошенко (и опосредованно — для его покровителей) превышают любые выгоды от продолжения войны. На стороне республик и России тоже отлично понимают, что закончить войну можно, только выиграв её. А запас прочности для победы в этой стайерской гонке есть. □ ► Автор — Евгений Норин

Admin: ■ 23–01–2018The National Interest:Россия может иметь идеальное оружие для уничтожения атакующих «стай»► В начале января российские войска предотвратили атаку террористов на авиабазу Хмеймим. Эти события наглядно показали потенциал российской противовоздушной обороны — как отдельных ее составляющих, так и всей системы в целом. Как и следовало ожидать, инцидент в Сирии привлек внимание отечественных и зарубежных специалистов, которые попытались сделать выводы о текущем положении дел и будущем российских средств ПВО. ► 20 января американское издание The National Interest опубликовало в рубрике The Buzz статью «Russia Just Might Have the Perfect Weapon to Crush 'Swarm' Attacks» («Россия может иметь идеальное оружие для уничтожения атакующих «стай»). Публикация за авторством Себастьяна Роблина была отнесена к темам «Безопасность» и «Ближний Восток». Как следует из заголовка, темой статьи являлись современные зенитные комплексы, которые предлагалось рассмотреть в свете событий начала января в районе базы Хмеймим. □ □ ► Автор начинает свою статью с напоминания о событиях недавнего прошлого. Так, 6 января российские радиолокационные станции в сирийской Латакии обнаружили в воздухе не менее 13 беспилотных летательных аппаратов. 10 таких беспилотников, оснащенных боевой нагрузкой в виде взрывчатого вещества, направлялись к авиационной базе Хмеймим. Еще три аппарата должны были атаковать российские объекты в порту г. Тартус. Всего за неделю до этого авиабаза Хмеймим подверглась минометному обстрелу, в результате которого погибли два человека и, возможно, были повреждены самолеты. ► Как сообщила Москва, имеющиеся средства радиотехнической разведки и радиоэлектронной борьбы взяли под свой контроль шесть обнаруженных беспилотников. Оставшиеся семь машин были сбиты зенитными комплексами «Панцирь–С1», несущими управляемые ракеты и автоматические пушки. ► С. Роблин напоминает о плакате, показанном российскими вооруженными силами во время одного из прошлогодних мероприятий. На нем были указаны результаты действий российской ПВО в Сирии в период с марта по июль 2017 года. Среди прочего, в этот период российские зенитные ракетно–пушечные комплексы «Панцирь» смогли сбить турецкий БПЛА типа Bayraktar, один израильский аппарат модели Heron и три RQ–21A Integrator американского производства. Также были указаны три случая перехвата реактивных снарядов. По очевидным причинам, «летний» плакат не включал данные по последним обстрелам российских баз. ► Автор The National Interest напоминает, что, согласно распространенной версии, именно ЗРПК «Панцирь–С1» в 2012 году сбил турецкий разведывательный самолет RF–4 Phantom. При этом, однако, успешную атаку самолета могла выполнить и другая система, отличающаяся большим радиусом действия. Согласно некоторым источникам, «Панцири» также были замечены весной 2015 года на территориях Донбасса, контролируемых «пророссийскими сепаратистами». ► Комплекс «Панцирь» (автор предлагает варианты перевода на английский «Armor» и «Carapace») в НАТО получил кодовое обозначение SA–22 Greyhound. Эта система является продолжением линейки средств противовоздушной обороны, созданной еще во времена Советского Союза. Подобная техника предназначалась для защиты танковых батальонов на марше и в наступлении от атак с воздуха. Первым образцом этой линейки была зенитная самоходка ЗСУ–23–4 «Шилка», построенная на шасси плавающего танка ПТ–76. ► В отличие от предыдущих самоходных зенитных систем советской армии, «Шилка» имела бортовой радиолокатор для поиска целей и наведения вооружения. Вооружение состояло из четырех автоматических пушек калибром 23 мм, способных атаковать низколетящие самолеты и вертолеты. В качестве примера высокой эффективности «Шилки» С. Роблин приводит один из эпизодов арабо–израильской Войны Судного дня. В ходе одного из боев израильские самолеты «Фантом» должны были подавить египетскую ПВО. Та встретила противника плотным огнем из пушек ЗСУ–23–4. Три низколетящих самолета были сбиты, еще два получили серьезные повреждения. ► Автор напоминает, что «Шилки» до сих пор состоят на вооружении многих стран, но советская армия начала заменять их еще в восьмидесятых годах. Для замены существующих машин строились более совершенные самоходки 2К11 «Тунгуска» (обозначение НАТО — SA–19 Grison). Для повышения огневой мощи и боевой эффективности четыре 23–мм пушки заменили парой орудий калибра 30 мм. Боевой радиус машины увеличили за счет применения управляемых ракет «земля—воздух». Во время создания системы «Тунгуска» считалось, что подобное вооружение позволит защитить войска от атаки американских самолетов–штурмовиков A–10 или ударных вертолетов AH–64 Apache. ► В девяностых годах российская промышленность начала работу над преемником для существующей «Тунгуски». В первую очередь, было решено отказаться от гусеничного бронированного шасси в пользу колесной машины высокой проходимости. Боевой модуль теперь должен был нести 12 управляемых ракет. С. Роблин отмечает разницу в подходах, использовавшихся в двух проектах. Так, зенитная самоходка 2К11 «Тунгуска» предназначалась для сопровождения танков на пересеченной местности, в том числе на переднем крае. Главная идея нового проекта заключалась в создании сравнительно дешевой боевой машины, отличающейся большей мобильностью на дорожной сети. Это позволило бы быстро и просто развертывать «точечную защиту» объектов в в тылу. ► Первый прототип ЗРПК «Панцирь» был создан еще в 1995 году, и с тех пор машина успела претерпеть серьезные изменения. Использовались разные шасси, дорабатывались радиоэлектронные системы и т.д. Самая распространенная на данный момент серийная версия комплекса строится на четырехосном колесном шасси «КамАЗ–6560» и управляется экипажем из трех человек. «Панцирь–С1» способен работать как самостоятельно, так и в составе батареи. Возможно централизованное управление несколькими комплексами с единого командного пункта. Также, взаимодействуя с более мощными РЛС, мобильные зенитные комплексы могут работать с внешним целеуказанием. ► Комплекс «Панцирь» способен обнаруживать воздушные цели на дистанциях около 22 миль (35 км), для чего используется поисковая РЛС с пассивной фазированной антенной решеткой. Далее в работу вступает второй локатор, предназначенный для сопровождения целей. Автоматическое отслеживание цели начинается с дальностей около 15 миль (24 км). Также комплекс располагает набором оптико–электронного оборудования, в который входит тепловизионная аппаратура. Оптика позволяет находить и сопровождать цели в сложной помеховой обстановке. ► После выработки данных для стрельбы ЗРПК «Панцирь–С1» может с интервалом 1,5 с запустить до четырех ракет. Эти ракеты могут быть направлены на одну, две или три цели. Боекомплект комплекса состоит из дюжины ракет с дальностью полета до 12 миль (19 км). Высота атакуемой цели — от нуля до 50 тыс. футов (более 15 км). Ракеты 57Э6 не имеют собственных средств наведения, однако постоянно получают команды с борта боевой машины. Ракета развивает скорость около М=3. Вероятность поражения цели одной ракетой — около 70%. □ □ ► Если ракетам не удастся поразить цель, комплекс с комбинированным вооружением может использовать автоматические пушки. На поворотной башне «Панциря» смонтированы два 30-мм автомата типа 2А38М. Каждый из них способен делать до 40 выстрелов в секунду — в разы больше ряда аналогичных систем. При помощи артиллерии зенитный комплекс может сбивать самолеты и вертолеты на дистанциях до 2 миль (более 3 км). ► С. Роблин указывает, что ЗРПК «Панцирь» в Сирии привлекли меньше внимания, чем дальнобойные системы, такие как С–400. Причины этого просты: трудно попасть в зону ответственности комплекса малой дальности, прикрываемой системой с более высокими характеристиками. Тем не менее, «Панцири» являются «самым низким уровнем» в интегрированной системе ПВО, также включающей в себя комплексы с большой дальностью и высотностью. В такой системе «Панцирь» оказывается последней линией обороны, а также является защитой от низколетящих самолетов, ракет, беспилотников или даже реактивных снарядов. ► Подобные возможности в свете особенностей современных конфликтов являются решающими. Сообщалось, что в ходе испытаний 2012 года комплекс «Панцирь–С1» смог сбить крылатую ракету условного противника. В более поздних тестах мишень развивала скорость на уровне М=3, однако это ее не спасло от поражения. ► Автор The National Interest напоминает, что интегрированные системы противовоздушной обороны не являются принципиально непобедимыми; их можно вывести из строя, обеспечив свободную работу ударной авиации в заданном районе. Для этого, в первую очередь, необходимо скоординированное применение высокоточных ракет и бомб. Тем не менее, для решения такой задачи требуются особое планирование, достаточно длительное время и весьма дорогое вооружение с его носителями. Во время конфликта высокой интенсивности атакующая сторона может не иметь возможности «пробить» ПВО противника. Крылатые ракеты так же могут не дать желаемого результата, поскольку они станут целями для комплексов малого и ближнего радиуса. ► К настоящему времени ЗРПК «Панцирь» успел показать не самые выдающиеся экспортные успехи. По мнению С. Роблина, причиной этого может быть весьма высокая цена боевых машин — 13—15 млн долларов США. Всего на экспорт пошло до полусотни комплексов. Они отправились в Алжир, Ирак, Сирию, Объединенные Арабские Эмираты и Иорданию. Порядка сотни машин получили российские вооруженные силы. В будущем морская версия ракетно–пушечного комплекса будет установлена на авианосец «Адмирал Кузнецов». ► В 2015 году появился новый зенитный комплекс под названием «Панцирь–С2». Он отличается от предшественников более мощной РЛС, способной засекать цели на расстояниях до 25 миль (40 км), а также несет ракеты 57Э6–Е с дальностью полета 18 миль (29 км). Также был разработан комплекс «Панцирь–СА», адаптированный к суровым условиям Арктики. Он строится на основе сочлененного гусеничного транспортера и лишен пушек, вместо которых несет шесть дополнительных ракет. Такая боевая машина способна работать при температурах воздуха до –50°C. Ведется разработка перспективного комплекса «Панцирь–СМ». Утверждается, что он сможет перехватывать даже баллистические ракеты — выдающиеся возможности для зенитной системы малого радиуса. ► Автор американского издания вынужден отметить, что вооруженные силы Соединенных Штатов не имеют системы противовоздушной обороны малого радиуса, аналогичной российскому «Панцирю». Это связано с тем, что армия рассчитывает на действия военно–воздушных сил. Боевая авиация должна завоевать превосходство в воздухе и защитить наземные подразделения от вражеских ударов. Российское командование, в свою очередь, считает, что его войска будут постоянно подвергаться ударам с воздуха. Именно по этой причине армия нуждается в большом количестве разнообразных средств противовоздушной обороны. ► С. Роблин указывает, что превосходство в воздухе может быть не получено на решающей ранней стадии полномасштабного конфликта. Кроме того, важность противовоздушной обороны ближней зоны наглядно иллюстрируют недавние события в Сирии. Американским истребителям в ходе текущего конфликта несколько раз пришлось сбивать БПЛА противника, однако их горючее и ракеты, скорее всего, были намного дороже уничтоженных целей. Для противодействия массированной атаке «стаи» беспилотников понадобится несколько самолетов, что приведет к понятному росту расхода топлива и боекомплекта. ► Недавняя массовая атака беспилотных летательных аппаратов на российские базы в Сирии на данный момент является самым масштабным событием такого рода. Кроме того, как считает американский автор, она может быть предвестником новых массированных ударов с применением дистанционно управляемой или автономной техники. □ ► Статья «Russia Just Might Have the Perfect Weapon to Crush 'Swarm' Attacks»: http://nationalinterest.org/blog/the-buzz/russia-just-might-have-the-perfect-weapon-crush-swarm-24144 □ ► Автор — Рябов Кирилл



полная версия страницы