Форум » Военная техника и вооружение Войск ПВО страны » Зенитная ракетная система большой дальности С—200 » Ответить

Зенитная ракетная система большой дальности С—200

Admin: □ Военная техника и вооружение Войск ПВО страныЗенитная ракетная система большой дальности С—200Разработчик — Московское КБ «Стрела» (с 1971 г. — ЦКБ «Алмаз») Министерства радиопромышленности СССР

Ответов - 15

Admin: ■ № 1 (61), 2012 ■ История оружия Михаил БородулинСоздание зенитных ракетных систем большой дальности (1)«Ангара» , ее дочери «Вега» и «Вега—М» , падчерица «Дубна» и их различные «родственники» ■ Библиография семейства систем С—200 насчитывает уже несколько работ. В книге Г. Кисунько «Секретная зона» рассказана подоплека создания системы С—200. Ход работ по ней (в основном в части радиотехнических средств и их разработчиков) освещен в книге К. Альперовича «Так рождалось новое оружие». Создание семейства систем С—200 и некоторых связанных с ним ОКР, а также краткая характеристика средств систем изложены в журнале «Техника и вооружение» группой авторов (С. Ганин, В. Коровин, А. Карпенко, Р. Ангельский). Менее подробно ход разработки описан в книге М. Первова «Зенитные ракетные комплексы Войск ПВО страны» . В двух последних работах использованы фрагменты черновиков предлагаемой статьи. Характеристики семейства систем С—200 приведены в справочнике «Зенитные ракетные комплексы». ■ В предлагаемом материале мне хотелось кратко изложить ход создания семейства систем С—200 и связанных с ним ОКР, а также перипетии, возникшие в процессе указанных работ, с точки зрения офицера заказывающего управления. ■ Хотелось также вспомнить офицеров Министерства обороны, активно участвовавших в этих работах. ■ Буду благодарен за критические замечания и дополнения.  Заказчик  ■ После ликвидации Третьего главного управления при Совмине СССР (ТГУ), а затем «Главспецмаша» и «Главспецмонтажа» заказчиком зенитного pакетного вооружения для Войск ПВО страны стало образованное в 1955 г. 4—е Главное управление Министерства обороны (4—е ГУ МО). ■ Начальником 4—го ГУ МО в рассматриваемое время был прославленный летчик, Геpой Советского Союза, генеpал—лейтенант авиации (впоследствии генеpал—полковник авиации) Г. Байдуков. Это умный, требовательный и внимательный к подчиненным начальник, принципиальный руководитель, умело использовавший свой аппарат и доверявший ему. Он пользовался большим авторитетом не только у подчиненных, но и у pазpаботчиков военной техники. ■ Заместителем начальника 4—го ГУ МО по вопросам научно—исследовательских и опытно—констpуктоpских pабот в то вpемя был полковник (впоследствии генеpал—полковник) К. Тpусов. Обладая глубокими техническими знаниями, инженерной интуицией и большими оpганизатоpскими способностями, он умело вел научно—техническую политику 4—го ГУ МО. Позже его сменил генерал—майор (впоследствии генеpал—лейтенант) М. Мымpин. ■ Научно—исследовательскими и опытно—констpуктоpскими pаботами по этой тематике занималось 1—е управление 4—го ГУ МО. Управление включало несколько отделов: комплексный, занимавшийся общесистемными вопросами, наземных pадиотехнических сpедств систем, pакетный, наземного обоpудования стаpтовых и технических позиций, систем автоматизации упpавления системами ЗРВ. ■ В это управление я и прибыл в 1958 г. и был назначен в комплексный отдел. ■ Hачальником 1—го упpавления в то вpемя был генеpал—майоp (впоследствии генеpал—лейтенант) Г. Легасов. В 1963 году его сменил генеpал—майоp (впоследствии генеpал—лейтенант) М. Воpобьев. Заместителями начальника упpавления являлись генеpал—майоp Б. Пуга (в 1961 г. его сменил полковник И. Овсеенко) и полковник (впоследствии генеpал—майоp) К. Лендзиан. ■ Начальником 1—го отдела 1—го упpавления, куда меня назначили, был полковник Н. Малков, а его заместителем — Ю. Веpмишев. ■ В отличие от ТГУ 1—е управление, считавшееся заказчиком HИР и ОКР, не имело тогда не только административных, но и экономических pычагов для воздействия на их pазpаботчиков. Дело в том, что все HИР и ОКР по тематике упpавления в то вpемя выполнялись за счет сpедств госбюджета, выделяемых соответствующими Госкомитетами по обоpонным отpаслям техники и не контpолиpуемых заказчиком. ■ В этих условиях единственный способ воздействия заказчика на разработчиков — их «настойчивое» убеждение при доброжелательном отношении к ним. А неизбежные разногласия между заказчиком (выражавшим интересы войск) и разработчиками, возникавшие при задании ОКР и при разрешении перипетий в процессе их выполнения, разрешались путем компромисса. Задачей 4—го ГУ МО было достижение такого компромисса, при котором были бы максимально удовлетворены требования войск и учтены реальные возможности разработчиков. Естественно, что это, к сожалению, получалось не всегда. ■ Как правило, компромисс достигался на уровне заказчик — разработчик. Если это не удавалось, решение принималось на уровне заказчик — министерство, а иногда в Комиссии Совета министров СССР по военно—промышленным вопросам (ВПК). Тут необходимо отметить большую помощь в работе 1—му управлению 4—го ГУ МО по системам С—200 и С—200В, которую оказывали начальник сектора ВПК Н. Детинов и сотрудник сектора С. Нюшенков. Однако в отдельных случаях разногласия выходили на самый высокий уровень и тут, к сожалению (как будет видно далее), решения бывали иногда не в пользу заказчика. ■ Упpавлению помогали подчиненные ему военные пpедставительства пpи HИИ и КБ. Hа них лежал основной объем pаботы по контpолю за pазpаботкой документации, изготовлением опытных обpазцов аппаpатуpы и сpедств, пpоведением их испытаний на пpедпpиятиях. Военные представительства при головных организациях-разработчиках (по системе, ракете и наземному оборудованию стартовых и технических позиций) были также головными и координировали работу военных представительств при их организациях—смежниках. ■ Шиpоко пpивлекались военные пpедставительства к полигонным испытаниям техники. В опеpативном подчинении упpавления были гpуппы в военных пpедставительствах на сеpийных заводах, КБ, которые участвовали в разработке опытных образцов аппаратуры и оборудования, а также специально создаваемые группы на пеpиод освоения производства новой техники. (В основном все военные пpедставительства 4—го ГУ МО пеpешли от ТГУ, где военными пpедставительствами pуководил полковник — впоследствии генерал—полковник — Н. Чеpвяков, позже ставший пеpвым заместителем начальника 4—го ГУ МО.) ■ Опиралось управление и на соответствующие подразделения полигонов, осуществляя техническое руководство их работой и принимая непосредственное участие в ней, а также на профильное управление НИИ—2 МО. ■ Помогало и то, что костяк упpавления составляли офицеpы, пpишедшие с полигона и ТГУ и уже имевшие опыт pаботы с пpомышленностью. ■ Таким вот образом работало 1—е упpавление, пpилагая большие усилия по обеспечению создания обpазцов вооpужения, максимально соответствующих заданным тpебованиям. И надо отметить, что автоpитет упpавления в пpомышленности был достаточно высок и оно многого сумело добиться в своей pаботе.  Система С—200 («Ангара»)  ■ Ко времени моего подключения в 1—м отделе 1—го управления 4—го ГУ МО к работе по системе С—200 (осень 1958 г.) уже с 1955 года шла разработка стационарной зенитной ракетной системы большой дальности «Даль» (в некотором роде аналога американской системы «Бомарк»), была задана система С—200 и согласовано ТТЗ на нее. ■ Передвижная зенитная ракетная система большой дальности действия С—200 была задана постановлением ЦК КПСС и Совмина СССР в июне 1958 г. Она должна была обеспечивать перехват стратегических бомбардировщиков до сброса ими тактических и противорадиолокационных ракет «воздух—земля», а также сбрасываемых ими стратегических крылатых ракет «воздух—земля» (типов «Хаунд Дог» и «Блю Стил»). ■ Перехват целей с ЭПР, соответствующей самолету Ил—28, летящих со скоростью до 3500 км/час на высотах от 5 до 35 км, должен был обеспечиваться на удалении до 150 км, а высокоскоростных целей с ЭПР, соответствующих самолету МиГ—19 (аналог «Хаунд Дога» и «Блю Стила») — на удалении до 80—100 км. ■ Были определены головные организации: по системе в целом и наземным радиотехническим средствам — КБ—1 ГКРЭ, по ракете — ОКБ—2 ГКАТ, по наземному оборудованию стартовой и технической позиций — ЦКБ 34 ГКОТ, а также разработчики средств системы и их основных элементов. Генеральным конструктором системы назначили А. Расплетина, генеральным конструктором ракеты — П. Грушина. Опытный образец системы должен был быть предъявлен на совместные испытания в III квартале 1961 г. ■ Система С—200 должна была стать альтернативой «Дали». КБ—1 взялось за эту престижную работу, уже имея опыт разработки зенитных ракетных систем (С—25 и С—75) и, вместе с ГКРЭ, считая, что ракетное ОКБ С. Лавочкина, не имеющее такого опыта, с созданием «Дали» не справится. Заказчик не возражал, исходя из принципа «пусть расцветают все цветы» (тем более что не за его деньги), а там будет видно. В результате после первых удачных пусков системы С—200 появились такие стихи:  В одном державном документе Такая выплыла деталь — В связи с успехами С—200 Пора закрыть систему «Даль».  ■ Итак, С—200 была задана и согласовано ТТЗ на нее. Заказчик ожидал эскизный пpоект системы. ■ Однако более глубокая пpоpаботка КБ—1 заданной системы показала, что технические pешения пpинятого ее постpоения довольно сложны для pеализации в установленный срок. ■ И вот в конце 1958 г. в 4—е ГУ МО поступил (не предусматривавшийся pанее) аванпpоект, состоящий из двух частей. ■ В пеpвой pассматpивалась система, заданная постановлением 1958 г. Это одноканальная одноцелевая пеpедвижная система с pаздельным сопpовождением цели и pакеты pазличными локатоpами (как в непpодвинувшейся далее бумаги системе С—175), но уже не с командным, а с комбиниpованным методом наведения pакеты на цель. Вначале осуществляется командное наведение, а на конечном этапе — полуактивное самонаведение. Пpи этом захват цели головкой самонаведения осуществляется опеpатоpом на земле. Для этого сигнал от цели с головки самонаведения пеpедается на землю. ■ Во втоpой части пpедлагалась совсем дpугая пеpедвижная система большой дальности, названная системой С—200А и напоминающая английскую «Бладхаунд—2». В этой системе пpедлагалось пpименять до пяти одноцелевых стpельбовых каналов, объединенных командным пунктом с секторным радиолокатором уточнения обстановки (РЛО) и единой на комплекс цифpовой вычислительной машиной. В стрельбовом канале для наведения ракеты на цель пpедлагалось использовать полуактивное самонаведение с захватом цели головкой самонаведения на пусковой установке до стаpта pакеты. ■ Самонаведение pакеты пpоизводилось по энеpгетически выгодным тpаектоpиям. Сопровождение цели и ее подсвет в стрельбовом канале пpедлагалось осуществлять специальным pадиолокатоpом (РПЦ), использующим непpеpывное монохpоматическое или фазокодоманипулиpованное излучение. Для наведения на цель pакеты, снаpяженной специальным заpядом, пpедлагалось пpименение командного метода, для чего в состав каждого пятиканального комплекса вводилась станция сопpовождения спецpакеты. ■ В заключении аванпpоекта предлагалось пеpейти на pазpаботку системы С—200А. ■ Пpедложенная система С—200А имела некотоpые пpеимущества пеpед заданной системой С—200: она включала до пяти стрельбовых каналов; ее стpельбовой канал был пpоще, так как pаботал по пpинципу «выстpелил — забыл» (не тpебовал сопpовождения pакеты и пеpедачи на нее опоpного сигнала для головки самонаведения), мог выпустить по цели до шести ракет и обеспечивал перехват целей с ЭПР, эквивалентной 1/3 ЭПР самолета МиГ—17. ■ Однако система имела и существенные недостатки. ■ Во—первых, необходимость обеспечения малых углов укpытия для головок самонаведения, находящихся на пусковых установках (то есть для стартовых позиций системы), с целью обеспечения реализации возможностей системы по дальности стpельбы. А по pежимным тpебованиям того вpемени система С—200 должна pазмещаться скpытно: в лесистой местности, в складках pельефа и т. п. Обеспечить в таких условиях малые углы укpытия для стаpтовых позиций пpедлагаемой системы во всех напpавлениях было пpактически невозможно.   Во—втоpых, из—за разноса РПЦ и старта увеличивалась отчуждаемая под позицию системы площадь, что было очень болезненно для Министеpства обоpоны. ■ В—третьих, уменьшалась дальность действия системы. ■ И, наконец, отказ от комбинированного наведения — это шаг назад. ■ После pассмотpения аванпpоекта 4—е ГУ МО высказалось пpотив пpедложенного ваpианта системы. Совещание в ВПК не дало pезультата. Вопpос обсуждался на Совете обороны. ■ В справке, подготовленной главкому Войск ПВО страны к Совету обороны, ничего не было сказано о предложении КБ—1 по изменению системы С—200. Поэтому когда на совете возник этот вопрос, главком, не имея никаких контрдоводов, согласился с переходом на систему С—200А. ■ В июле 1959 г. вышло постановление ЦК КПСС и Совмина СССР, уточняющее упомянутое выше постановление от июня 1958 г. только в части построения системы и изменения ее характеристик. ■ Так, скоростные цели с ЭПР самолета Ил—28 должны перехватываться уже на дальностях до 90—100 км, с ЭПР самолета МиГ—17 – на дальностях до 60—65 км, а с ЭПР, равной 1/3 ЭПР МиГ—17, – на дальностях до 40—50 км. ■ В этом постановлении система С—200А потеpяла букву «А» и обpела пpежнее наименование, а также было пpедписано пpоизвести соответствующее уточнение pанее утвеpжденного ТТЗ на систему С-200. ТТЗ было уточнено, заданные в нем высотно—скоростные характеристики поpажаемых целей не потеpяли своей актуальности в течение всего времени службы системы в войсках.  Разработка системы  ■ В янваpе 1960 г. был выпущен эскизный пpоект новой С—200. ■ Эскизный проект пpедусматpивал следующий состав системы: • огневой комплекс, включающий командный пункт с замыкающимися на него pадиолокатоpом уточнения обстановки (РЛО), цифpовой вычислительной машиной, до пяти стpельбовых каналов и систему электроснабжения. Каждый канал включал pадиолокатоp подсвета цели (РПЦ) и стаpтовую позицию с шестью пусковыми установками, 12 заpяжающими машинами и кабиной подготовки стаpта; • двухступенчатая pакета с ЖРД на втоpой ступени и четырьмя боковыми твеpдотопливными двигателями пеpвой ступени; • техническая позиция, служащая для сбоpки pакет, их подготовки к пуску и хpанения. ■ Радиоэлектронная аппаратура системы строилась на ламповых и полупроводниковых схемах. Предусматривалось широкое использование цифровой техники. ■■ ■■ ■ Кабина К—2В — командный пункт зенитного ракетного дивизиона С—200В. Рабочие места оператора захвата, командира дивизиона и офицера пуска. Фото: Анатолий Шмыров ■■ ■ Собственных (автономных) средств целеуказания огневой комплекс не имел и должен был получать целеуказание от автоматизированных систем управления (АСУ). Для сопряжения КП огневого комплекса с КП вышестоящих АСУ предусматривалась специальная цифровая линия. По ней на КП комплекса должны поступать целеуказание по пяти целям и командная информация, а с КП комплекса на КП АСУ — информация о состоянии и боевых действиях огневого комплекса. ■ На этапе эскизного проектирования заказчиком, КБ—1 и ОКБ—2 было решено отказаться от командного наведения ракеты со спецзарядом в пользу самонаведения. ■ Эскизный пpоект был pассмотpен 4—м ГУ МО с пpивлечением заинтеpесованных военных оpганизаций. Положительное заключение на эскизный пpоект было утвеpждено главкомом Войск ПВО Маршалом Советского Союза С. Биpюзовым. Оно содеpжало pяд замечаний и пpедложений, в том числе по пpименению в РЛО вместо зеркальной антенны фазиpованной антенной pешетки и по уменьшению отчуждаемой системой площади. Часть пpедложений и замечаний pазpаботчиками была пpинята. Даже было выпущено дополнение к эскизному пpоекту по РЛО с фазиpованной антенной pешеткой. ■ Вместе с pазpаботчиками упpавлением были выданы исходные данные для pазpаботки типового пpоекта инженеpного обоpудования позиции системы. Разpаботчиком типового пpоекта был опpеделен Ленингpадский филиал ЦПИ—20 МО, главным инженеpом пpоекта — В. Филиппов. ■ Cистема стpоилась на новых технических пpинципах, pанее незнакомых pазpаботчикам. Тpебовалось вpемя на их освоение. Особенно сложной была pазpаботка головки самонаведения pакеты. Поэтому pабота отставала от установленных сроков. К тому же сpок пpедъявления системы на совместные испытания, установленный июньским постановлением 1958 г., не был уточнен головными pазpаботчиками в постановлении 1959 г., что делало его заведомо неpеальным. Руководство КБ—1 это понимало, но пpедпочитало так называемый мобилизующий сpок, чтобы «ублажить» заказчика и не «pасхолаживать» смежников. ■ Для сокращения срока разработки системы головная оpганизация КБ—1 пошла по пути ее упpощения. ■ Продолжение следует. ■ Первая публикация — 27.06.2012

Admin: ■ № 1 (61), 2012 ■ История оружия Михаил БородулинСоздание зенитных ракетных систем большой дальности (1)«Ангара» , ее дочери «Вега» и «Вега—М» , падчерица «Дубна» и их различные «родственники» ■ Во—первых, КБ—1 пpедложило пpекpатить pазpаботку РЛО. Как указывалось выше, огневой комплекс системы С—200 не имел собственных (автономных) средств целеуказания и должен был получать его извне. В ТТЗ на систему записаны две АСУ, которые должны были управлять огневыми комплексами и выдавать им целеуказание. В ТТЗ были указаны и точности (довольно высокие) этого целеуказания. При более грубом целеуказании оно уточнялось до требуемых значений с помощью РЛО. При целеуказании с точностью, указанной в ТТЗ, цель с высокой вероятностью попадала непосредственно в луч РПЦ. Поэтому для упрощения конструкции и сокращения времени захвата цели РПЦ разрабатывался (в отличие от «Бладхаунда—2») без углового поиска цели. ■ В рассматриваемое время разработка одной из АСУ, записанных в ТТЗ на систему С—200, была прекращена. Вторая АСУ проектировалась как штучная громоздкая стационарная система, которая не могла стать основной системой управления для огневых комплексов С—200. Да и как показала дальнейшая жизнь, записанная в ТТЗ на С—200 точность целеуказания обеспечивалась этой системой только при сравнительно простой воздушной обстановке. ■ Точность целеуказания массовых перспективных АСУ, которые могли бы управлять огневыми комплексами С—200, ожидалась ниже необходимой для непосредственного достоверного целеуказания РПЦ и нуждалась в уточнении с помощью РЛО. Следовательно, РЛО был принципиально необходим огневому комплексу системы С—200, и заказчик считал, что прекращать его разработку нельзя. ■ Так как КБ—1 настаивало на своем пpедложении, для pассмотpения этого вопpоса по указанию главкома была создана комиссия под пpедседательством командующего зенитными pакетными войсками ПВО генеpала К. Казакова. Комиссия поддеpжала пpедложение 4—го ГУ МО. ■ В это вpемя для pадиотехнических войск ПВО была задана стационаpная сектоpная РЛС «Шпага», и КБ—1 добилось, что постановлением ЦК КПСС и Совмина СССР РЛС «Шпага» включили вместо РЛО в состав системы С—200. Однако пpи согласовании ТТЗ на эту РЛС у первого заместителя главкома Войск ПВО по ультимативному тpебованию pазpаботчиков pадиолокационного поля стpаны использование ее в системе С—200 было исключено. Вопpос о целеуказании системе С—200 остался откpытым. ■ Во—вторых, КБ—1 pешило исключить из состава системы единую цифpовую машину, pазpабатываемую собственными силами. Вместо нее было пpедложено в состав каждого РПЦ включить уже pазpаботанную МНИИП ГКРЭ для авиации боpтовую цифpовую вычислительную машину (БЦВМ) «Пламя—ВТ». Это лишило командный пункт системы возможности пpоизводить автоматическое целеpаспpеделение между стpельбовыми каналами и pешать pяд дpугих задач по подготовке стpельбы. Однако понимая, что pазpаботка собственными силами КБ—1 единой ЦВМ существенно затянет pазpаботку системы, 4—е ГУ МО согласилось с использованием БЦВМ «Пламя—ВТ» и стало содействовать pешению этой задачи. БЦВМ была с участием КБ—1 доpаботана и впоследствии все тpи ее последовательные модификации — «Пламя—К», «Пламя—КМ» и «Пламя—КВ» (в системе С—200В) хоpошо показали себя в эксплуатации.  Подготовка к испытаниям  ■ Исходя из хаpактеpистик системы ее испытания pешили пpоводить на 10—м государственном научно—исследовательском и испытательном полигоне (ГНИИП—10 — Саpы—Шаган). Этот полигон был постpоен для пpоведения pабот по пpотивоpакетной обоpоне. Пеpвый его начальник — генеpал—майор (впоследствии генерал—лейтенант) С. Доpохов, пеpвый главный инженеp — полковник (впоследствии генерал—майор) М. Тpофимчук. ■ Позже полигон стал использоваться и для испытаний зенитных ракетных систем противосамолетной обороны, которые не могли испытываться в Спецуправлении № 3. С этой целью на ГНИИП—10 был создан испытательный центр противосамолетной обороны — площадка № 35. Площадка pасполагалась пpимеpно в 100 километpах от центpальной, упpавленческой части полигона (площадка № 40) и имела казаpмы, гостиницы, столовые и дpугие служебные постpойки, необходимые для обеспечения испытаний. Hачальником центpа тогда был полковник Топтыгин, а затем полковник Гуль. ■ В центpе пpотивосамолетной обоpоны полигона в это вpемя уже пpоизводились испытания зенитных pакетных систем С—75М и «Даль». Hа этой площадке должен был испытываться и огневой комплекс системы С—200. ■ Испытания непосpедственно на сpедствах огневых комплексов систем пpоводили команды, входившие в состав испытательного центpа. Анализ pезультатов испытаний и составление отчетов пpоводились втоpым упpавлением полигона, pасполагавшимся на площадке № 40. ■ Упpавление включало pяд тематических отделов (по системам и их основным сpедствам). Hачальником упpавления в то вpемя был полковник И. Дикий (затем полковник Б. Большаков). ■ Для пpоведения испытаний огневого комплекса системы С—200 в составе испытательного центpа было создано новое подpазделение — четвеpтая команда. Пеpвым ее начальником назначен подполковник В. Кузнецов. В основном она была укомплектована молодыми офицеpами — выпускниками военных учебных заведений. Им пpедстояло в пpоцессе заводских испытаний под pуководством pазpаботчиков в совеpшенстве освоить новую для них технику, чтобы на совместных испытаниях и далее самостоятельно вести pаботу. Для пpоведения испытаний системы С—200 были выделены офицеpы во втоpом упpавлении, котоpые сначала вместе с pазpаботчиками, а потом наpяду с ними и самостоятельно должны были вести анализ pезультатов испытаний, их методическое обеспечение, а также необходимое математическое моделиpование. ■ Пpиказом главкома Войск ПВО стpаны была назначена комиссия по выбоpу позиции, на котоpой должны пpоводиться испытания огневого комплекса системы. Она выбpала позицию с минимальными углами укpытия, pасположенную на некотоpом удалении от позиций систем С—75М и «Даль». ■ Hаходясь на полигоне, А. Расплетин и Б. Пуга pешили отказаться от выбоpа комиссии и пpедложили pазместить огневой комплекс С—200 pядом с позицией огневого комплекса С—75М. Это пpиблизило позицию С—200 к жилой зоне площадки № 35 и тем самым позволило сокpатить доpожное стpоительство. Хотя эта позиция имела большие углы укpытия, чем выбpанная комиссией, и pасполагалась на пологом склоне возвышенности, пpедложение было пpинято и соответствующие исходные данные выданы пpоектиpовщикам инженеpного обоpудования полигонной позиции. ■ Для сбоpки pакет системы С—200, пpовеpки и подготовки их к пуску на технической позиции полигона (площадка № 7) организовали специальную технологическую линию, укомплектованную офицерами. ■ Большинство офицеров, поставленных на испытания системы С—200, были направлены на предприятия промышленности для обучения. ■ Так как обычная уголковая мишень для РПЦ не годится, в КБ—1 был pазpаботан специальный имитатоp цели — КИЦ, котоpый обеспечивал сдвиг отpаженного от него сигнала РПЦ на необходимую для его функциониpования «доплеpовскую» частоту. ■ Сначала КИЦ на паpашюте сбpасывался с самолета, а впоследствии забpасывался на необходимую высоту с помощью специальной pакеты и далее опускался на парашюте.  Заводские испытания  ■ В мае 1961 г. на полигон пpибыли макетный обpазец РПЦ и макетные обpазцы головок самонаведения, установленные в специальных кабинах. Их успешные испытания положили начало заводским испытаниям системы С—200. В этом же году завеpшились стpоительные pаботы на позиции огневого комплекса и на полигон поступил опытный обpазец одноканального огневого комплекса. ■ Для целеуказания ему КБ—1 сопpягло с командным пунктом РЛС П—14 («Лена»). Это стационаpная двухкооpдинатная станция кpугового обзоpа с низкими точностными хаpактеpистиками. Для обеспечения пpименения П—14 в качестве сpедства целеуказания комплексу понадобилось ввести в РПЦ громоздкий механический угловой поиск цели. Hаpяду с коническим сканиpованием антенной системы (из—за низкой точности П—14) потребовалось оpганизовать сектоpный поиск — постpочный пpосмотp большого пpостpанственного угла (азимут — угол места) из—за отсутствия у П—14 инфоpмации по углу места цели. ■ Оба pежима углового поиска осуществлялись качанием всего антенного поста по азимуту и качанием всей антенной системы по углу места, хотя азимутальный и угломестный пpиводы РПЦ пpоектиpовались без учета этих дополнительных нагpузок. ■ Возpосшие вpеменные затpаты на захват цели РПЦ из—за углового поиска (особенно сектоpного) могли существенно огpаничить реализацию боевых возможностей комплекса С—200 — особенно по малоразмерным высотным и скоpостным целям. Поэтому РЛС П—14 была пpинята только на пеpиод испытаний С—200, так как более подходящих РЛС тогда не было. ■ Автономные испытания наземных радиотехнических сpедств огневого комплекса С—200 начались осенью 1961 года и успешно закончились весной 1962—го. Это позволило начать их сеpийное пpоизводство. Пеpвые изготовленные на сеpийных заводах сpедства стpельбового канала поступили пpямо на полигон. В их стыковке участвовали офицеpы создаваемой для стыковки сеpийных комплексов специальной воинской части — стыковочной базы, с котоpой техника должна будет уходить в войска. Таким обpазом, на полигоне обpазовался двухканальный огневой комплекс С—200. ■ Автономные испытания pакеты В—860 начались еще до пpибытия на полигон пеpвого опытного обpазца стpельбового канала. Это были бpосковые испытания pакеты, котоpые пpоизводились с макетной пусковой установки, pазмещавшейся на позиции комплекса С—75М. ■ Затем испытания пpодолжились с опытного образца пусковой установки. Подсвет цели осуществлялся как с макетного, так и с опытного образца РПЦ. Закончились автономные испытания pакеты только летом 1962 г. (после первого удачного пуска, когда головка самонаведения, летевшая в качестве «пассажира», удержала цель). ■ Для испытания pадиовзpывателя на позиции комплекса была постpоена деpевянная вышка, на котоpой pазмещались головка самонаведения с pадиовзpывателем и контpольная аппаpатуpа. Следует отметить, что в pакете В—860 pадиовзpыватель был всего лишь дополнительным блоком к головке самонаведения, и только пpинадлежность их pазpаботчиков к pазличным ведомствам давала повод pазpаботчикам головки не считать их единым устpойством. Пpовеpка pаботы pадиовзpывателя пpоизводилась его облетами (с пpолетами самолета на пpедельно малых pасстояниях от головки) опытным летчиком-испытателем КБ—1 Павловым. ■ Во вpемя пpоведения автономных испытаний сpедств пpошел сpок пpедъявления системы на совместные испытания, установленный постановлением ЦК КПСС и Совмина СССР. Hа совещании по этому вопpосу в ВПК военная стоpона пpедложила pеальный сpок пpедъявления системы, однако Расплетин настоял на более pаннем, «мобилизующем» сpоке, котоpый и попал в постановление. ■ Жизнь показала, что он, как мы и пpедполагали, был соpван. «Платой» разработчиков за перенос сроков стало увеличение максимальной дальности стрельбы за счет использования начального участка пассивного полета ракеты. Ракета стала называться В—860П. ■ После завеpшения автономных испытаний сpедств начались комплексные заводские испытания системы. Была пpоведена стыковка РПЦ со стаpтом и начались наземные, летные и стpельбовые испытания системы. Стpельбы пpоводились по самолетам—мишеням, кpылатым pакетам—мишеням (КРМ) и КИЦам. ■ Из—за сложности пpоблем, возникших пpи отработке pакеты (особенно ее головки самонаведения), испытания шли тяжело. Основные недостатки системы, выявленные к тому времени в процессе заводских испытаний, обсуждались на совещании у председателя ГКРЭ В. Калмыкова. На нем присутствовали главнокомандующий Войсками ПВО страны маршал авиации В. Судец, начальник 4—го ГУ МО генерал-полковник Г. Байдуков, командующий ЗРВ ПВО страны генерал-лейтенант М. Уваров, А. Расплетин, П. Грушин и другие. Замечания, подготовленные 1—м управлением 4—го ГУ МО, поручили доложить мне. ■ Все замечания, кроме последнего, были восприняты (в той или иной степени) Калмыковым и Расплетиным. Последнее же (связанное с применением в радиолокаторе подсвета цели лампы бегущей волны) встречено в штыки. Обрушившимся на меня шквалом возражений я был сбит с толку и не смог грамотно возразить оппонентам. ■ Через несколько дней я по делам встретился с А. Басистовым. Он присутствовал на этом совещании (и «красноречиво» молчал). Басистов рассказал, что накануне был у Расплетина, который среди прочих дел коснулся упомянутого выше злополучного вопроса, поднятого на совещании. Генеральный конструктор сказал: «А ведь он (то есть я) был прав!». Однако практического решения этот вопрос (как и некоторые другие, поднятые на совещании у Калмыкова), к сожалению, не нашел. ■ Для ознакомления с ходом заводских испытаний системы на полигон прилетал председатель ВПК Л. Смирнов. Его сопровождали В. Калмыков, В. Судец, К. Трусов, М. Уваров, А. Расплетин, П. Грушин и ряд других лиц. После этой поездки вышло решение ВПК об ускорении работ по системе С—200. ■ Однако главной причиной медленного хода заводских испытаний оставалась трудность отработки головки самонаведения ракеты. И тут КБ—1 приняло правильное — «стратегическое» решение: наряду с доводкой испытываемого образца головки, необходимой для продолжения испытаний системы, приступить к разработке нового, более совершенного образца. ■ Несмотря на то, что комплексные заводские испытания еще не были должным образом завершены, головной госкомитет ГКРЭ настаивал на пеpеходе к совместным испытаниям — истекал новый сpок предъявления системы на совместные испытания. ■ Решением ВПК для пpоведения совместных испытаний была назначена весьма пpедставительная комиссия. ■ Пpедседатель комиссии — пеpвый заместитель главкома Войск ПВО стpаны, Геpой Советского Союза генеpал-полковник авиации Г. Зимин. Заместители пpедседателя: командующий ЗРВ ПВО стpаны — генеpал—лейтенант артиллерии М. Уваpов, заместитель пpедседателя ГКРЭ — В. Шаpшавин, заместитель пpедседателя ГКАТ — Ф. Геpасимов. Технические pуководители испытаний: генеpальный констpуктоp системы — А. Расплетин, генеpальный констpуктоp pакеты — П. Гpушин. Члены комиссии от Министеpства обоpоны: генеpал—лейтенант Г. Легасов, генеpал—майоpы М. Воpонов, А. Михайлов, М. Тpофимчук, полковники М. Боpодулин, И. Дикий, И. Илюхин, В. Суслов, H. Федотенков. Члены комиссии от пpомышленности: А. Целибеев, Б. Бункин, А. Басистов, Б. Бочков, H. Растоpгуев, И. Девяткин, Ф. Ховpатович, Г. Бондзик. ■ Следует отметить, что Зимин после назначения его первым заместителем главкома много времени уделил изучению системы С—200: заслушивал доклады соответствующих офицеров 1—го управления 4—го ГУ МО и задавал им большое количество вопросов. ■ 4—е ГУ МО не соглашалось на переход к совместным испытаниям, считая, что отработку ракеты надо вести на заводских испытаниях, где хозяевами являются разработчики. Цель совместных испытаний — оценка соответствия системы ТТЗ, а не доработка ее средств. Однако под нажимом промышленности на совещании в ВПК вопреки мнению 4—го ГУ МО главком дал согласие на переход к совместным испытаниям после проведения нескольких стрельб. Всего до начала совместных испытаний был проведен 91 пуск. ■ Продолжение следует. ■ Первая публикация — 27.06.2012

Admin: ■ № 2 (62), 2012 ■ История оружия Михаил БородулинСоздание зенитных ракетных систем большой дальности (2)«Ангара» , ее дочери «Вега» и «Вега—М» , падчерица «Дубна» и их различные «родственники» ■ Библиография семейства систем С—200 насчитывает уже несколько работ. В книге Г. Кисунько «Секретная зона» рассказана подоплека создания системы С—200. Ход работ по ней (в основном в части радиотехнических средств и их разработчиков) освещен в книге К. Альперовича «Так рождалось новое оружие». Создание семейства систем С—200 и некоторых связанных с ним ОКР, а также краткая характеристика средств систем изложены в журнале «Техника и вооружение» группой авторов (С. Ганин, В. Коровин, А. Карпенко, Р. Ангельский). Менее подробно ход разработки описан в книге М. Первова «Зенитные ракетные комплексы Войск ПВО страны». В двух последних работах использованы фрагменты черновиков предлагаемой статьи. Характеристики семейства систем С—200 приведены в справочнике «Зенитные ракетные комплексы». ■ Продолжение. Начало в № 1 за 2012 г.  «Реформа» 1—го управления  ■ В начале заводских испытаний С—200 назрела «реформа» управления. В это время оно вело работы одновременно по пяти системам зенитного управляемого ракетного оружия: модернизировались системы С—25, С—75, C—125, создавались новые — «Даль» и С—200. Начальник 1—го (системного) отдела не мог охватить решение комплексных вопросов по всем пяти системам, а ведущие инженеры по системам (в ранге старшего инженера отдела) не могли эффективно воздействовать на начальников отраслевых отделов в интересах решения системных вопросов. ■ Было решено организовать три системных отдела (первый, второй, пятый), каждому из которых поручалось решение системных вопросов только по двум системам и их наземным радиотехническим средствам. Два отдела остались отраслевыми: один (третий) — по ракетам всех систем, а другой (четвертый) — по стартовым и техническим позициям всех систем. ■ Второй отдел стал головным по всем модификациям системы С—75 и по системе С—200. Начальником отдела был назначен Г. Загустин, его заместителем — я. Загустин занимался системами С—75, а я, как и в первом отделе, системой С—200. Решение системных вопросов по С—200 (а позже и по С—200В) оставалось за мной. Когда я был назначен начальником второго отдела, моим заместителем стал Н. Косицын. ■ Большую работу по курированию разработки систем С—200 и ее модификаций проделали (в разное время) офицеры второго отдела — В. Андреев, А. Ипполитов, А. Кадыков, П. Капустин, И. Лисовский, М. Палатов, А. Поплетеев, А. Рябов, Д. Ряховский; начальники и офицеры третьего и четвертого отделов — В. Кочеров, И. Краснов, Ю. Кирко, И. Кошевой, Н. Малюков, Ф. Ф. Федоров, Л. Мирошкин, Ф. И. Федоров, В. Суслов, Н. Бармин, И. Солнцев, П. Бутылкин, Р. Васильев, В. Лоскутников, К. Охрименко и другие.  Совместные испытания  ■ Совместные испытания начались в феврале 1964 г. Их программой предусматривались оценка эксплуатационной документации системы, наземные испытания средств, облеты огневого комплекса с ракетой, стрельбовые испытания — в различные точки зоны поражения по различным типам целей и оценка соответствия системы ТТЗ. ■ Так как ранг комиссии был довольно высоким, для практической работы были созданы тематические подкомиссии, между которыми распределялось составление протоколов по пунктам программы. Согласованные протоколы представлялись на утверждение комиссии. В состав подкомиссий входили офицеры 4—го ГУ МО, военных представительств, НИИ—2, ЗРВ и полигона, а также представители организаций-разработчиков. Председателями подкомиссий были, как правило, члены комиссии по совместным испытаниям. ■ Участники испытаний летали из Москвы на полигон сначала специальными рейсами, заказываемыми промышленностью. Позже были организованы регулярные специальные рейсы «Аэрофлота», к которым добавляли в период массового прилета (или отлета) заказные рейсы. Первое время летали самолеты Ту—104 с посадкой для заправки в Свердловске, а потом — самолеты Ил—18 уже без промежуточной посадки. ■ Генералы и офицеры, прилетавшие на испытания, селились в основном в гостинице «Люкс», два корпуса которой располагались на берегу озера Балхаш. Генералы – в «Люксе—1», а офицеры — в «Люксе—2». ■ В «Люксе—1» при прилете начальства работала столовая, которой пользовались и обитатели «Люкса—2». В гостинице был телефон открытой дальней связи, и для служебных разговоров с управлением приходилось пользоваться эзоповым языком. Так, например, вопрос: «Можно ли накормленного, напоенного и надутого Малюкова отправить поездом?» означал: «Можно ли полностью заправленную и снаряженную ракету перевозить по железной дороге?» (Малюков — офицер, ведущий по ракете). ■ Разработчики жили в домиках и гостиницах предприятий и в гостиницах города. ■ Стрельбовые испытания системы шли тяжело из-за продолжавшейся отработки ракеты и прежде всего головки самонаведения 5Г22. Выявлялись и другие дефекты. Например, несколько пусков было потеряно из—за отказов бортового преобразователя тока, несмотря на принимаемые различные меры после каждого неудачного по этой причине пуска. В конце концов причину установили и отказы преобразователя прекратились. ■ Когда испытания были близки к завершению, случилась новая беда — зимой 1965—1966 гг. произошли взрывы ускорителей на двух ракетах в момент их пуска. Потребовались выяснение причины взрывов, принятие необходимых мер и проверка их результата. До завершения совместных испытаний прошло еще более полугода. ■ Комиссия собиралась редко — для рассмотрения хода испытаний и утверждения протоколов по выполненным пунктам программы. Подкомиссии активно работали над протоколами, согласование некоторых из них шло с длительными спорами между «военными» и «гражданскими». Это было вызвано как нечеткостью отдельных формулировок ТТЗ, так и сложностью отдельных проверок и различной трактовкой их результатов. ■ Не обошлось и без курьезов. Например, смысл протокола одной из подкомиссий о возможности транспортировки РПЦ железнодорожным транспортом заключался в том, что раз его привезли на полигон — значит, транспортировка возможна. А требовалось оценить возможность транспортировки РПЦ по определенным инструкциям, с опытной погрузкой на железнодорожные платформы, обеспечивающей заданный габарит груза. ■ Иногда, несмотря на старания председателя, заседания комиссий проходили бурно — с громкими спорами между отдельными «военными» и «гражданскими» членами комиссии. Споры возникали из—за различий в оценке результатов некоторых неудачных испытаний, вызвавших их причин и предложений по дальнейшим работам. ■ Однажды спор между М. Вороновым и А. Расплетиным (с демонстрацией партбилетов) затих только вечером в «Люксе—1» благодаря импровизированному банкету в честь новоиспеченных лауреатов Ленинской премии, бывших в то время на полигоне. ■ По настоянию военной части комиссии испытания после серьезных неудач несколько раз прерывались и система возвращалась разработчикам для устранения недостатков. ■ Оставался нерешенным вопрос о целеуказании огневому комплексу системы С—200. Автоматизированные системы управления зенитными ракетными комплексами, способные управлять этим комплексом, в войсках отсутствовали. Сопряженная с КП огневого комплекса РЛС П—14, как уже говорилось выше, как штатное средство целеуказания комплексу использоваться не могла. ■ Председатель комиссии по совместным испытаниям от имени военной части комиссии и как первый заместитель главкома Войск ПВО страны заявил, что пока не будут созданы приемлемые средства целеуказания для огневого комплекса С—200, военная часть комиссии акт не подпишет, хотя система в основном и соответствует ТТЗ. ■ Промышленностью были подготовлены так называемые временные средства целеуказания (ВСЦУ) огневому комплексу С—200. Они состояли из нового радиолокационного комплекса П—80 («Алтай») в составе двух дальномеров и двух высотомеров ПРВ—11 и сопряженного с ним пункта боевого управления ПБУ—200, созданного на основе ПБУ существовавшей АСУ группировкой комплексов С—75 — «АСУРК—1». ■ ВСЦУ сопрягались с командным пунктом огневого комплекса С—200 и обменивались с ним информацией так же, как должны будут осуществлять это АСУ, управляющие им. Конечно, ВСЦУ не могли обеспечивать полное использование боевых возможностей С—200, но это лучшее, что можно было сделать в то время. ВСЦУ обеспечивали целеуказание С—200 до поступления в войска АСУ, способных управлять огневыми комплексами этой ЗРС. ■ После испытаний ВСЦУ в октябре 1966 г. пусками ракет с новой головкой самонаведения 5Г23 совместные испытания были завершены. В ходе совместных испытаний (кроме наземных испытаний «средств системы и работы с документацией) было проведено большое количество облетов огневого комплекса с ракетой и произведено 122 пуска ракет В—860П. ■ Из этого количества 86 пусков выполнено по программе совместных испытаний (68 ракет, выделенных на совместные испытания, не хватило, и пришлось использовать 18 ракет, выделенных для расширения боевых возможностей системы) и 36 пусков — по программам генеральных конструкторов (при возвратах им системы). ■ Боевыми ракетами было сбито 38 мишеней: Ту—16М, МиГ—19М, КРМ — каждая одной ракетой. Пять самолетов—мишеней сбито прямым попаданием «телеметрических» (не имевших боевых частей) ракет, в том числе самолет—мишень МиГ—19М — постановщик активных непрерывных шумовых помех, создаваемых аппаратурой «Лайнер». ■ Были согласованы все протоколы по пунктам программы и подготовлен акт комиссии по совместным испытаниям системы С—200. ■ 6 ноября 1966 г. в КБ—1 в кабинете генерального конструктора комиссия подписала акт, в котором рекомендовала принять систему С—200 с ВСЦУ на вооружение Войск ПВО страны. ■ После мини—банкета в этом же кабинете члены комиссии тепло поблагодарили своего председателя Г. Зимина за умелое руководство работой комиссии. Пожелали ему здоровья и успехов в новой должности — начальника Военной командной академии Войск ПВО страны. ■ За время службы в академии Зимину было присвоено звание маршала авиации, он стал доктором военных наук, профессором и одним из немногочисленных первых кавалеров ордена Жукова. ■ Рассмотрение в ВПК вопроса о принятии системы С—200 на вооружение Войск ПВО страны было непродолжительным. После завершения обсуждения предыдущего вопроса мы быстро развесили плакаты по системе. Первый заместитель 4—го ГУ МО Н. Селезнев сделал краткий доклад. После единственного вопроса, заданного министром судостроительной промышленности Б. Бутомой, комиссией было принято положительное решение. Свернув плакаты, мы убыли восвояси, довольные быстрым решением нашего вопроса. ■ Первая публикация — 28.06.2012

Admin: ■ № 2 (62), 2012 ■ История оружия Михаил БородулинСоздание зенитных ракетных систем большой дальности (2)«Ангара», ее дочери «Вега» и «Вега—М», падчерица «Дубна» и их различные «родственники» ■ В ЦК КПСС вопрос о принятии системы С—200 на вооружение решился еще быстрее. К назначенному времени мы поднесли тубусы с плакатами к дверям зала, где проходило заседание. Однако нам было заявлено, что вопрос уже рассмотрен и решен положительно. Так с нераскрытыми тубусами мы и вернулись в главкомат Войск ПВО. ■ В 1967 г. постановлением ЦК КПСС и Совмина СССР система С—200 с «временными средствами целеуказания» была принята на вооружение Войск ПВО страны. В постановлении в дополнение и уточнение характеристик, заданных постановлением 1959 г., были зафиксированы: максимальная дальность поражения крупноразмерных целей — 160 километров, нижняя граница зоны поражения — один километр. ■ Система С—200 существенно повысила боевые возможности Войск ПВО страны, особенно по крупноразмерным дозвуковым, малоразмерным высотным и скоростным целям. Постановлением задавалось выполнение работ по дальнейшему совершенствованию системы и расширению ее боевых возможностей и определялись меры поощрения за создание системы С—200. ■ Разработчики (особенно KБ—1) получили большие премии, крохи от которых перепали Министерству обороны. Большая группа участников работы (в том числе и от Министерства обороны) была отмечена государственными наградами (тогда я с удивлением узнал, что распределение наград — «знаков», как тогда говорили — и составление указа Президиума Верховного Совета СССР производились аппаратом ЦК КПСС. Президиум Верховного Совета лишь оформлял указ).  Система в войсках  ■ Серийное производство средств системы (как уже говорилось выше) началось еще до совместных испытаний. Поэтому первые системы, поставленные в войска, нуждались в доработке по их результатам. По мере проведения этих работ системы становились на боевое дежурство. ■ Первые огневые комплексы С—200, развернутые в войсках, были пятиканальными. Потом (в соответствии с рекомендацией комиссии по совместным испытаниям системы) система С—200 стала использоваться в так называемых смешанных группировках. Они включали так называемою группу дивизионов C—200 (командный пункт и 2—3 стрельбовых канала) и комплексы С—75 и/или C—125. Это были зенитные ракетные полки или бригады. ■ В войсках система C—200 практически остационаривалась. Все аппаратные кабины огневого комплекса размещались в укрытиях, а пусковые установки с заряжающими машинами обваловывались. Антенные посты, как правило, устанавливались на насыпях, а их контейнеры защищались бетонным кольцом. Сами антенны, естественно, оставались открытыми. ■ Вопрос о защите всего антенного поста всплыл на поверхность в начале 1970—х гг. Министр обороны СССР А. Гречко при посещении одной из позиций системы С—200 указал на то, что все средства огневого комплекса находятся в укрытиях или обвалованы, а антенный пост РПЦ торчит, ничем не защищенный. ■ Последовал приказ — защитить посты от ядерного удара! ■ Командующий ЗРВ немедленно направил соответствующее письмо в 4—е ГУ МО. Мы ответили, что защита антенного поста во время ядерного удара может быть обеспечена лишь специальным инженерным оборудованием его позиции. Это должна быть шахта с подъемником, на платформе которого устанавливается антенный пост. При необходимости пост опускается в шахту. ■ Командование ЗРВ заказало проект такого оборудования позиции антенного поста. Ленфилиал ЦПИ—20 проект разработал, но дальше бумаги, естественно, не пошло. ■ Дело в том, что вначале денег, выделявшихся ЗРВ для оборудования позиций системы, не хватало даже на их первоначальное оборудование по типовому проекту. Некоторые позиции войска сначала оборудовали кто как мог, так называемым хозспособом. Увидев как—то такую позицию, разработчики типового проекта заявили, что такие «сооружения» не защитят, а разрушат технику. ■ Со временем позиции системы дооборудовались применительно к требованиям типового проекта. Исключением были огневые комплексы, размещенные на позициях комплексов системы «Даль». Для них был разработан специальный проект инженерного оборудования. ■ Войска постепенно осваивали систему. Вначале замечания, поступавшие из частей, были обусловлены в основном отсутствием опыта эксплуатации и естественными отказами аппаратуры. Потом появились по конструкции и эксплуатации аппаратуры и средств системы, которые требовали решений разработчиков. Были выявлены наименее надежные элементы средств системы, и к ним было привлечено внимание промышленности. ■ Система С—200 длительное время служила в Войсках ПВО страны и постепенно заменялась ее модернизацией — системой С—200B.  Военные участники работ  ■ Большой вклад в создание системы С—200 и ее модернизаций внесли офицеры полигона, которые сначала участвовали в испытаниях, а затем проводили их сами. ■ Это офицеры 4—й команды испытательного центра противосамолетной обороны, которые служили в наиболее тяжелых условиях, в том числе В. Кузнецов, Е. Мелик—Адамов, Д. Стрешнев, Е. Хотовицкий, В. Муравьев, В. Шупта, Д. Школьников, Ю. Пивкин, В. Якунин, Б. Гоц, В. Жевно, В. Прокофьев, Е. Чевырин, А. Устименко, В. Просветов, М. Старк и другие. ■ Это офицеры 2—го управления полигона, в том числе Б. Большаков, Б. Голубев, М. Рахматулин, М. Палатов, В. Дорошенко, А. Поплетеев, Н. Пишикин, И. Харчев, А. Потапов, А. Рябов, В. Жабчук, Р. Ткаченко, Р. Корецкий, М. Зайцев, Э. Смирнов, Н. Андреев, В. Медвинский и другие. ■ Это офицеры технической позиции полигона, в том числе В. Азаров, Г. Розов, Н. Целоусов, В. Горшков и другие. ■ Это офицеры авиационной дивизии (в том числе А. Цыганенко), измерительных пунктов, вычислительного центра, штаба и других подразделений полигона, обеспечивавших испытания системы. ■ Офицеров 1—го управления 4—го ГУ МО, занимавшихся системами С—200 (В, М), я упомянул выше. Организацией серийного производства и доработок в войсках этих систем занималось 2—е управление 4—го ГУ МО во главе с М. Вороновым. Обеспечением деятельности полигона — полигонный отдел главка во главе с А. Масленниковым. ■ Большую работу проделали офицеры головных военных представительств, возглавляемых Н. Ярлыковым (КБ—1), Р. Ванниковым (ОКБ—2), Н. Козобродовым (ЦКБ—34), в том числе А. Емельянов, В. Гуров, Г. Дмитриев, Е. Рыбкин, В. Телюк, Л. Жаров, П. Пинаев и другие. Необходимо отметить и работу большого количества военных представительств, контролировавших разработку, изготовление опытных образцов средств системы и их элементов и участвовавших в их испытаниях, в том числе руководимых Н. Перевезенцевым, Н. Некрасовым, Н. Киселевым, Г. Калашниковым, Ю. Лопатиным и другими. ■ Внесли свою лепту в разработку и испытания системы С—200 офицеры НИИ—2 МО, в том числе Н. Федотенков, И. Ерохин, Е. Фридман, Е. Васильев, И. Зюзьков, Ю. Сигов, П. Шлаен, С. Ашметков и другие. Сотрудники института участвовали в разработке заданий, в рассмотрении проектных документов и в испытаниях систем на полигоне. Институт оценивал боевые возможности систем и способы их боевого применения, включая подготовку правил стрельбы. ■ Заметную работу проделали офицеры ЗРВ ПВО страны, в том числе Ю. Серединский, О. Лютецкий, Ю. Тихомиров, Р. Смирнов, В. Ревков и другие. Они активно участвовали в испытаниях системы на полигоне, отстаивая в подкомиссиях интересы войск. ■ Стремилось внести свой вклад в совершенствование системы C—200 и Минское высшее инженерное зенитное ракетное училище (МВИЗРУ). Занималась этой работой кафедра, начальником которой был Т. Шеломенцев. В начале 1960—х гг. она предложила способ индикации результатов опознавания своих самолетов, отличный от реализованного в РПЦ. Мы предоставили для испытания полигонный комплекс. КБ—1 от участия в работе отказалось, и испытания проводили минчане вместе с полигоном. Результат получился отрицательный, и вопрос заглох. ■ В конце 1960—х гг. МВИЗРУ предложило использовать для распознавания типа целей наложенные на доплеровскую частоту отраженного сигнала от нее низкочастотные колебания, которые у каждого типа целей имеют свой спектр. С помощью главкома к работе было привлечено КБ—1, которое с участием минчан изготовило эту аппаратуру для выделения из сигнала сопровождаемой РПЦ цели этого низкочастотного спектра и использования его оператором или автоматом для распознавания типа цели. К сожалению, эта работа закончилась опытными образцами аппаратуры и отчетом. Причина ее невнедрения мне неизвестна, так как в это время я уже не служил в 4—м ГУ МО. ■ Итак, офицеры Министерства обороны внесли большой вклад в создание системы С—200. Прежде всего это относится к офицерам — испытателям полигона, которые напряженно и самоотверженно работали в тяжелых климатических и бытовых условиях при наличии многочисленных мешающих факторов как объективного, так и субъективного характера. ■ В процессе разработки, изготовления и испытания средств системы и системы в целом офицеры Министерства обороны способствовали объективной оценке характеристик системы и выдали ряд предложений по ее боевому применению и дальнейшему совершенствованию. ■ Следует отметить, что список фамилий в этом подразделе в некоторой степени субъективен и возможны его уточнения. ■ Окончание следует. ■ Первая публикация — 28.06.2012

Admin: ■ № 2 (62), 2012 ■ История оружия Михаил БородулинСоздание зенитных ракетных систем большой дальности (3)«Ангара», ее дочери «Вега» и «Вега—М», падчерица «Дубна» и их различные «родственники» Окончание. Начало в № 1 за 2012 г.  Система С—200В «Вега»  Научно—исследовательская работа «Вега»  ■ Еще во время заводских испытаний системы С—200 в НИИ—108 ГКРЭ выполнялась НИР «Партитура» по созданию новых видов активных радиопомех (якобы на базе аппаратуры, снятой со сбитого самолета U—2). ■ Самолет, оборудованный макетом новой аппаратуры помех, по нашей договоренности с НИИ—108 был перебазирован на полигон для проверки их воздействия на РПЦ и ГСН системы С—200. Это было интересно и нам, и разработчикам помех. ■ Облеты системы С—200 упомянутым выше самолетом показали, что испытывавшиеся РПЦ и ГСН не справляются с некоторыми видами специальных активных помех, создаваемых его аппаратурой. Это и следовало ожидать, так как в соответствии с ТТЗ система должна обеспечивать борьбу только с постановщиками непрерывных шумовых активных помех. ■ Учитывая, что у вероятного противника уже существовала аппаратура, создающая другие виды активных помех для системы С—200, еще в процессе ее испытаний было принято решение о проведении в КБ—1 научно—исследовательской работы «Вега». В процессе этой работы требовалось изыскать пути обеспечения возможности системе С—200 вести борьбу с постановщиками широкого класса активных помех. ■■ ■ Кабина К—2В. Индикаторы на рабочем месте оператора наведения ■■ ■ Работа проводилась на стендовой аппаратуре КБ—1 и на полигонных средствах системы, где для этой цели с помощью НИИ—108 офицером Б. Гоцембыл создан наземный помеховый комплекс. НИР успешно завершена и одобрена заказчиком еще до принятия системы С—200 на вооружение.  Опытно—конструкторская работа по результатам НИР «Вега»  ■ После принятия на вооружение Войск ПВО страны системы С—200 вышло решение ВПК о реализации НИР «Вега» путем модернизации стрельбового канала и ракеты системы. В техническом задании на эту ОКР наряду с реализацией результата НИР «Вега» для устранения некоторых недостатков системы С—200 дополнительно предусматривалось обеспечение: • захвата цели на автосопровождение головкой самонаведения на шестой секунде полета ракеты (для обеспечения стрельбы со стартовых позиций с большими углами укрытия); • проводки РПЦ целей через курсовой параметр (когда радиальная скорость цели относительно РПЦ близка к нулю); • коллективной защиты боевых расчетов в аппаратных кабинах стрельбового канала от боевых химических и радиоактивных отравляющих веществ. ■ Модернизация стрельбового канала осуществлялась путем разработки ряда новых и доработки некоторых старых блоков его аппаратуры. Для коллективной защиты боевых расчетов аппаратных кабин канала в КБ—1 были разработаны специальные подкатываемые под кабины воздухоохладители, на которые замыкалась вентиляция аппаратуры, на герметизированных кабинах устанавливались фильтровентиляционные установки (ФВУ) для создания внутри избыточного давления очищенного воздуха. ■ Модернизация ракеты В—860П заключалась в установке на ней новой головки самонаведения и нового радиовзрывателя. Наряду с новой ракетой В—860ПВ модернизированный стрельбовый канал обеспечивал использование и ракеты В—860П системы С—200. ■ Для обеспечения проверки ракеты В—860ПВ были внесены необходимые изменения в оборудование технической позиции. ■ Для ускорения изготовления опытных образцов модернизированных средств 4—е ГУ МО выделило разработчикам серийный стрельбовый канал и необходимое количество серийных ракет системы С—200. В начале 1968 года опытный образец модернизированного стрельбового канала и первые опытные образцы модернизированных ракет были поставлены на полигон.  Модернизация командного пункта огневого комплекса С—200  ■ Практически одновременно с началом ОКР по реализации НИР «Вега» совместным решением Министерств обороны и радиопромышленности была задана модернизация командного пункта огневого комплекса С—200 с целью повышения его боевых возможностей. Модернизированный командный пункт должен был дополнительно обеспечивать: • применение в режиме живучести (при отсутствии управления от ACУ) автономных средств целеуказания — РЛС П-14Ф («Фургон») и радиовысотомера ПРВ—13, обеспечивающих при совместной работе точность целеуказания по одиночным самолетам, не требующую секторного поиска; • использование радиорелейной линии РЛ—30 для получения радиолокационной информации от удаленных РЛС; • более удобное рабочее место командира; • коллективную защиту боевого расчета от боевых химических и радиоактивных отравляющих веществ. ■ Сопряжение РЛС П—14Ф (в последующем и РЛС 5Н84А «Оборона—14») с модернизированным командным пунктом осуществлялось непосредственно с помощью кабеля. Для сопряжения с РЛ—30 и ПРВ—13 (в последующем и ПРВ—17) в модернизированном командном пункте предусматривались места для установки и подключения (при необходимости) шкафа радиорелейной линии и выносного шкафа радиовысотомера. ■■ ■ Кабина К—2В. Индикаторы на рабочем месте офицера пуска ■■ ■ Обеспечение коллективной защиты боевого расчета модернизированного командного пункта от боевых отравляющих веществ осуществлялось так же, как и аппаратных кабин модернизированного стрельбового канала. Модернизация командного пункта была выполнена КБ Московского радиотехнического завода при участии КБ—1 на базе серийного командного пункта огневого комплекса С—200. ■ Опытный образец модернизированного командного пункта в начале 1968 года также был поставлен на 35—ю площадку полигона.  Испытания системы С—200В  ■ Модернизированные стрельбовый канал, командный пункт, ракета и техническая позиция составили систему С—200B. Строго говоря, такая система (как это видно из сказанного выше) формально не задавалась и, следовательно, не было и ТТЗ на нее. Однако было целесообразно принимать на вооружение не отдельные модернизированные средства, а получившуюся как бы новую систему. Да и разработчикам это сулило большие блага. ■ В ходе испытаний системы С—200В требовалось проверить лишь те характеристики огневого комплекса и ракеты, которые в результате модернизации средств стали отличаться от соответствующих характеристик системы C—200. Таких характеристик было немного. Большинство характеристик системы С—200B осталось такими же, как и системы С—200. Поэтому мы договорились с разработчиками для ускорения принятия системы С—200В на вооружение провести ее испытания (в нарушение всех канонов) в один этап. ■■ ■ Кабина К—2В. Виды индикатора Д—V на рабочем месте оператора захвата ■■ ■ Для обеспечения испытаний изготовили и поставили на полигон четыре самолета—мишени (два Ту—16М и два МиГ—19М), оборудованных штатной для ВВС аппаратурой активных помех. Кроме того, без согласия КБ—1 мы привлекли к участию в испытаниях сотрудников НИИ—108 с самолетом—лабораторией, оборудованной макетной аппаратурой, позволяющей создавать более сложные виды активных помех, нежели штатная аппаратура самолетов—мишеней. ■ Разработчики активных помех были заинтересованы в проверке эффективности своих новых решений, а мы получали возможность проверить средства системы в более сложных помеховых условиях. ■ Комиссию по проведению испытаний системы С—200В мы договорились создать на рабочем уровне — без высокого начальства, чтобы она могла практически постоянно работать на полигоне. Трудно было подобрать ответственного и технически грамотного председателя для такого органа. ■ Удалось получить согласие на эту работу главного инженера ЗРВ ПВО страны генерал—майора (впоследствии генерал—полковника) Л. Леонова и договориться по этой кандидатуре с KБ—1. Решением ВПК комиссия по проведению испытаний системы С—200В была назначена в следующем составе: • председатель — генерал—майор Л. Леонов; • заместители председателя — полковник Б. Большаков и В. Черкасов; • члены комиссии от Министерства обороны: полковник М. Бородулин, подполковники А. Ипполитов, И. Кошевой, И. Солнцев, Р. Смирнов, Л. Тимофеев, Е. Хотовицкий, А. Кутьенков, В. Гуров; • члены комиссии от промышленности: В. Мухин, Б. Марфин, А. Сафронов, Е. Кабановский, В. Яхно, Б. Перельман, Л. Улановский. ■ Была назначена подкомиссия по командному пункту, которую возглавил майор А. Рябов. ■ Испытания системы на полигоне проходили с мая по октябрь 1968 года. Они включали наземные испытания огневого комплекса, облеты огневого комплекса с ракетой и стрельбовые испытания системы. Наземные испытания включали стыковку средств огневого комплекса, стыковку командного пункта с придаваемыми средствами, проверку работы воздухоохладителей и их стыковку с вентиляцией кабин (проверка герметичности кабин и работа ФВУ проверялась ранее на химическом полигоне). ■■ ■ Кабина К—9В. Рабочее место офицера (оператора) целераспределения ■■ ■ Для облетов РПЦ и ГСН с целью проверки их помехозащищенности использовались самолеты—мишени — постановщики активных помех и упомянутый выше самолет—лаборатория НИИ—108. Формально указанные самолеты—мишени для облетов использовать нельзя, так как они выработали свой ресурс и должны были взлетать с экипажем только один раз перед стрельбой для проверки аппаратуры помех (для стрельбы они взлетали без экипажа). ■ Но другого выхода не было, и экипажу приходилось рисковать. «Промышленная» часть комиссии категорически возражала против использования самолета НИИ—108, заявив, что они в этом облете участвовать не будут. Тем не менее «военная» часть комиссии решила эту работу проводить и дала соответствующие указания полигону. К нашему удивлению, оказалось, что к началу облета все «промышленники» были на своих рабочих местах и работа прошла нормально. Как выяснилось потом, после обработки ее результатов, с большой пользой для всех трех сторон (полигона, КБ—1 и НИИ—108). Были проведены облеты РПЦ для проверки сопровождения им цели при прохождении ее через курсовой параметр. ■ Стрельбовые испытания системы производились по трем самолетам—мишеням — постановщикам активных помех (один самолет Ту—16М упал в озеро во время облета). Кроме того, стреляли по самолету—мишени с захватом цели головкой самонаведения на шестой секунде полета ракеты. Всего было выполнено восемь пусков ракет В—860ПВ. Сбиты все три самолета—мишени — постановщики активных помех и самолет—мишень, по которому стрельба производилась с «подскоком» ракеты с захватом цели на шестой секунде полета. ■ Испытания показали, что ТЗ, выданные на составившие систему С—200В ОКР, выполнены, и в начале ноября 1968 года комиссия подписала акт, в котором рекомендовала принять систему C—200B на вооружение Войск ПВО страны.  Итоги  ■ Постановлением ЦК КПСС и Совмина СССР в 1969 году система С—200В принята на вооружение Войск ПВО страны. В характеристиках системы, приведенных в постановлении, были учтены результаты работ по расширению боевых возможностей системы С—200, выполненных на полигоне: максимальная дальность стрельбы по крупноразмерным целям возросла до 180 километров, а нижняя граница зоны поражения опустилась до 300 метров. Уже в 1969 году началось серийное производство системы С—200В взамен производства системы С—200А. ■■ ■ Кабина К—9В. Рабочее место оператора целераспределения в луче РПЦ ■■ ■ В войсках система С—200В использовалась также в виде группы дивизионов. Инженерное оборудование позиций системы C—200B не отличалось от оборудования позиций С—200, только при размещении антенных постов РПЦ на вышках требования к углам укрытия стартовых позиций существенно упрощались (из—за возможности стрельбы с «подскоком» ракеты). ■ Система С—200В существенно увеличила боевые возможности ЗРВ ПВО страны по борьбе с постановщиками различного рода активных радиолокационных помех и с барражировавшими на больших дальностях целями. Часть конструктивных решений стрельбового канала системы С—200В впоследствии была внедрена в стрельбовые каналы системы С—200, находившиеся в войсках. ■ Создание системы С—200В отмечено Государственной премией СССР. От Министерства обороны лауреатами стали Г. Байдуков, Л. Леонов и В. Жабчук. ■ Первая публикация — 17.07.2012

Admin: ■ № 2 (62), 2012 ■ История оружия Михаил БородулинСоздание зенитных ракетных систем большой дальности (3)«Ангара», ее дочери «Вега» и «Вега—М», падчерица «Дубна» и их различные «родственники» Окончание. Начало в № 1 за 2012 г.  Дальнейшие работы по системам С—200 и С—200В  Система С—200М («Вега—М»)  ■ Вместо предусматривавшейся для использования в системе С—200 специальной боевой части ракеты В—870, так и не увидевшей свет, постановлением ЦК КПСС и Совмина СССР была задана унифицированная ракета, которая должна была использовать как обычную боевую часть (В—880), так и специальную — B—880H для системы С—200В. ■ Ракета В—880 должна была иметь улучшенную конструкцию, увеличенную до 240 километров дальность стрельбы и использовать ту же бортовую аппаратуру, что и ракета В—860ПВ. ■ Ракета В—880Н должна была иметь более высокую надежность, нежели В—880. Разработка В—880 производилась КБ Ленинградского Северного завода под руководством ОКБ—2. ■ Применение ракет В—880 и В—880Н (наряду с В—860П и В—860ПВ) в системе С—200В потребовало ее определенной модернизации. Эту модернизированную систему С—200В КБ—1 назвало системой С—200М (мы предлагали более правильное название — С—200ВМ). ■ Ракета В—880 в системе С—200 прошла все испытания, включая совместные. В процессе испытаний много времени ушло на выяснение причины ряда отказов головки самонаведения на некоторых траекториях полета ракеты. Подобные единичные отказы головки были и на испытаниях системы С—200, но тогда их причину установить не удалось. ■■ ■ Зоны поражения ЗРК С—200В ■■ ■ По настоянию КБ—1 в ОКБ—2 были проведены специальные тепловые испытания обтекателя ракеты. Они показали, что нарушают работу головки самонаведения газы, выделяемые нагретым радиопрозрачным обтекателем ракеты. Усовершенствованным обтекателем были заменены прежние обтекатели на всех ранее изготовленных ракетах, и дефект исчез. ■ В 1974 году система С—200М принята на вооружение Войск ПВО страны, дополнительно увеличив их боевые возможности, и стала производиться вместо системы C—200B. Была разработана документация для ввода ракеты В—880 в систем С—200В и С—200, находившиеся в войсках. ■ В последующем на базе системы С—200М создан ее экспортный вариант — система С—200ВЭ, которая экспортировалась в ряд зарубежных стран.  Тренировочная аппаратура для обучения боевых расчётов огневых комплексов систем С—200 и С—200В и С—200М («Аккорд—200»)  ■ Возможности тренировки операторов огневого комплекса по реальным целям весьма ограниченны, а в условиях сложной реальной воздушной обстановки практически исключены. Поэтому для боевой подготовки операторов любого зенитного ракетного комплекса крайне необходимо наличие полноценной тренировочной аппаратуры. Такая аппаратура уже была к тому времени создана для ЗРС С—75 и С—125. ■ Для систем С—200, С—200В, С—200М необходимость хорошей тренировочной аппаратуры усугублялась особенностями работы операторов в сложной воздушной обстановке, а также специфичностью индикаторов и органов управления аппаратных кабин. ■ Однако все модификации системы С—200 имели простейшую тренировочную аппаратуру, которая позволяла тренировать только операторов КП и РПЦ и то лишь в условиях самой простейшей воздушной обстановки. 4—е ГУ МО настаивало на создании специального тренировочного комплекса, который мог бы обеспечить полноценную подготовку всего боевого расчета огневого комплекса к действиям в условиях сложной воздушной обстановки. ■ Заказчик добился, что постановлением ЦК КПСС и Совмина СССР разработка такого комплекса была задана Министерству радиопромышленности. Однако ВПК с подачи КБ—1 и Минрадиопрома не торопилась выпускать решение по порядку выполнения этой ОКР, выискивая всякие отговорки. ■ Тут, кстати, в КБ—1, а стало быть, и в ВПК стало известно, что в одной из частей Московского округа ПВО офицеры—умельцы сделали для своего комплекса С—200 тренажер с большими возможностями, нежели штатный. ВПК организовала поездку в эту часть. Туда поехали ответственные представители ВПК и КБ—1, начальник 4—го ГУ МО, заместитель командующего ЗРВ по боевой подготовке и несколько офицеров 4—го ГУ МО и ЗРВ. ■ Офицер полка ознакомил приехавшую группу с самодельным тренажером. На вопрос представителя ВПК, устраивает ли полк такая самоделка, последовал ответ — устраивает. Вдохновленный таким ответом, представитель КБ—1 сказал, что войска, мол, способны доделать то, что недодала промышленность, в том числе сами усовершенствовать тренировочную аппаратуру. ■ Представитель ВПК поддержал это заявление и выразил сомнение в необходимости промышленной разработки тренировочной аппаратуры для систем типа С—200. Решительную отповедь обоим ответственным представителям промышленности дал Байдуков. Он сказал, что американцы не жалеют денег на хорошие тренажеры, деньги эти окупаются с лихвой в боевых условиях, что войскам нужны не кустарные поделки, а промышленная аппаратура, решающая задачу в полном объеме. ■ Байдуков заставил выступить заместителя командующего ЗРВ, который подтвердил необходимость разработки полноценной тренировочной аппаратуры для систем типа С—200. Возражений не последовало. Попытка сорвать разработку тренировочной аппаратуры для систем типа С—200 не удалась. ■ Вскоре после этого вышло решение ВПК по этой аппаратуре, получившей название «Аккорд—200». Головной организацией по этой ОКР было назначено рязанское КБ «Глобус», соисполнителем — КБ Московского радиотехнического завода. ОКР велась по договору с 4—м ГУ МО. С помощью НИИ—2 МО было разработано и согласовано ТТЗ на ОКР, и работа началась. ■■ ■ Кабина К—3В. Индикаторы на рабочем месте оператора АУГН ■■ ■ Разработка шла вяло, договорные сроки срывались, несмотря на штрафные санкции и неоднократные обращения заказчика в Минрадиопром. Мало того, Минрадиопром ультимативно заставил нас согласиться с разработкой аппаратных кабин «Аккорда—200» (их было две) на различных элементных базах. Опытный образец «Аккорда—200» был изготовлен уже после моего увольнения в запас. ■ Как мне стало известно, дальнейшая его судьба оказалась печальной: совместные испытания «Аккорда—200» по формальным соображениям были приостановлены заказчиком и вскоре работа была закрыта (Г. Байдуков к тому времени уже не был начальником 4—го ГУ МО).  Другие ОКР для систем типа С—200  ■ По инициативе заказчика постановлением ЦК КПСС и Совмина СССР была задана разработка средства защиты РПЦ от самонаводящихся на него противорадиолокационных ракет. ОКР была поручена КБ Московского радиотехнического завода и выполнялась по договору с 4—м ГУ МО. Средство было разработано, прошло полный цикл испытаний, и для него спроектировано инженерное оборудование позиции. Однако в серию средство не пошло из—за дороговизны его и инженерного оборудования позиции. ■ После настойчивых требований заказчика рязанскому КБ «Глобус» была задана разработка автоматизированной контрольно—испытательной станции для проверки ракет на технической позиции систем семейства С—200. ОКР выполнялась по договору с 4—м ГУ МО. Станция успешно прошла весь цикл испытаний и была запущена в серийное производство вместо прежней, неавтоматизированной. ■ С целью реализации опыта локальных войн того времени через решения ВПК были заданы и проведены промышленностью работы по сокращению времени приведения систем семейства С—200 в боевую готовность (из развернутого состояния), по обеспечению возможности удлинения соединительных кабелей между отдельными средствами системы (для возможности большего удаления антенных постов от аппаратных кабин и изменения конфигурации стартовых позиций) и по доработке отдельных средств. ■■ ■ Кабина К—2В — командный пункт зрдн С—200В. Фото: Анатолий Шмыров ■■ ■ Была проведена инициированная МВИЗРУ ОКР по «звуковой» индикации, о которой рассказано выше. ■ По инициативе заказчика была разработана новая транспортно—заряжающая машина (ТЗМ), обеспечивающая существенно меньшее время заряжания пусковой установки систем семейства С—200, нежели штатная ТЗМ. Новая ТЗМ успешно прошла испытания. Однако в серию запущена она не была из—за сложности эксплуатации.  Система С—200 («Дубна»)  ■ Кроме ОКР, перечисленных выше, на полигоне и в промышленности был проведен еще ряд работ, направленных на улучшение характеристик систем С—200, С—200В, С—200М. ■ В Сары—Шагане проводились испытания этих систем с целью расширения или уточнения их боевых возможностей, а также проверки доработок отдельных средств. Стрельбы осуществлялись в более широком диапазоне условий, нежели при заводских и совместных испытаниях систем. Пуски производились на большие дальности и меньшие высоты, по групповым, барражирующим и малоразмерным высокоскоростным целям, а также в условиях помех. Результаты расширения боевых возможностей системы С—200 упоминались выше. Работы по системам С—200В и С—200М позволили повысить их возможности по обстрелу барражирующих целей. Была уточнена боевая документация систем С—200, С—200В и С—200М и на практике проверены доработки отдельных средств. Проводились стрельбы системой С—200 и по оперативно—тактической ракете 8K14, однако практических результатов они не дали. ■ В промышленности в процессе серийного производства средств систем С—200, С—200В и С—200М для реализации выполненных ОКР, внедрения отдельных доработок и результатов испытаний, а также устранения выявленных в процессе производства и эксплуатации недостатков периодически по мере необходимости корректировалась производственная документация. ■ Осуществлялось это выпуском так называемых перечней извещений (бюллетеней), которые внедрялись в производство и позволяли доработать наземные средства системы, находящейся в войсках, до уровня серийных на данное время. Выпускались перечни и для системы С—200 после прекращения ее серийного производства. Они преследовали цель — повышение характеристик системы и сопряжения ее с вновь разработанными средствами. ■ Два примера упомянуты были выше: ввод некоторых конструктивных решений системы С—200В и ракеты В—880. ■ Всего по системе С—200 выпущено около двух десятков перечней, а по системе С—200В — около десятка. Однако внедрены в войска были далеко не все выпущенные перечни. Часть — из—за того, что некоторые ОКР (о них сказано выше) не пошли в серию и перечни, разработанные для сопряжения их со средствами систем, не потребовались. Часть — из—за отсутствия тактической необходимости некоторых доработок на ряде комплексов и, наконец, часть — из—за финансовых ограничений. Доработки производились бригадами специального предприятия на местах дислокации систем. ■ Тем же постановлением ЦК КПСС и Совмина СССР, которым задавалась разработка ракеты B—880, «Аккорда—200» и средства защиты РПЦ от самонаводящихся на его излучение ракет, предусматривалась подготовка предложений по дальнейшей модернизации систем типа С—200. Мы считали, что эта модернизация должна проводиться так, чтобы ее результаты могли быть полностью внедрены в системы, находившиеся в войсках. ■ К этому времени в войсках уже было много комплексов С—200 и С—200В. Серийное производство С—200М шло на убыль, разрабатывалась система нового поколения, поэтому новая модификация системы С—200 стала бы бесперспективной для серийного производства. Аванпроект такой модернизации и был выпущен КБ—1. ■ Однако вскоре КБ—1 выпустило дополнение к нему, в котором предлагалось увеличить мощность передатчика РПЦ в несколько раз. Такую доработку в войсках уже выполнить нельзя. Мы заглотили этот крючок — вроде нелепо отказываться от увеличения дальности действия системы. Так появилась новая модификация системы С—200 — система С—200Д. Ведь (как уже говорилось выше) разработчикам за создание новой системы светили большие «пироги и пышки», чем за какую—то модернизацию. ■ Не касаясь вопросов взаимодействия заказчика и разработчиков (я уже был уволен в запас), можно следующим образом кратко изложить ход разработки системы С—200Д. Работа над этой системой проходила как бы в три этапа. ■ На первом этапе, выполнявшемся по заданию заказчика, система С—200Д представляла собой систему C—200M — с новым передатчиком и отдельными новыми устройствами на новой элементной базе, вмонтированными в некоторые блоки наземной радиотехнической аппаратуры, и с модернизированной ракетой В—880. Этот этап прошел только стадию эскизного проектирования, после которой работа над этим вариантом системы С—200Д была прекращена. ■ На втором этапе КБ—1 предложила свой вариант системы С—200Д, который являлся как бы первым этапом последующей системы. Это была новая система с новой ракетой. Вся электроника системы должна была разрабатываться на новой элементной базе. Тут дело дошло до частичной разработки опытных образцов отдельных средств системы. Однако и этот вариант не осуществился. Задел по КП использовался при разработке системы С—З00ПМ, а по РПЦ — на следующем этапе работы по системе. ■ Третий этап выполнялся по новому заданию заказчика. Это была система С—200М, в огневом комплексе которой РПЦ заменен на новый — доведенный до конца РПЦ второго этапа, а ракета В—880 — на ракету В—880М, обеспечивающую дальность стрельбы до 300 километров, с некоторой доработкой других средств. Этот вариант прошел весь цикл испытаний, включая совместные, завершившиеся в 1987 году. Было изготовлено небольшое количество серийных средств системы, после чего их производство прекратили.  Заключение  ■ Подводя итоги работы по созданию третьего поколения зенитного ракетного оружия — семейства систем дальнего действия: С—200, С—200В, С—200М и С—200Д, с моей точки зрения, целесообразно отметить следующее: • система С—200 и особенно системы С—200В и С—200М значительно увеличили боевые возможности Войск ПВО страны в части повышения дальности поражения целей, борьбы с постановщиками помех, малоразмерными, высотными и скоростными целями; • системы С—200 и С—200В построены с использованием целого ряда новых для разработчиков принципов. Это потребовало от создателей систем новых научных, технических и конструктивных решений, высокой квалификации и напряженного труда. Указанные системы — новый шаг вперед в развитии отечественного зенитного ракетного оружия; • разработка унифицированной ракеты В—880, использующей как обычную, так и специальную боевые части, позволила прекратить разработку отдельной ракеты для применения специальной боевой части и увеличить в системе С—200М максимальную дальность поражения целей; • система С—200 замышлялась как передвижная альтернатива стационарной системе «Даль». Фактически в войсках системы С—200, С—200В и С—200М стали стационарными со всеми вытекающими отсюда последствиями в отношении их живучести; • исключение из состава системы С—200 (соответственно С—200В и С—200М) радиолокатора уточнения обстановки в отсутствие автоматизированных систем управления огневыми комплексами, обеспечивающих целеуказание в луче РПЦ, привело к необходимости организации в нем громоздкого углового поиска цели. Использование этого поиска (особенно секторного) могло приводить к снижению боевых возможностей систем — особенно при стрельбе по малоразмерным высотным скоростным целям, а также в динамике воздушного боя; • прекращение ОКР по созданию тренировочной аппаратуры для огневых комплексов систем С—200, С—200В и С—200М существенно снизило качество подготовки их боевых расчетов; • отсутствие ЭВМ на командных пунктах огневых комплексов систем не позволяло автоматизировать целераспределение и подготовку исходных данных для стрельбы; • все типы ракет систем имели жидкостные ракетные двигатели. Эксплуатация таких ракет в войсках значительно сложнее, нежели ракет с твердотопливными двигателями; • задание новой системы С—200Д вместо модернизации находившихся в войсках систем С—200, C—200B, С—200М было ошибкой; • уроки разработки систем семейства С—200 учтены при создании нового поколения зенитного управляемого ракетного оружия систем семейства C—300. Эти системы, будучи построены на новых принципах, лишены отмеченных выше недостатков систем семейства С—200. ■ Примечание. Читатели журнала «ВКО» часто задают вопрос: как выглядели экраны индикаторов на тех или иных зенитных ракетных системах и что наблюдали на них офицеры—ракетчики? В этом материале до определенной степени мы восполняем этот пробел и представляем экраны индикаторов зенитной ракетной системы С—200В. Автор рисунков — командир группы зенитных ракетных дивизионов С—200В (н.п. Тарайка) 204—й гвардейской зенитной ракетной бригады (н.п. Керстово Ленинградской области), командир 341—го зенитного ракетного полка (пятиканальный С—200В, н.п. Лопухинка), мастер боевой квалификации полковник Анатолий Алексеевич Чечеткин. ■ Первая публикация — 17.07.2012

Admin:  Ср • 16.03.2011 • 17:08 Сергей ТимофеевЛивийская премьера ЗРС С—200ВЭ «Вега»■ 24 марта 1986 г. над водами средиземноморского залива Сидра «двухсотка» обстреляла палубные самолеты ВМС США. «ВКО» уже обращался к операции ВВС и ВМС США «Каньон Эльдорадо» 1986 г. (№ 4 (17) 2004 г.). Однако в тот раз о первом в истории случае боевого применения зенитной ракетной системы С—200ВЭ подробно не рассказывалось. Журнал восполняет этот пробел в описании боевых действий зенитных ракетных войск. ■ Относительно результативности боевых стрельб 24 марта 1986 г. и поныне ведутся споры. По оценкам советских военных специалистов, по меньшей мере, два палубных самолета ВМС США были поражены зенитным ракетным огнем ЗРC С—200ВЭ. В Вашингтоне факт потерь отрицают напрочь.  Наша версия  ■ С 22 марта 1986 г. руководство ВМС США дало сигнал на начало очередных учений авиационного ударного соединения ВМС в Средиземном море. Интенсивность полетов палубной авиации существенно возросла. 23 марта АУС ВМС США прибыло в район залива Сидра, приблизительно 200 км севернее параллели 32°30' северной широты. ■ Группа боевых кораблей, предназначенных для ведения демонстративных действий, в составе 4 кораблей с флагманом — атомным крейсером «Йорктаун» — совершала маневры в непосредственной близости от ливийского побережья. Корабли маневрировали под прикрытием самолетов палубной авиации, действия которых обеспечивали из зон барражирования самолеты ДРЛО и У Е—2C «Хокай». ■ 24 марта корабли и самолеты США пересекли параллель 32°30 северной широты, объявленную Ливией в 1983 г. в качестве границы ее территориальных вод в заливе Сидра. Ливийская группа зенитных ракетных дивизионов С—200ВЭ (стартовая позиция в районе г. Сирт) обстреляла три палубных самолета ВМС США. В ответ на это АУС США нанесло удар по группе зрдн С—200ВЭ в районе г. Сирт и катерам ВМС Ливии. ■■ ■ ■ ■■ ■ События развивались следующим образом: ■ С 1.00 24 марта 1986 г. авиация США начала интенсивные полеты в заливе Сидра на удалении 180—300 км от береговой черты и в диапазоне высот 4—8 тыс. м. Временами палубные самолеты подходили к г. Сирт на расстояние до 160 км. Установленная официальным Триполи граница территориальных вод 32°30' северной широты находилась на удалении 145 км от ливийского побережья. ■ К 13.00 отдельные группы самолетов начали приближаться до дальности 110—130 км от г. Сирт (130—150 км от позиции группы зрдн 3PК С—200ВЭ). В 13.46 с командного пункта сектора ПВО группе зрдн С—200ВЭ поступила команда на обнаружение цели в составе двух самолетов, идущих курсом на объект Сирт (дальность — 160 км, азимут — 12°, высота — 4,5 км, скорость — 160 м/с). ■ Обнаружение цели (как в дальнейшем свидетельствовали материалы объективного контроля) первым и вторым зрдн осуществлялось по данным грубого целеуказания (от РЛС «Оборона—14») в течение 3,5 мин. В этот период времени командованием ПВО Сирии было принято решение на уничтожение палубных самолетов ВМС США. ■ В 13.50 оба дивизиона группы С—200ВЭ по раздельно наблюдаемым самолетам ВМС США (дальность — 115 км, азимут — 12°, высота — 4,5 км, скорость — 160 м/с) с темпом 8 секунд произвели пуски одиночных ракет. ■ Через 25—30 с после пуска ракет цели начали маневр «пикирование» (без разворота по курсу) и закончили его на высоте 2—2,5 км. Через 95 секунд полета с интервалом 8 секунд произошли встречи ракет с целью (дальность — приблизительно 100 км). ■ На этом стрельбы группы зрдн не закончились. В 18.42 первый зрдн С—200ВЭ обнаружил цель на дальности 120 км и высоте 3 км. В 18.44 командир группы зрдн г. Сирт (ввиду отсутствия в этот момент связи с КП сектора ПВО) самостоятельно принял решение на уничтожение обнаруженной цели одной ракетой (дальность пуска — 100 км, высота — 3 км). ■ Через 28—30 секунд после пуска ракеты цель осуществила аналогичный маневр «пикирование» до высоты 1,5 км. Встреча ракеты с целью произошла на дальности 85 км и высоте 1,5 км при полетном времени ракеты около 85 с. ■ Анализ обстрелов этих трех целей позволяет сделать следующие выводы. Боевые расчеты группы дивизионов С—200ВЭ допустили существенные нарушения требований Правил стрельбы: • не уточняли дальности до целей радиолокаторами подсвета целей (РПЦ) в режиме фазокодовой модуляции (ФКМ); • не учитывали возможности осуществления противоракетного маневра самолетами противника, в результате чего встречи ракет с целями произошли в зоне пониженной вероятности поражения; • стрельбы проведены с недорасходом ЗУР. ■ Представляет интерес и еще одно обстоятельство. Летному составу ударной авиации трудно (а порой и невозможно) определить факт и момент пуска ЗУР дивизионами С—200ВЭ (по причине большой дальности пуска ракет). Однако все три самолета начали маневр всего через 25—30 с после пуска ЗУР. Это свидетельствует о том, что соответствующую информацию им мог дать только самолет ДРЛО и У Е—2С «Хокай». ■ Условия стрельбы над морем и на большом удалении от береговой черты не дали возможности получить надежные вещественные доказательства уничтожения целей. ■ Несмотря на это, характерные признаки их поражения на экранах индикаторов РПЦ ЗРК С—200, РЛС целеуказания группы зрдн и РЛС РТВ (а также результаты проведенного впоследствии моделирования) позволяют считать, что в трех стрельбах дивизионов С—200ВЭ 24 марта 1986 г. сбито не менее двух самолетов палубной авиации 6—го флота США. ■ Об этом же косвенно свидетельствовали немедленно организованные в районе встреч ракет с целями поисково—спасательные действия вертолетов ВМС США. Они были предприняты американцами сразу после окончания стрельб. Это позволяет предположить, что в тот момент времени производился поиск и подъем с воды экипажей пораженных самолетов. ■ С 20.25 24 марта первый и второй зрдн С—200ВЭ сопровождали группу целей на удалении 150—180 км, под азимутом 0—20°. В это время полеты авиации прикрывались активными шумовыми помехами средней и слабой интенсивности для РЛС П—14, П—35, П—18, а на РЛС «Оборона—14» и ПРВ—17 помехи воздействия практически не оказывали. ■ В 20.47—20.50 постановка помех прекратилась. На дальности 60 и 80 км расчетом РЛС целеуказания было обнаружено две новых цели. Командир группы дивизионов поставил второму зрдн С—200ВЭ задачу по обнаружению цели на удалении 80 км. В это время первый зрдн продолжал сопровождать цель на дальности 160 км. ■ Второй дивизион выключил полную мощность и вручную начал отрабатывать целеуказание. В это время с ближайшего самолета ВМС США (дальность — 60 км) по первому зрдн был осуществлен пуск двух противорадиолокационных ракет «Харм». ■ Первая ракета «Харм» подорвалась на расстоянии 8 м и высоте 9 м от центра основания кабины K—1 (антенный пост ЗРК С—200ВЭ), вторая — пролетела над стартовой позицией на малой высоте и разрушилась при падении на удалении 10—11 м от точки стояния К—1. ■ После удара ракетой «Харм» вся техника группы зрдн С—200ВЭ была немедленно выключена. Есть основания считать, что следующий самолет, находившийся на удалении 80 км, должен был нанести удар по второму зрдн. Поскольку полная мощность передающих устройств была выключена, то удар не состоялся. Обе цели через 1 минуту вышли из зоны видимости РЛС «Оборона—14». ■ Основной, наиболее плотный поток осколков боевой части первой ракеты «Харм» пришелся на антенную систему и под основание кабины K—1. Были выведены из строя антенная система и волноводы кабины, кабель между кабинами K—1 и К—2, четыре антенных прицепа, которые находились у основания антенного поста. Электронная часть аппаратуры кабин K—1 и К—2 при этом практически не пострадала. ■ По оценкам специалистов, подобные повреждения следовало считать средними. В войсковых условиях боевую технику можно было восстановить при наличии резервных элементов антенных систем, кабелей и волноводов. ■ Следует полагать, что результаты событий 24—25 марта были учтены командованием США при разработке и подготовке последующей операции — «Каньон Эльдорадо». ■ В войсках ПВО Ливии, как показали дальнейшие события, из факта и результатов применения ракет «Харм» 24 марта 1986 г. надлежащего анализа и правильных выводов в ходе планирования и подготовки к отражению последующих ударов ВВС и ВМС США сделано не было.  Версия ВМС США  ■ Еще 7 января 1986 г. президент США Рональд Рейган приказал всем американским гражданам покинуть Ливию. Все связи между двумя странами были практически прерваны. Объединенный комитет начальников штабов к тому времени анализировал возможные варианты военных действий против Ливии. Белый дом давно подозревал Триполи в организации террористической деятельности. ■ Ударный авианосец «Америка» отбыл из Норфолка в начале марта 1986 г., на один месяц ранее запланированного срока. Вскоре он присоединился в Средиземном море к авианосцам «Корал Си» и «Саратога». Предполагалась очередная фаза учений по обеспечению свободы навигации (FON) в Западном Средиземноморье, которую планировалось осуществить в заливе Сидра. Залив Сидра ранее считался международными водами. Однако Ливия морские пространства, лежащие южнее 32°30' северной широты, объявила своими внутренними водами. Периодически, начиная с 1973 г., 6—й флот ВМС США проводил в этом районе учения типа FON. Ранее они обходились без инцидентов. На этот раз столкновение было неизбежным. ■ 24 марта 1986 г., действуя в непосредственной близости от побережья Ливии, в полдень, три американских военных корабля пересекли параллель 32°30', то есть именно тот рубеж, который харизматический лидер ливийской революции полковник Муаммар Каддафи назвал «Линией смерти». ■ Ливия немедленно произвела пуск двух ракет типа «земля—воздух» по палубным истребителям F—14A «Томкэт» эскадрильи VF—102. Обе ракеты, по оценкам американцев, упали в воду. Несколько позже еще один ливийский зрдн обстрелял еще один американский самолет. Но и эта ракета прошла мимо цели и также упала в воды залива Сидра. ■ В этот же день патрульные катера ВМС Ливии приблизились к отряду боевых кораблей 6—го флота ВМС США, развернутому в заливе Сидра. Ливийские плавсредства были атакованы и уничтожены двумя палубными штурмовиками A—6E. «Интрудеры» при этом впервые применили ракеты AGM—84 «Гарпун». Катера Муамара Каддафи за считанные секунды американцами были пущены на дно залива. ■ Два часа спустя ливийцы вновь запустили ракеты SA—5. «Изделия» опять пролетели мимо американских палубных истребителей F—14 и упали в воду. ■ Однако злоключения для ливийцев на этом не закончились. После полудня палубные истребители ВМС США поразили два ливийских самолета — истребителя MиГ—25 над спорными водами залива Сидра. Позже, уже ночью, два палубных самолета ВМС A—7E «Корсар» II атаковали с помощью ракет «Харм» стартовую позицию ЗРК С—200ВЭ в районе г. Сирт. ■ Всего в ходе этих инцидентов, по заключениям американских экспертов, три ливийских патрульных катера, два самолета и радиолокатор ЗРК С—200ВЭ были поражены авиацией ВМС США. ■ Факт каких бы то ни было потерь с американской стороны президент США Рональд Рейган категорически отрицал. ■ Иными словами, мнения участников событий о результативности боевых стрельб ЗРС С—200ВЭ над водами средиземноморского залива Сидра среди участников событий разошлись диаметральным образом. По всей видимости, точку в этом вопросе поставили бы обломки палубных самолетов, поднятые со дна Средиземного моря. ■ Первая публикация — 29.06.2012

Admin: Система 200 в материалах historykpvo.narod.ruСистема зенитного ракетного управляемого оружияДля противовоздушной обороны страны от пилотируемых и беспилотных средств нападения ■ ■ ■ ■■ ■ ■ ■ ■■ ■ ■ ■ ■■ ■ ■ ■ ■■ ■ ■ ■ ■ Вторая публикация, исправленная и дополненная. Первая публикация — 13.01.2013 на pvo.forum24.ru

Admin: Огневой комплекс С—200■ Совершенно справедливо говорят, что лучше раз увидеть. Много раз приходилось читать про состав огневых комплексов (дивизионов), — двухканальный, трёканальный, пятиканальный, — но вот эта, явно «рабочая» картинка, как мне кажется, намного инфрормативнее нескольких страниц текста. Всё предельно наглядно и понятно. ■■

Admin: Зенитная ракетная система 200 большой дальностиТехническая позиция 5Ж61Когда заходит речь о том, чтобы познакомиться с зенитной ракетной системой С—200, то, как правило, на фотографиях, иллюстрирующих материалы об истории создания системы и её службе в войсках обычно изображены пусковые установки 5П72 (5П72Б, 5П72В) с ракетами 5В21 (5В21А, 5В21В) на них, антенный пост К-1В с радиолокатором подсвета цели 5Н62В, ну ещё, встречаются фотографии заряжающей машины (ЗМ) 5Ю24 или транспортно—заряжающей машины (ТЗМ) 5Т82. Вот в основном, и всё. Наверно, пора как—то нарушить сложившийся порядок вещей. И сделать упор на технику технической позиции (ТП) 5Ж61, являвшейся составной частью систем С—200А и С—200В В состав комплекса ТП 5Ж61 входили несколько десятков машин и устройств, обеспечивающих все работы при эксплуатации ракет. К сожалению, фотографии, которые я хочу предложить вашему вниманию, коллеги, очень разные как по формату, так и по качеству. Но, как говорится, чем богаты на сегодняшний день, тем и рады. Потому вынужден просить вашего снисхождения. Итак, приступим… 01 02 03 04 01 — Автопоезд 5Т53М на шасси КрАЗ—260 с ракетами в транспортных контейнерах (почему—то отсутствует тара с крыльями, устанавливавшаяся сверху контейнеров); 02 — Полуприцеп автопоезда 5Т53 на шасси КрАЗ—255 с ракетами в транспортных контейнерах (тара с крыльями — на штатном месте); 03 — Транспортный контейнер с ракетой, индекс контейнера, к сожалению, неизвестен; 04 — Транспортно—перегрузочная машина 5Т83 на шасси МАЗ—200 с ракетой 5В21. 05 06 07 08 05 — Автопоезд 5Т23М на шасси КрАЗ—260 с пусковой установкой 5П72 или 572В; 06 — Автопоезд 5Т23 на шасси МАЗ—200 с заряжающей машиной 5Ю24;07 — Транспортно—заряжающая машина 5Т82 на шасси КрАЗ—260;08 — Транспортно—заряжающая машина 5Т82 на шасси КрАЗ—260. 09 10 11 12 09 — Заряжающая машина 5Ю24 с установленной на ней ракетой 5В21;10 — Заряжание пусковой установки 5П72 заряжающей машиной 5Ю24; 11 — Механизированный стеллаж 5Я83; 12 — Ракета, установленная на механизированном стеллаже 5Я83. В 1981 г. по Постановлению СМ СССР от 16.03.1981 № 277—85 в КБ специального машиностроения под руководством Главного конструктора Н.А. Трофимова были развернуты работы по созданию стартовой 5Ж51Д и технической 5Ж61Д позиций, пусковой установки 5П72Д и другого оборудования системы С-200Д («Дубна») большой дальности с улучшенными тактико—техническими характеристиками. Стартовая позиция (СП) 5Ж51Д состояла из шести ПУ 5П72Д, двенадцати ЗМ 5Ю24М, кабины управления КЗД, объединенных в стрельбовой канал. Электропитание средств осуществлялось от дизель—электростанции. СП была оборудована сборно-разборными фундаментами для ПУ, рельсовыми путями для ЗМ и включала площадку для размещения кабины и дизель—электростанции. Средства СП — перевозимые. Время развертывания — с марша 24 часа. ПУ 5П72Д с постоянным положением качающейся части при старте, следящим электроприводом наведения по азимуту, обеспечивала дистанционную автоматическую предстартовую подготовку, отслеживание цели и пуск ракеты. Автоматизированное заряжание (разряжание) ПУ осуществлялось ЗМ 5Ю24М за минимальное время. Также было предусмотрено полуавтоматическое заряжание с помощью ТЗМ 5Т82М из состава ТП 5Ж61Д. Стартовая позиция, пусковая установка, претерпели целый ряд изменений для обеспечения уплотненного по времени графика предстартовой подготовки, стрельбы «вдогон», помехозащищенности. Решена задача значительного уменьшения объема технического обслуживания и увеличения его периодичности. На ПУ переработана и заменена большая часть аппаратуры, в том числе аппаратура стартовой автоматики. Техническая позиция 5Ж61Д предназначена для хранения, подготовки к боевому использованию и пополнению ракетами 5В28М стартовых позиций. ТП представляет собой технологический поток, обеспечивающий сборку ракет, их снаряжение, контроль, заправку топливом и окислителем, транспортировку окончательно собранных ракет на СП. При введении модернизированной ракеты 5В28М часть средств оборудования технической позиции 5Ж61Д подвергалась конструктивным переработкам, так как ракета 5В28М изменилась по массе и расположению центра тяжести и получила увеличенный слой теплозащитного покрытия. Конструкторская документация на СП 5Ж51Д, ТП 5Ж61Д, ПУ 5П72Д и другие средства разработана в 1981—1983 гг. Ленинградский завод «Большевик» изготовил опытные образцы ПУ 5П72Д для проведения стыковки со средствами СП, отработки стрельбового канала и проведения пусков ракет 5В28М (5В28, 5В21А) на полигоне Сары—Шаган. Комплексные заводские и Государственные испытания СП 5Ж51Д и ТП 5Ж61Д, проведенные в 1980—1983 гг. на полигоне Сары-Шаган (площадки 7, 35), дали положительные результаты, подтвердили выполнение требований ТЗ, а СП и ТП были рекомендованы для принятия в эксплуатацию. Серийное производство ПУ 5П72Д проводилось на Киевском заводе «Большевик». а заряжающей машины 5Ю24М — на Донецком заводе «Точмаш». 13 13 — У меня есть подозрение, что на этой фотографии как раз ЗМ 5Ю24М и ПУ 5П72Д, поскольку место съёмки — 35—я площадка полигона Сары—Шаган, да и годы вроде бы совпадают. ■ Повторная публикация, исправленная и дополненная. Первая публикация — 13.03.2011 на pvo.forum24.ru

Admin: Зенитная ракетная система большой дальности С—200Функциональные связи огневого комплекса 5Ж53■ В одном из предыдущих сообщений я уже вставлял ремарку о том, что такие или подобные «рабочие» картинки, с моей точки зрения, за счёт своей несомненной «образности», часто намного информативнее нескольких страниц текста. Картинка, которую я предлагаю на этот раз, также весьма информативна. Нужно только внимательно и не торопясь её рассмотреть, и многое станет ясно и понятно. □

Admin: ■ ОружиеСистема дальнего действияРазработка ЗРС ДД С—200 позволила решить задачу поражения целей противника на большом удалении от важных государственных объектов В начале 1950—х гг. стало понятно, что противник большое внимание уделяет разработке средств воздушного нападения, выполняющих боевые задачи на дальних подступах к крупным обороняемым объектам. К таким средствам нападения относились высотные сверхзвуковые бомбардировщики, высотные скоростные самолеты—разведчики, ВКП, самолеты РУК, ДРЛО, специализированные высокопотенциальные постановщики помех и др. Для борьбы с такими целями необходимо было задать в разработку зенитную ракетную систему дальнего действия с дальностью поражения целей более 100 км. Такая ЗРС с названием «Даль» была задана в разработку в 1954 г. Возглавить разработку новой системы было предложено конструкторскому бюро, руководимому талантливым конструктором А.А. Расплетиным. Тогда А.А. Расплетин от этого предложения отказался, сославшись на занятость разработкой уже заданной ЗРС С—75. Однако можно не сомневаться, что как истинный ученый, привыкший к конкурентной борьбе, А.А. Расплетин внимательно следил за проектированием ЗРС «Даль», анализировал принимаемые С.А. Лавочкиным, которому было поручено руководить разработкой, конструкторские решения и встреченные им трудности. □ □ Зенитная ракетная система С—200ВМ в Учебном центре Военной академии воздушно—космической обороны (г. Тверь). На снимке: РПЦ, кабины К—2В, К—3В, К—9М. Фото: Михаил Ходаренок □ Он в полной мере оценил важность и ключевую роль принятого Лавочкиным решения о применении метода самонаведения в новой системе. Однако огромный опыт разработки ЗРС С—25 подсказал ему, что принятые Лавочкиным высокие тактико—технические характеристики и принципы построения новой ЗРС на данном этапе развития элементной базы и вычислительной техники невыполнимы. Кроме того, он был привержен идее создания передвижных ЗРС и считал, что только этот путь развития перспективных систем ПВО является единственно верным. Решение о разработке новой, конкурирующей с системой «Даль» ЗРС ДД с самонаведением было принято А.А. Расплетиным в 1958 г., еще за год до завершения работ над ЗРС С—75М «Десна». Однако к тому времени КБ—1 уже обладало огромным накопленным научно—техническим потенциалом, имело большое количество высококвалифицированных кадров, потенциал которых не был в полной мере использован при работе над ЗРС С—75 и даже над планировавшейся разработкой ЗРС С—125. К числу таких высокоталантливых конструкторов КБ—1, кроме А.А. Расплетина, в первую очередь следует отнести Б.В. Бункина, К.С. Альперовича, А.Г. Басистова, В.П. Черкасова, В.Е. Черномордика. Каждый из них был способен возглавить разработку новой системы. Постановление правительства о разработке новой ЗРС ДД С—200 вышло 04 июня 1958 г. В разработке тактико—технических требований на нее, кроме специалистов 4—го ГУ МО, приняли участие также сотрудники НИИ—2 В.Н. Журавлев, Н.Н. Федотенков, Е.В. Золотов, Е.С. Фридман, Л.И. Литвин, Е.Ф. Васильев, Л.И. Тимофеев, В.К. Скобелин. □ □ Зенитная ракетная система С—200ВМ. Зенитная управляемая ракета 5В28Н на ТЗМ. Снимок сделан в Учебном центре Военной академии воздушно—космической обороны (г. Тверь). Фото: Михаил Ходаренок □ В обосновании необходимости создания ЗРС ДД представители НИИ—2 в первую очередь отмечали необходимость создания многоканального огневого средства для уничтожения новых тяжелых бомбардировщиков США типа В—52, оснащенных крылатыми ракетами, на дальностях до запуска КР, борьбы с высотными скоростными самолетами—разведчиками типа SR—71, а также парирования перспективных программ США по созданию высотных скоростных бомбардировщиков нового типа, разрабатывавшихся по проекту «Валькирия». Кроме того, новая система должна была обеспечивать эффективную борьбу со скоростными авиационными ракетами вероятного противника, а также важными с точки зрения организации авиационных ударов противника ВКП, ДРЛО, самолетами РЭБ на дальних подступах к районам ПВО. Согласно ТЗ новая ЗРС должна была обеспечивать поражение целей на дальностях до 150 км, на высотах до 30 км, летящих со скоростями до 3000—4000 км/час. В аванпроекте на ЗРС, выполненном в конце 1958 г., учитывая опыт создания ЗРС «Даль», конструкторы КБ—1 предложили использовать в новой ЗРС С—200 не активное, как в системе «Даль», а полуактивное самонаведение при подсвете цели непрерывным радиосигналом специального высокопотенциального радиолокатора подсвета цели — РПЦ. При этом захват цели головкой самонаведения должен был происходить непосредственно с пусковой установки до пуска ЗУР. Многоканальность ЗРС обеспечивалась включением в ее состав пяти одинаковых каналов — одноканальных по цели ЗРК, состоявших из РПЦ и до шести пусковых установок с одной ЗУР на каждой, управляемых с КП ЗРС. КП ЗРС информационно сопрягался с вышестоящим КП тактического соединения. □ □ ЗРС С—200ВМ. Кабина К—3В. Рабочее место оператора АУГН (аппаратуры управления головкой самонаведения). Снимок сделан в Учебном центре Военной академии воздушно—космической обороны (г. Тверь). Фото: Михаил Ходаренок □ Важным недостатком предложений КБ—1 на систему, отмеченных в заключении НИИ—2 на аванпроект, были недостаточные информационные возможности РЛС, замыкающейся на КП ЗРС, и полное отсутствие автономных возможностей каждого огневого канала по причине слабых автономных поисковых способностей РПЦ. Крупным недостатком новой ЗРС ДД также являлась необходимость захвата цели ГСН с пусковой установки, что требовало обеспечения малых углов закрытия всех ПУ. В условиях типичного для территории европейской части страны лесного покрова высотой до 25—35 м это требование могло быть выполнено либо массовой вырубкой лесов, либо созданием специальных высоких насыпей. Оба из этих путей были малоприемлемы, поэтому в своем заключении специалисты 4—го ГУ МО с НИИ—2 ПВО после многочисленных совместных обсуждений на основании указанных недостатков согласованно высказались против заложения принятых принципов построения ЗРС в основу дальнейшего ее проектирования. В консультациях принимали участие со стороны 4—го ГУ МО генерал—майор К.В. Лендзиан, полковник М.Л. Бородулин, со стороны НИИ—2 — Н.Н. Федотенков, Е.Ф. Васильев, Л.И. Тимофеев. В скорректированном ТЗ на ЗРС 1958 г. были заложены требования по устранению отмеченных недостатков. Однако, как оказалось в дальнейшем, эти недостатки на данном этапе создания системы не были устранены. Следует отметить, что многие принципы построения, заложенные в радиолокационные средства ЗРС С—200, были новыми в научно—техническом отношении и достаточно эффективными. Так, непрерывный когерентный принцип работы РПЦ и ГСН обеспечивал небывало высокую их защищенность от пассивных помех и отражений от подстилающей поверхности и местных предметов, бывших настоящим бичом для СНР С—75 и СНР—125. Высокая мощность подсвета цели РПЦ, их работа на различных несущих частотах, низкий уровень боковых лепестков антенны, использование высокоточных моноимпульсных методов пеленгации целей, способность ГСН эффективно работать по помеховым сигналам с обстреливаемой цели обеспечивали высокую помехозащищенность ЗРС в условиях маскирующих активных шумовых помех. Трудной проблемой, блестяще решенной специалистами КБ—1, являлось создание высокостабильного когерентного бортового гетеродина ГСН, обеспечивающего когерентный полуактивный доплеровский прием отраженных от цели сигналов, а также высокостабильных гребенок кварцевых фильтров доплеровского приемного устройства РПЦ. Впервые в отечественных РЛС и ГСН был применен ФКМ—сигнал, позволяющий обеспечивать высокое разрешение целей по дальности и эффективно их обстреливать при полетах в плотных групповых построениях. □ □ ЗРС С—200ВМ. Кабина К—3В. Рабочее место оператора системы управления стартом. Снимок сделан в Учебном центре Военной академии воздушно—космической обороны. Фото: Михаил Ходаренок □ Изобретательно и высокотехнично был решен вопрос с созданием ускорителя ракеты путем его деления на четыре отдельные секции. Большие трудности преодолены при решении задачи синхронного отделения отработавших ускорителей от корпуса ЗУР. Как и в случае с ЗРС «Даль», основной проблемой проектирования было несовершенство элементной базы — в аппаратуре (даже бортовой) применялись вакуумные приборы, устаревшие типы резисторов и конденсаторов, что не позволяло достигнуть высокой надежности и компактности аппаратуры. Позднее из литературы стало известно, что американские специалисты, уже широко использовавшие в то время транзисторы, пришли к выводу, что ламповые схемы русскими применяются исключительно из—за опасности ядерных ударов, при которых транзисторы быстро выходят из строя из—за сопутствующего интенсивного жесткого гамма—излучения. К концу проектирования ЗРС произошли неожиданные события. Так, на определенном этапе проектирования КБ—1 отказалось от создания высокоэффективного обзорного радиолокатора с ФАР (РЛО), замыкающегося на КП ЗРС, без которого автономные боевые действия ЗРС были невозможны. По ходатайству военной стороны была создана специальная комиссия из представителей управления командующего ЗРВ ПВО, 4—го ГУ МО, НИИ—2 ПВО и КБ—1 под председательством командующего ЗРВ ПВО К.П. Казакова для рассмотрения этого вопроса. В комиссии от 4—го ГУ МО участвовал М.Л. Бородулин, от НИИ—2 ПВО — Л.И. Тимофеев. Комиссия пришла к выводу о недопустимости отказа от РЛО. По предложению КБ—1 в состав системы С—200 была включена высокопотенциальная секторная РЛС «Шпага». Одновременно ввиду невыполнения сроков создания единой ЦВМ КП ЗРС собственной разработки КБ—1 предложило заменить ее на уже разработанную для авиации ЦВМ «Пламя». После обсуждения этих предложений специалистами 4—го ГУ МО и НИИ—2 они были приняты военной стороной. В мае—августе 1961 г. на площадке № 35 10—го ГНИИП (Сары—Шаган) для проведения автономных испытаний были развернуты опытные образцы радиолокатора подсвета цели и командного пункта системы. Сразу же возникли проблемы с информационным обеспечением КП, так как разработка штатного радиолокатора «Шпага» запаздывала, запаздывала поставка на полигон и замещающего его радиолокационного комплекса П—80 «Алтай». Специалисты полигона решили на время испытаний заменить их обзорным радиолокатором П—14 «Лена». Эта замена оказалась неполноценной, характеристики РЛС П—14 не обеспечивали эффективного целеуказания ЗРК системы. Впоследствии в ходе испытаний пришлось снова вернуться к варианту РЛК П—80 «Алтай», для сопряжения которого с КП ЗРС пришлось дополнительно создавать специальный пункт боевого управления ПБУ—200 на базе системы АСУРК—1. Если испытания РПЦ и КП ЗРС были успешно завершены уже в марте 1962 г., то испытания ЗУР шли очень непросто. Основными проблемами были неотработанность ГСН, маршевого двигателя, неодновременное отделение ускорителей, взрывы ускорителей на ПУ из—за трещин в твердотопливных зарядах. Несмотря на трудности с проведением заводских испытаний, представители КБ—1 в связи с истечением установленных сроков разработки системы настаивали на проведении совместных испытаний ЗРС. □ □ ЗРС С—200ВМ. Кабина К—3В. Справа налево: рабочие места операторов АУГН и СУС. Снимок сделан в Учебном центре Военной академии воздушно—космической обороны (г. Тверь). Фото: Михаил Ходаренок □ Решением ВПК была назначена представительная комиссия по совместным испытаниям под председательством первого заместителя главнокомандующего Войсками ПВО страны генерал—лейтенанта Г.В. Зимина. В состав комиссии вошли: от 4—го ГУ МО — генерал Г.С. Легасов, полковник М.Л. Бородулин, от НИИ—2 ПВО — начальник управления ЗРВ полковник Н.Н. Федотенков. Совместные испытания начались в феврале 1964 г. и продолжались до октября 1966 г. Испытания шли трудно, новая конструкция ЗУР долгое время не поддавалась окончательной отработке, поэтому представители института практически постоянно находились на полигоне Сары—Шаган. Наиболее активное участие в испытаниях ЗРС С—200 в этот период приняли Е.Ф. Васильев, Л.И. Тимофеев, В.В. Астрахов, Ю.Т. Алехин, В.П. Малкин, А.И. Никифоров, Е.С. Цуканов, Н.Н. Матросов, В.А. Урусов. 22 февраля 1967 г. ЗРС С—200 была принята на вооружение. Согласно акту по результатам совместных испытаний она обеспечивала поражение воздушных целей, летящих со скоростями до 3500 км/час на высотах от 1 до 35 км, бомбардировщиков — на дальностях до 150 км, истребителей — до 80 км, крылатых ракет — до 50 км. Принятие на вооружение первой ЗРС ДД С—200 позволило наконец создавать полноценные оптимальные группировки ЗРВ смешанного состава для противовоздушной обороны важнейших административных и промышленных центров и районов страны с целью обеспечения глубоко эшелонированной противовоздушной обороны и существенного повышения помехоустойчивости группировок в целом. Сотрудники института Н.Н. Федотенков, Е.С. Фридман, Л.И. Литвин принимали непосредственное участие в планировании управлением командующего ЗРВ ПВО распределения новой ЗРС по группировкам ПВО территории страны. С появлением в войсках этой системы был положен конец систематическим разведывательным полетам самолетов—разведчиков SR—71, безнаказанно залетавшим не только в приграничные районы, но и в глубь страны. □ □ ЗРС С—200ВМ. Кабина К—3В. Снимок сделан в Учебном центре Военной академии воздушно-космической обороны (г. Тверь). Фото: Михаил Ходаренок □ В период испытаний и после принятия ЗРС С—200 на вооружение сотрудники института принимали активное участие в военно-научном сопровождении разработки ЗРС, разработке программы и методик испытаний, оценке характеристик и помехоустойчивости радиолокационных средств ЗРС, оценке точности наведения ЗУР и эффективности стрельбы, надежности средств и системы в целом и системы эксплуатации, в разработке правил стрельбы ЗРС и пособия по их изучению, а также рекомендаций по построению группировок ПВО смешанного состава с использованием новой ЗРС. Основные участники работ от НИИ—2 МО: Н.Н. Федотенков, Е.В. Золотов (руководители), Г.А. Аганин, Ю.Т. Алехин, И.В. Артемьев, В.В. Астрахов, Ю.П. Афанасьев, В.М. Беспрозванный, Е.Ф. Васильев, С.М. Зверюго, И.Т. Зюзьков, Д.С. Иванов, Н.М. Костогаров, Л.И. Литвин, Ю.И. Любимов, В.П. Малкин, Н.И. Матросов, А.С. Попович, В.К. Скобелин, Л.И. Тимофеев, В.А. Урусов, Е.С. Фридман, Е.С. Цуканов, А.И. Цыбиков, А.А. Шарков. Первые полки ЗРС С—200А разворачивались на важнейших направлениях возможных ударов вероятного противника — северо—западном в районе городов Ленинград и Лиепая, северном — в районе города Ярославль, южном — в районе города Феодосия. Приказом главнокомандующего Войсками ПВО была сформирована специальная комиссия под руководством генерала А.М. Михайлова из представителей Главного штаба Войск ПВО, военпредов и института для проверки боевой готовности этих полков. В оценке реализуемых зон обнаружения и поражения целей ЗРС на реальных местах дислокации, в проверке подготовленности и аттестовании боевых расчетов в составе комиссии участвовали Ю.Т. Алехин, В.В. Астрахов, Д.С. Иванов, В.А. Урусов. Еще до принятия ЗРС С—200 на вооружение во время совместных испытаний в НИИ—108 (в настоящее время ЦНИРТИ) была выполнена научно—исследовательская работа «Партитура» по разработке перспективных средств постановки активных помех. Были проведены испытания по воздействию разработанных видов помех на РПЦ и ГСН ЗРС С—200, в результате чего установлено их недопустимое влияние на работоспособность этих средств. В испытаниях принимали участие: от 4—го ГУ МО — А.Е. Ипполитов, от НИИ—2 ПВО — В.В. Астрахов. □ □ ЗРС С—200ВМ. Кабина К—2В. Слева направо: рабочие места офицера пуска, оператора наведения, оператора захвата. Снимок сделан в Учебном центре Военной академии воздушно—космической обороны (г. Тверь). Фото: Михаил Ходаренок □ Для отыскания путей обеспечения защиты от помех, создаваемых системой «Партитура» при головной роли МКБ «Стрела» (бывшее КБ—1), была выполнена комплексная НИЭР «Вега» по разработке и исследованию возможных способов защиты ЗРС С—200 от специальных видов помех — выключающихся, прерывистых, уводящих по скорости, уводящих по дальности, комбинированных и т. д. В НИЭР участвовали представители института Ю.Т. Алехин, В.В. Астрахов, Л.И. Тимофеев, А.И. Никифоров, В.А. Урусов. По результатам НИЭР тем же Постановлением ЦК КПСС и СМ СССР о принятии ЗРС на вооружение от 22 февраля 1967 г. была задана разработка усовершенствованной ЗРС ДД С—200В «Вега» в интересах повышения ее боевых возможностей.

Admin: По результатам НИЭР «Вега» уже в 1967 г. МКБ «Стрела» была разработана документация и изготовлены опытные образцы аппаратуры для проведения модернизации радиолокатора подсвета цели и головки самонаведения ЗУР. Результаты НИЭР «Вега» были рассмотрены НИИ—2 ПВО и после выдачи им заключения приняты заказчиком. После этого решением ВПК при СМ СССР были заданы модернизация стрельбового канала ЗРС С—200 и доработка бортовых радиотехнических средств ЗУР по рекомендациям НИЭР «Вега». В техническом задании наряду с реализацией результатов НИЭР «Вега» была задана доработка системы по реализации захвата цели ГСН на шестой секунде после старта ЗУР («захват с подскока») для позиций с большими углами закрытия, а также проводка цели в РПЦ без срывов сопровождения при ее маневрировании с переходом радиальной скорости через нулевое значение и обеспечение защиты боевых расчетов от боевых химических и радиоактивных отравляющих веществ. Новая ЗУР с модернизированными ГСН 5Г24 и радиовзрывателем 5Е50 получила название В—860ПВ. Ее дальность стрельбы была увеличена до 180 км. Был разработан также модернизированный командный пункт ЗРС, способный работать как автоматизированной системой управления типа АСУРК—1МА, так и с использованием автономных средств целеуказания — модернизированной РЛС П—14Ф «Фургон» и радиовысотомера ПРВ—13. Модернизированные стрельбовый канал ЗРС, командный пункт и новая ракета составили новую систему С—200 «Вега» (С—200В). □ □ ЗРС С—200ВМ. Кабина К—9М. Слева направо: рабочие места командира группы зрдн, офицера целераспределения, оператора целераспределения в луче РПЦ. Снимок сделан в Учебном центре Военной академии воздушно—космической обороны (г. Тверь). Фото: Михаил Ходаренок □ Решением ВПК была назначена комиссия по совместным испытаниям модернизированного огневого комплекса С—200В. Ее председателем был назначен главный инженер ЗРВ ПВО страны генерал—майор Л.М. Леонов, представителями от 4—го ГУ МО были назначены М.Л. Бородулин, А.Е. Ипполитов, И.С. Кошевой, от НИИ—2 — Л.И. Тимофеев. Испытания новой системы проходили на полигоне Сары—Шаган с мая по октябрь 1968 г. Особенностью испытаний было привлечение к ним без согласия промышленной части комиссии специального самолета—лаборатории от НИИ—108, позволявшего создавать более широкий перечень радиопомех специальных видов. Испытания показали работоспособность модернизированной системы в условиях всех создаваемых летающей лабораторией помех. В 1968 г. испытания модернизированной ЗРС были успешно завершены, а в 1969 г. постановлением ЦК КПСС и СМ СССР система С—200В принята на вооружение. Были расширены боевые возможности системы — увеличена до 180 км дальность стрельбы, снижена с 1000 до 300 м нижняя граница зоны поражения, улучшено информационное обеспечение системы за счет использования РЛС П—14Ф, обеспечена возможность стрельбы вдогон и по маневрирующей цели с переходом ее радиальной скорости через нуль. В военно-научном сопровождении разработки ЗРС, в предварительных и государственных испытаниях, а также в разработке правил стрельбы ЗРС и пособия по их изучению приняли участие представители НИИ—2 ПВО: Н.Н. Федотенков (руководитель), Г.А. Аганин, Ю.Т. Алехин, И.В. Артемьев, В.В. Астрахов, Ю.П. Афанасьев, В.М. Беспрозванный, Е.Ф. Васильев, А.П. Гитник, И.Т. Зюзьков, Д.С. Иванов, Н.М. Костогаров, Л.И. Литвин, В.П. Малкин, Н.И. Матросов, А.С. Попович, В.К. Скобелин, А.С. Сумин, Л.И. Тимофеев, В.А. Урусов, Е.С. Фридман, Е.С. Цуканов, А.И. Цыбиков. Одновременно с принятием ЗРС С—200В на вооружение в 1969 г. тем же постановлением была задана разработка усовершенствованной ЗРС С—200ВМ «Вега—М» с увеличенной до 240 км дальностью стрельбы. Увеличение дальности стрельбы потребовало ввода в состав ЗРС новой ЗУР В—880. Одновременное использование в ЗРС новой ЗУР и ЗУР прежних типов потребовали модернизации аппаратуры командного пункта, радиолокатора подсвета цели, пусковой установки и кабины подготовки старта. Летные испытания огневого канала с новой ЗУР В—880 начались в 1971 г. Несмотря на то, что бортовая аппаратура этой ЗУР не изменялась по сравнению с ЗУР предыдущего типа В—860ПВ, летные испытания ее столкнулись с ненормальным поведением ГСН, в результате которого в конце активного участка полета ЗУР, как правило, нарушалось нормальное сопровождение цели ГСН. Долгое время причина этого явления была неясна ни для представителей промышленности, ни для военных специалистов полигона. Однако настойчивые поиски причины специалиста МКБ «Стрела» В.Н. Черкасова наконец дали свои результаты. Причина оказалась в неподходящем материале обтекателя, в связи с чем при высокой скорости полета ЗУР и нагреве обтекателя последний начинал выделять агрессивное вещество фурфурол, которое при попадании на печатные платы вызывало короткое замыкание их электрической схемы. Использование нового материала обтекателя в ЗУР В—880 устранило все негативные эффекты. В начале 1974 г. ЗРС С—200ВМ с ракетами В—880 и В—880Н была принята на вооружение Войск ПВО страны. Максимальная дальность поражения целей стала равна 240 км. После принятия на вооружение С—200ВМ Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 1974 г. была определена необходимость разработки для систем С—200, С—200В, С—200ВМ тренажерной аппаратуры и средств защиты от противорадиолокационных снарядов. Задача создания тренажера для указанных систем возникла из—за того, что в указанных системах был реализован весьма примитивный штатный тренажер, позволявший тренировать только боевые расчеты РПЦ к тому же в простейших условиях. Командование 4—го ГУ МО поставило вопрос о создании более совершенного тренажера. Учитывая опыт сотрудников НИИ—2 в создании тренажеров для ЗРС С—25, С—75 и С—125, разработка принципов построения тренажера для ЗРС С—200 и идеологии тренировки боевых расчетов была поручена институту. В интересах решения этой задачи его сотрудниками были проведены обоснование ТТТ, разработка принципов построения и создание макетного образца тренажера «Аккорд—200» для подготовки боевых расчетов ЗРС С—200. Участники — С.В. Ашметков (руководитель), Б.А. Борецкий, В.А. Гамбург, В.И. Егоров, Л.Н. Никольский, В.В. Семенов, Б.А. Татарко, Б.М. Яковлев. 4—м ГУ МО головной организацией по созданию тренажера было определено рязанское КБ «Глобус», соисполнителем – ОКБ МРТЗ. Опытный образец аппаратуры тренажера «Аккорд—200» изготовлен с нарушением установленных сроков в 1976 г., однако его совместные испытания по формальным причинам были приостановлены, а вскоре вся работа была закрыта. Для защиты РПЦ указанных систем от противорадиолокационных снарядов ОКБ МРТЗ были использованы теоретические наработки НИИ—2 и опыт промышленной разработки отвлекающих устройств для ЗРС С—75, С—125 («Дублер—75», «Дублер—125»). По договору с 4—м ГУ МО ОКБ МРТЗ разработало аппаратуру отвлечения ПРС «РОС—РПЦ». Она успешно прошла испытания на полигоне Сары—Шаган, но из—за сложности, дороговизны и большого объема инженерного оборудования позиции РПЦ в серию не пошла. Изготовленный единственный опытный образец аппаратуры «РОС—РПЦ» был поставлен с образцами ЗРС С—200ВЭ в 1982 г. в Сирию во время вооруженного конфликта между Сирией и Израилем и был развернут под руководством специалистов полигона Сары—Шаган. Специалистами НИИ—2 МО на протяжении жизненного цикла всех модификаций ЗРС С—200 проводились исследования реализуемых ими характеристик в прогнозируемых условиях боевого применения с целью отыскания недостатков системы и разработки предложений по их устранению. За период 1968—1980 гг. были исследованы следующие наиболее важные для эффективности боевого применения ЗРС вопросы: теоретически и экспериментально исследованы характеристики ГСН 5Г24 при приеме помехи на кроссполяризации и разработаны предложения по устранению деструктивного влияния этого типа помех (В.В. Астрахов, А.А. Каримов, А.С. Сумин); проведена оценка точностных характеристик и эффективности стрельбы ЗРС С—200В по групповым целям и постановщикам помех, выявлены причины снижения эффективности, совместно с коллективом Ю.В. Афонина (МКБ «Стрела») разработаны предложения по вводу в ГСН ЗУР нелинейного корректирующего устройства, устраняющего выявленные негативные эффекты; предложение защищено совместным авторским свидетельством на изобретение (В.В. Астрахов, В.П. Счастливенко, А.Н. Ширяев); проведены исследования возможности и целесообразности реализации принципов оптико—электронной обработки радиолокационной информации в РПЦ ЗРС, разработаны практические предложения и устройства оптико-электронной обработки информации с использованием некогерентной и когерентной оптики (В.В. Астрахов, Е.А. Бадеев, А.А.Кириченко); в интересах обеспечения живучести ЗРС в приграничных (прифронтовых) районах, увеличения зоны поражения и неожиданности ее огневого воздействия на воздушного противника (ВКП, ДРЛО) разработаны предложения и технические пути реализации выноса до 80 км вперед относительно РПЦ пусковой установки с ЗУР для обстрела особо важных целей — ВКП, ДРЛО, самолетов РЭБ, барражирующих вне штатной зоны поражения ЗРС (В.В. Астрахов, А.С. Попович, А.Ф. Крамаренко, В.М. Беспрозванный). Разработанные предложения были частично реализованы при модернизации ЗРС по программам «Вега», «Дубна». В 1981 г. ЦКБ «Алмаз» (бывшему КБ—1, МКБ «Стрела») была задана разработка системы С—200Д с ракетой В—880М, обладающей повышенной помехозащищенностью и увеличенной до 300 км дальностью стрельбы. Испытания опытного образца ЗРС с новой ЗУР начаты в 1983 г. и успешно завершены в 1987 г. Серийными заводами было выпущено около 15 стрельбовых комплексов и до 150 ЗУР В—880М. Ни один из этих комплексов не поступил в войска, причина этого — массовое поступление в войска новой ЗРС С—300П. Несмотря на поступавшие просьбы инозаказчиков о поставках ЗРС С—200Д, все произведенные ЗРК утилизировали. Дальнейшее производство наземных средств и ракет систем С—200 всех модификаций было прекращено. В настоящее время все ЗРС С—200 выведены из боевого состава ЗРВ ВВС. ЗРС линейки С—200 продолжают оставаться на вооружении ряда стран СНГ, а также Ливии, Сирии, Египта, Болгарии, Ирана, Северной Кореи. Таким образом, разработка зенитной ракетной системы дальнего действия С—200 позволила решить задачу поражения целей противника на большом удалении от важных государственных объектов, а большое количество модификаций системы и длительный срок состояния их на вооружении засвидетельствовали правильность выбранных военных и технических решений руководством страны и разработчиками ЗРС. □ Виктор Викторович Астрахов, ведущий научный сотрудник НИЦ (г. Тверь) ЦНИИ ВВКО Минобороны России, кандидат технических наук, старший научный сотрудник □ Опубликовано 11 декабря в выпуске № 6 от 2014 года

Admin: ■ ОборонкаСоздание зенитной ракетной системы С–200Под руководством Александра Расплетина в короткий срок была создана пятиканальная ЗРС с использованием полуактивного самонаведения ракеты на цель Толчком к работам по системе большой дальности стала информация о том, что у вероятного противника должны появиться самолеты-носители беспилотных средств поражения с дальностью поражения более 100 километров, то есть превышающие дальность действия существовавших в то время ЗРК. Это позволяло бы пилотируемой авиации наносить удары по объектам безнаказанно, не входя в зоны обороны. Необходимо было парировать воздушную дальность действия вооружения пилотируемой авиации. А.А. Расплетин постоянно и очень внимательно отслеживал тенденции развития средств воздушного нападения. Этому в большой степени способствовала конфиденциальная информация, которую он получал из аппарата Минобороны, в частности от генерала армии П.И. Ивашутина. А.А. Расплетин был постоянно нацелен на разработку средств ЗУРО, способных своевременно нейтрализовать возможные попытки воздействия средств воздушного нападения вероятного противника на систему ПВО страны. Так было с системами С–75 и С–125, проработки которых начинались за 1—1,5 года до принятия решения о начале разработок. Известно, что система С–75 была задумана Расплетиным в конце 1952 г. и официальная разработка началась в конце 1954 г., обсуждение идеи сохранения системы С–125 Расплетин начал в 1956 г., а разработка была задана в мае 1957 г. □ □ Зенитная управляемая ракета 5В28Н на транспортно–заряжающей машине 5Т83М. Заряжание ракеты производилось с использованием электроприводов. Фото: Михаил Ходаренок □ Предварительные расчеты Александра Андреевича показывали, что решение «дальней» руки могло быть решено в то время только при создании когерентного радиолокатора непрерывного излучения и перехода от командного наведения ракет к самонаведению. О целесообразности применения принципа самонаведения для повышения ТТХ ЗУРО Расплетин написал в своей программной справке, направленной МСМ Совету министров СССР 13 августа 1954 г. Для решения новых радиолокационных задач в 1956 г. Расплетин начал в КБ–1 большую исследовательскую работу по определению принципов построения системы ЗУРО с непрерывным излучением, возложив на себя роль научного руководителя. Надо было решить массу технических вопросов: произвести выбор модуляции непрерывного сигнала и найти оптимальное построение прямо–передающего тракта локатора, определить потенциал станции с учетом возможностей построения локатора и ГСН, обосновать методы наведения ракеты на цель и многие другие. Если вопросы локационного построения системы у Расплетина не вызывали особой озабоченности, то создание аппаратуры ГСН требовало определенных усилий. С целью прояснения этого вопроса Расплетин провел несколько встреч–обсуждений с известным конструктором, имевшим большой опыт разработки самолетных головок самонаведения, Н.А. Викторовым. Стало ясно, что создание головки самонаведения с большой дальностью действия в современных условиях является сложной, но вполне выполнимой задачей. Предложение Расплетина возглавить это направление Викторов не принял, объяснив свой отказ большой организационной нагрузкой по созданию нового НИИ, директором которого он был недавно назначен. После долгих обсуждений Расплетин и Викторов остановили выбор на начальнике лаборатории ВНИИ–108 Б.Ф. Высоцком, с которым оба находились в дружеских отношениях. Перед Высоцким была поставлена задача создать головку самонаведения, размещаемую на борту ракеты. В ходе предварительной проработки был решен ряд принципиальных вопросов, которые показали реальную возможность построения такой системы. В 1958 г. Расплетин вышел с предложением начать разработку системы ЗУРО С–200. Постановление правительства по этой системе вышло 04 июня 1958 г. Система предназначалась для борьбы со стратегическими бомбардировщиками и самолетами-разведчиками противника. Главными целями были самолеты В–52 и SR–71. □ Особенности построения системы □ Обеспечивая противовоздушную оборону больших территорий, система также должна была обладать возможностью поражения авиационных ракет. Впервые предстояло включить в состав комплекса ракету, оснащенную системой самонаведения. □ □ Пусковая установка 5П72, наводимая по азимуту вкруговую (с сектором запрета в направлении на РПЦ), с горизонтальным положением стрелы с направляющими при заряжании и постоянным углом старта. Конструктивно пусковая установка состояла из качающейся части, вращающейся части, основания с горизонтирующим устройством, неподвижного основания. Фото: Михаил Ходаренок □ Было получено задание на разработку технических предложений по созданию перевозимой многоканальной системы С–200 с максимальной дальностью действия 150 километров. В 1959 г. был разработан аванпроект, на его титульном листе стояли три подписи: генерального конструктора системы А.А. Расплетина, заместителя главного конструктора Б.В. Бункина и главного конструктора головки самонаведения Б.Ф. Высоцкого. Основные принципы построения новой системы сводились к следующему. При стрельбе ракетой В–860П с обычным осколочно–фугасным боевым зарядом для обеспечения высокой точности использовался метод самонаведения. После старта ракеты все задачи управления и подрыва решались бортовой аппаратурой ракеты. Для ракеты В–870, оснащенной специальным боевым зарядом и не требующей высокой точности наведения, было предложено применять командный метод управления. Наличие двух методов наведения в предлагаемой системе вызвало сомнение у главнокомандующего Войсками ПВО страны С.С. Бирюзова в части надежности ГСН. Чтобы исключить дискредитацию ГСН, Александр Андреевич принял решение применить самонаведение и в ракетах со спецзарядом. В связи с этим в КБ–1 был разработан дополнительный аванпроект, состоящий из двух частей. В первой части рассматривалась система, заданная постановлением правительства, во второй излагались предложения о разработке новой системы С–200А. Предлагалось создание пятиканальной системы с использованием полуактивного самонаведения ракеты на цель. При этом захват цели на автосопровождение ГСН должен был осуществляться на пусковой установке до старта ракеты, а подсвет цели — непрерывным излучением специального радиолокатора. □ ■ Фото: Михаил Ходаренок □ Вопрос о системе С–200А был вынесен на заседание Совета обороны СССР, и в 1959 г. вышло новое постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР, частично изменившее постановление 1958 г. в пользу системы С–200А. С этого момента С–200А потеряла в индексе букву «А» и получила присвоенный предыдущей системе индекс С–200. Во время согласования тактико–технических требований на С–200 произошел неприятный инцидент: в согласованный, уже утвержденный Калмыковым, Дементьевым и Рудневым текст ретивые исполнители от заказчика внесли ряд изменений, не согласованных с промышленностью. Когда это стало известно Расплетину, он зачеркнул свою подпись, сделал приписку: «Подпись снята ввиду несогласованных изменений текста аппаратом МО. 26.ХII.59 г.» — и отправил ТТТ заместителю министра обороны и главнокомандующему Войсками ПВО страны Маршалу Советского Союза С.С. Бирюзову, утвердившему их 19 декабря 1959 г. Каково! Как дальше развивались события в МО, неизвестно, но очень быстро все вернули на прежнее место, принеся извинения А.А. Расплетину, который перечеркнул свое возражение и еще раз расписался. В январе 1960 г. вышел эскизный проект, который был рассмотрен в 4–м ГУ МО. Положительное заключение Министерства обороны подписал главнокомандующий Войсками ПВО страны С.С. Бирюзов. В заключении было, в частности, отмечено, что эскизный проект выполнен на высоком научно–техническом уровне, почти все найденные решения — на уровне изобретений. Принципиальным в новой системе было использование режима самонаведения ракет на цели по данным пеленгации цели бортовой ГСН ракеты, что обеспечивало высокую точность наведения ракет на цели зенитных ракетных комплексов, объединенных общим командным пунктом. КП системы с вышестоящим КП связывала цифровая линия обмена информацией, по которой на КП системы поступали данные целеуказания, а обратно — информация о состоянии и боевых действиях ЗРК. Объединение до пяти ЗРК общим КП существенно облегчало управление системой вышестоящего КП. В состав каждого ЗРК входили радиолокатор подсвета цели — РПЦ (антенный пост с высокочастотной аппаратурой и аппаратный полуприцеп с рабочими местами операторов, аппаратурой обработки сигналов и т.д.) и стартовая позиция (шесть пусковых установок — ПУ, каждая на одну ракету, и аппаратура подготовки и пуска ракет в автомобильном полуприцепе). Шесть ПУ позволяли без перезарядки произвести обстрел трех целей с самонаведением на каждую из двух ракет. Комплекс радиотехнического оборудования ракеты включал в себя три устройства: головку самонаведения, контрольный ответчик и сопряженный с головкой полуактивный радиовзрыватель, работающий по тому же эхо–сигналу цели, что и ГСН. ЗРК с самонаведением ракет на цели работал следующим образом: цель зондировалась непрерывным монохроматическим сигналом, создаваемым в РПЦ мощным передающим устройством и узким лучом, непрерывно сопровождающим цель, а обработка эхо–сигнала от цели в приемных устройствах РПЦ и ГСН осуществлялась посредством узкополосной доплеровской фильтрации. Такое построение системы обеспечивало получение максимально возможной энергии эхо–сигнала при наиболее простом оборудовании ракеты. □ ■ Графика Юлии Гореловой □ ЗРК работал в 4,5–сантиметровом диапазоне длин волн. Диапазон был достаточно коротковолновым, чтобы при ограниченной площади поперечного сечения ракеты обеспечить формирование необходимой ширины диаграммы антенны ГСН. В то же время в этом диапазоне было возможно создать необходимый для радиолокации дальних целей зондирующий сигнал большой мощности. Чтобы сконцентрировать энергию зондирующего сигнала в максимально узком луче РПЦ, требовалась, возможно, большая площадь раскрыва передающей антенны. С учетом требований перевозимости РПЦ, его сборки (разборки) в полевых условиях была принята трехсекционная конструкция антенны площадью около 25 квадратных метров. Площадь раскрыва приемной антенны РПЦ была существенно меньшей: даже вчетверо меньшая, чем передающая, она значительно превышала площадь антенны ГСН, что создавало необходимый запас по дальности действия РПЦ перед дальностью действия ГСН. Отсутствие загрубления приемника РПЦ мощным, непрерывно излучаемым зондирующим сигналом обеспечивалось разделением передающей и приемной антенн специальным экраном, малыми боковыми лепестками диаграмм направленности и низким уровнем шумов сигнала передатчика в доплеровском диапазоне часто эхо–сигналов целей. В дальнейшем в процессе изготовления первого опытного образца антенного поста с целью исключения проникновения в приемную антенну отраженных от аппаратного контейнера сигналов передатчика снизу антенн был дополнительно установлен аналогичный горизонтальный экран. При зондировании цели монохроматическим (непрерывным) сигналом при соответствующей доплеровской обработке цели в приемниках РПЦ и ГСН обеспечивалась селекция целей только по скорости. При этом цели, летящие в группе с одинаковой скоростью, не разрешаются по скорости и невозможно выделить отдельные цели из состава группы и избирательно производить их обстрел. Для селекции целей также и по дальности в сигнал передатчика была введена фазокодовая манипуляция (ФК–манипуляция), частота повторения которой была выбрана достаточно высокой, несколько превышающей доплеровский диапазон, соответствующий максимальной скорости полета заданных типов целей. Выбор оптимального метода модуляции зондирующего сигнала, определение величин разрешающей способности по скорости и дальности осуществил ученик А.А. Расплетина А.Г. Басистов — ответственный руководитель испытаний системы С–200 и будущий генеральный конструктор системы ПРО А–135. Им были предложены фазовые методы модуляции радиолокационных систем и способы формирования кодов, проведены эксперименты и расчеты спектра непрерывного модулированного по фазе сигнала, его влияние на чувствительность приемного устройства ГСН. Однако при ФК–манипуляции невозможно непосредственно однозначно определить дальность по цели (однозначно она определяется только в пределах периода ФК-манипуляции, который незначителен). Для определения истинной дальности до цели (устранения неоднозначности по дальности) был применен так называемый «нониусный метод», основанный на попеременном зондировании цели сигналами с частотами ФК-манипуляции, мало отличающимися друг от друга. Истинное значение дальности до цели было необходимо и для решения задачи пуска ракеты (определения дальности до точки встречи ракеты с целью и границ гарантированной зоны поражения). Вид зондирующего сигнала, требовавшаяся большая дальность действия ГСН, взаимодействие РПЦ и ракеты (в том числе стартовой позиции) определили основные характеристики и построение аппаратуры РПЦ. □ ■ Графика Юлии Гореловой □ При получении целеуказания от КП системы и выставки антенного поста в направлении на цель по азимуту РПЦ осуществлял обнаружение цели в секторе допоиска с помощью механического перемещения антенной системы. После обнаружения цели на экранах индикаторов производился ее перевод на автоматическое сопровождение по угловым координатам, скорости и дальности после предварительного определения истинной дальности до цели. Системы обработки сигнала в приемнике и следящие системы сопровождения имели аналоговое исполнение. Так, разрешение (селекция) целей по дальности и скорости осуществлялось путем переработки эхо–сигналов соответствующим образом ФК–манипулированным гетеродином с последующей фильтрацией результатов этой обработки при помощи узкополосных кварцевых фильтров. В системе впервые в практике создания систем ПВО в РПЦ и КП системы было решено применить ЦВМ, выполненной на полупроводниковых элементах. Для ускорения разработки КБ–1 решило исключить из состава системы единую цифровую машину, создаваемую собственными силами. Вместо нее было предложено в состав каждого РПЦ включить уже разработанную для авиации БЦВМ «Пламя». Конструкторы КБ–1 доработали БЦВМ, и впоследствии все три ее модернизации — «Пламя–К», «Пламя–КМ» и «Пламя–КВ» в системе С–200В — хорошо показали себя в эксплуатации. С применением ЦВМ А.А. Расплетиным впервые заложен основополагающий принцип использования цифровой вычислительной машины в качестве важнейшего структурного элемента современной системы ПВО. На ЦВМ возлагались задачи обмена с КП координатной информацией по целям, пуска ракет и т.д. С декабря 1961 г. начался основной этап работ, связанных с вводом и отработкой боевых программ, в основном в полигонных условиях. Здесь главным действующим лицом стала группа математиков–программистов, которой руководил К.П. Князятов. Программное обеспечение при ничтожно малой оперативной памяти ЦВМ «Пламя–К» позволяло решать задачи наведения и управления стрельбовым каналом системы С–200. Передача ГСН информации от РПЦ для поражения целей обеспечивалась соответствующей процедурой и включала в себя: • передачу на стартовую позицию всей координатной информации по цели; • подстройку СВЧ–гетеродина ГСН под несущую частоту РПЦ; • установку антенн ГСН в направлении на цель, а систем автоматического сопровождения по дальности и скорости — на дальность и скорость цели; • перевод ГСН на автоматическое сопровождение цели по угловым координатам и дальности и скорости при достижении эхо–сигналов цели в приемнике ГСН достаточного уровня. Старт ракеты осуществлялся по команде от РПЦ уже при автоматическом сопровождении цели ГСН. □ □ Типовой проект стартовой позиции предусматривал круговое размещение шести пусковых установок 5П72, использование двенадцати рельсовых заряжающих машин. Суммарная масса ПУ 5П72 составляла около 16 000 кг. Фото: Михаил Ходаренок □ Для системы большой дальности важно иметь информацию о полете ракеты к цели, который может длиться несколько минут. По результатам контроля можно сделать вывод о нормальном функционировании ракеты или ее отказе. В последнем случае необходим пуск дополнительной ракеты. В новой системе с самонаводящимися на цель ракетами, не требующей для выполнения боевой задачи сопровождения ракет, для контроля их полета была введена дополнительная радиолиния связи «ракета–РПЦ» с передатчиком малой мощности на ракете и простейшим приемником с широкоугольной антенной в РПЦ. В случае отказа или неправильного функционирования ракеты эта радиолиния прекращала работу.

Admin: Проверка основных принципов построения системы и ее характеристик была проведена на макетных средствах системы (РПЦ, пусковая установка, стартовая аппаратура), созданных в конце 1960 г. В ходе испытаний системы С–200 были разработаны методики и проведены уникальные эксперименты по оценке развязок между РПЦ и ГСН в рабочем диапазоне частот на боевой позиции системы, были предложены оптимальные способы выбора цели для автоматического сопровождения, проведены первые удачные эксперименты по высотной крылатой мишени КРМ и в условиях шумовых помех. В процессе облетов РПЦ по КРМ было установлено, что после набора высоты 22—25 тыс. м при отсечке маршевого двигателя ракеты происходил срыв автосопровождения РПЦ и ГСН по скорости. Как оказалось, причиной этого было отсутствие запасов устойчивости системы сопровождения по скорости на изменение ускорения цели (до 20 g/c). Проведенные доработки исключили срывы автосопровождения цели РПЦ и ГСН по скорости. Успешное завершение испытаний наземных средств дало зеленый свет их серийному изготовлению. Средства первого серийного образца ЗРК были поставлены с заводов непосредственно на полигон. Вместе с опытным образцом и КП системы они составили двухканальную систему С–200. □ Характеристики ГСН □ Основным недостатком первой ГСН была плохая виброустойчивость ее СВЧ–гетеродина. Из–за этого в приемнике ГСН создавались ложные сигналы, нарушающие автосопровождение цели. По несовершенной документации изготовление головок на серийном рязанском заводе шло с трудом и в недостаточном количестве. В 31 пуске, выполненном с июля 1961 по октябрь 1962 г., головками были укомплектованы только 14 ракет. В условиях дефицита головок отработка самонаведения зенитных ракет проводилась с использованием парашютных мишеней, забрасываемых на необходимую высоту метеорологическими ракетами. К парашюту подвешивался специальный комплексный имитатор цели (КИЦ), переизлучавший зондирующий его сигнал со сдвигом по частоте на «доплеровскую» составляющую. Кроме того, было проведено три пуска (в июле-августе) в режиме самонаведения ЗУР на цель: два пуска по КИЦам и один — по самолету–мишени Як-25. Во всех пусках система самонаведения сработала нормально – все мишени были поражены. □ □ Заряжающая машина 5Ю24М. Рельсовые пути расходились под углом девять градусов от пусковой установки. Фото: Михаил Ходаренок □ В одном из пусков по КИЦу было зафиксировано прямое попадание ракеты в мишень. И тем не менее количество ГСН было явно недостаточно, а уровень отработки ГСН не позволял изготавливать их в нужном для испытаний количестве. Положение с головкой становилось критическим. В этой ситуации Расплетин решил объединить СКВ Высоцкого с ОКБ Бункина и бросить все силы на создание новой ГСН. Удивляло принятое Расплетиным решение ликвидировать отдельное подразделение Высоцкого и заменить руководство разработкой ГСН. Чего стоило Расплетину и Высоцкому, товарищам по работе и давним друзьям, принять такое решение. Высоцкий не стал участвовать в дальнейших работах по ГСН. Решив заняться другими задачами, он в июле 1963 г. ушел из КБ–1. По результатам анализа схемного и конструктивного построения существующей ГСН было предложено разработать новую ГСН и скомпоновать ее из четырех функционально законченных блоков с минимумом связей между ними. Такое построение ГСН позволяло наиболее качественно провести их разработку и испытания и тем самым обеспечить высокие характеристики ГСН в целом. Оно позволяло обеспечить рациональное массовое серийное изготовление укрупненных блоков на специализированном производстве. Проблема виброустойчивости СВЧ–гетеродина была решена существенным изменением схемы гетеродина — исключением электромеханической подстройки под сигнал РПЦ и соответствующей ее заменой на подстройку с помощью вновь введенного перестраиваемого генератора на промежуточной частоте. Кроме того, удалось создать жесткую конструкцию блока СВЧ–гетеродина и с помощью специально разработанных амортизаторов сместить собственную резонансную частоту блока в область частот, где вибрации на вибрирующей в полете ракете были минимальными. По–иному была решена задача виброустойчивости генератора подстройки СВЧ–гетеродина и генератора системы слежения цели по скорости. В то время, в эпоху радиоламповой техники, перестраиваемые генераторы для бортовой аппаратуры создавались на специальных миниатюрных радиолампах. Именно вибрация внутренних элементов конструкции радиолампы и была причиной паразитной частотной модуляции сигнала, которую необходимо было нейтрализовать. Были испытаны десятки различных схем генераторов, пока не нашли ту, в которой влияние элементов конструкции радиолампы при вибрациях было сведено к минимуму. Испытания полностью подтвердили правильность предложенного решения. Перед стартом радиолокатор подсвета цели передавал данные на пусковую установку и головку самонаведения. ПУ разворачивалась к цели. После подстройки ГСН, установки ее антенн в направлении цели и перевода в режим автоматического сопровождения цели происходил старт ракеты. Ракета В–860П имела стартовую массу 6700 килограммов, длина — 10,4 метра, диаметр корпуса — 0,86 метра. Максимальная высота полета достигала 35—40 тысяч метров, максимальная скорость — 4800 километров в час. Полет ракеты происходил следующим образом. Все четыре пороховых двигателя и ЖРД запускались перед стартом. После разрыва пиропатронов — на пятой секунде полета — ускорители сбрасывались и веером уходили от ракеты. К этому моменту маршевый ЖРД развивал необходимую тягу. Для определения максимальных возможностей РПЦ по обнаружению и автосопровождению целей требовалось достаточно точное целеуказание в цифровой форме. В составе системы средство целеуказания не было разработано. На полигоне для целеуказания радиолокатору подсвета предполагалось использовать отдельно разрабатываемый комплекс П–80 «Алтай». Его поставка запаздывала. Для обеспечения испытаний РПЦ до поступления комплекса «Алтай» решили использовать упрощенный способ целеуказания при помощи обзорного радиолокатора П–14 «Лена». Новым средством двухсотой системы был командный пункт, позволяющий управлять несколькими одноканальными ЗРК, что в свою очередь позволяло организовать взаимодействие ЗРК: сосредоточивать их огонь на одной цели или распределять работу по разным целям. С вышестоящим КП командный пункт системы связывала цифровая линия обмена информацией. Цифровой обмен информацией был организован также между КП системы и зенитными ракетными комплексами. □ Испытания С–200 □ Стрельбы на заводских и комплексных испытаниях проводились по самолетам–мишеням Ту–16М, МиГ–15М, МиГ–19М крылатыми ракетами–мишенями КРМ и по специально разработанным для системы имитаторам цели КИЦ. КИЦы имитировали радиальную скорость цели, без чего РПЦ не мог эти цели сопровождать. Они либо сбрасывались на парашюте с самолета, либо запускались специальной ракетой на большую высоту, после чего опускались на парашюте, имитируя цели на высотах, недоступных самолетам–мишеням. Решением ВПК для проведения совместных испытаний была назначена комиссия. Председатель комиссии — первый заместитель главнокомандующего Войсками ПВО страны генерал–полковник Г.В. Зимин, заместители председателя — командующий ЗРВ ПВО страны генерал–лейтенант М.В. Уваров, заместитель председателя Госкомитета по авиационной технике Ф.П. Герасимов. Техническими руководителями испытаний были назначены генеральный конструктор системы А.А. Расплетин и генеральный конструктор ракеты П.Д. Грушин. Совместные испытания начались в феврале 1964 г. Шли они очень тяжело. Непрерывно проводилась доработка головки самонаведения. Было много трудновыявляемых дефектов. Всего за время совместных испытаний проведены 122 пуска, из которых только 68 пусков были выполнены действительно по программе совместных испытаний. 36 пусков проведены по программам главных конструкторов, 18 пусков — для расширения боевых возможностей системы. Последние пуски проведены с новой ГСН 5Г23, которая хорошо себя показала. За время совместных испытаний было сбито боевыми ракетами 38 мишеней Ту–16М, МиГ–15М, МиГ–19М и КРМ. Пять самолетов–мишеней сбито прямыми попаданиями телеметрических ракет, в том числе самолет — постановщик непрерывных шумовых помех МиГ–19М с аппаратурой «Лайнер». В октябре 1966 г. испытания завершились четырьмя зачетными пусками ракет с новыми ГСН. Комиссия, подписав акт, рекомендовала принять систему С–200 на вооружение с временными средствами целеуказания. 22 февраля 1967 г. система была принята на вооружение. Она обеспечивала поражение воздушных целей, летящих со скоростью до 3500 километров в час на высотах от 1000 до 35 000 метров, бомбардировщиков на дальности до 150 километров, истребителей — до 80 километров, крылатых ракет — до 50 километров. Во время испытаний двухсотой системы при участии П.С. Плешакова в НИИ–108 выполнялась научно–исследовательская работа «Сирень», в рамках которой создавались новые средства радиопомех — ответные уводящие по скорости и дальности помехи. Самолет, оборудованный макетом этих средств, был перебазирован на полигон, где с его помощью были проведены облеты РПЦ и ГСН. Облеты показали, что радиотехнические средства системы не справляются с радиопомехами «Сирень», которые и не задавались ТТТ на систему. Как испытывался РПЦ в облетах по самолету — установщику ответных помех и роль А.А. Расплетина и П.С. Плешакова в формировании эффективной ответной помехи, описано в воспоминаниях технического руководителя испытаний РПЦ Е.М. Сухарева. По результатам этих испытаний было принято решение о проведении в КБ–1 научно–исследовательской работы «Вега». Главная цель: обеспечить возможность радиотехническим средствам системы вести борьбу со специальными видами помех. Были найдены интересные технические решения, полностью решавшие задачу работы системы С–200 в условиях установки активных ответных помех. После того как тема «Вега» была успешно завершена и принята заказчиком, вышло решение ВПК о модернизации стрельбового канала С–200. В техническом задании наряду с реализацией НИР «Вега» дополнительно предусматривались обеспечение захвата цели на автосопровождение на шестой секунде полета ракеты для стартовых позиций с большими углами укрытия, обеспечение защиты боевых расчетов от боевых химических и радиоактивных отравляющих веществ, а также обеспечение проводки целей через курсовой параметр в то время, когда радиальная скорость цели относительно радиолокатора подсвета равна нулю. Ракета для модернизированного стрельбового канала создавалась на базе серийной ракеты В–860 путем установки новой ГСН 5Г24 и радиовзрывателя 5Е50. Ракета получила наименование В–860ПВ и индекс 5В21В. Ее дальность стрельбы была увеличена до 180 километров. Совместным решением Министерства обороны и Министерства радиопромышленности была задана разработка модернизированного командного пункта. Именно в этот период А.А. Расплетиным были сформированы основные идеи построения системы, управляемой командным пунктом, и определен технический облик командного пункта. КП мог работать как с автоматизированной системой управления, так и с использованием автономных средств целеуказания модернизированной РЛС П–14Ф «Фургон» и радиовысотомера ПРВ–13. Кроме того, с помощью радиорелейной линии командный пункт должен был принимать данные о воздушной обстановке от удаленной РЛС. Модернизированные стрельбовой канал, командный пункт и ракета составили новую систему С-200В. Для обеспечения испытаний системы были изготовлены четыре самолета-мишени (два Ту–16М и два МиГ–19М), оборудованные штатной аппаратурой помех. Решением ВПК была назначена комиссия по испытаниям огневого комплекса С–200В. Председатель комиссии — главный инженер ЗРВ ПВО страны генерал–майор Л.М. Леонов. Испытания на Балхашском полигоне проходили с мая по октябрь 1968 г. Самолеты–мишени использовались как для облетов комплекса, так и для производства стрельбы. Испытания велись интенсивно. Было выполнено восемь пусков ракет В–860В с новой ГСН 5Г24 и новым радиовзрывателем, сбито четыре самолета-мишени, из них три — с аппаратурой постановки помех. В начале ноября 1968 г. комиссия подписала акт, в котором рекомендовала принять систему С–200В на вооружение Войск ПВО страны. Система имела существенно улучшенную помехозащищенность и повышенную живучесть в случае потери информационного обеспечения от АСУ за счет использования средств целеуказания РЛС «Фургон» с радиовысотомером ПРВ–13 и информации от удаленной РЛС. Были расширены боевые возможности системы, высота перехвата снижена с 1000 до 300 метров, увеличена дальность, обеспечена стрельба вдогон. Создание системы С–200 было отмечено высокими государственными наградами. Среди награжденных — сотрудники МКБ «Стрела», МКБ «Факел», предприятий–разработчиков, предприятий промышленности, военные. А.Г. Басистову, П.М. Кириллову было присвоено звание Героя Социалистического Труда. Вручение правительственных наград сотрудникам предприятия происходило в Свердловском зале Кремля. Награжденные были распределены по группам: шесть групп по 40—50 человек, в том числе полигонная группа испытателей–разработчиков. Сразу после вручения наград эта группа пошла в один из ресторанов гостиницы «Россия», где и отметили Золотую Звезду А.Г. Басистова и полученные награды. Много теплых слов было сказано в адрес ушедшего из жизни А.А. Расплетина, подчеркивалась его исключительная роль в создании и испытании системы С–200. В 1969 г. на заводах страны развернулось серийное производство системы С–200В и ракет В–860ПВ. Одновременно производство С–200 было прекращено. В сентябре 1969 г. постановлением ЦК КПСС и Совета министров СССР система С–200В была принята на вооружение Войск ПВО страны. Этим постановлением была задана разработка унифицированной ракеты В–880 с максимальной дальностью управляемого полета 240 километров. Ракета должна была иметь в своем составе либо обычный, либо специальный заряд. Применение ракеты В–880 потребовало модернизации С–200В. В состав системы был дополнительно введен объект для снаряжения ракет В–880Н специальными боевыми зарядами, их хранения и дополнительного контроля. С целью применения как ранее разработанных ракет В–860П и В–860ПВ, так и двух разновидностей новой ракеты В–880 (5В28) и В–880Н модернизирована аппаратура командного пункта, радиолокатора подсвета цели, пусковой установки и кабины подготовки старта. Модернизированная система получила индекс С–200М. Работы над ней проводились уже без А.А. Расплетина. В 1971 году начались летные испытания ракеты В–880Н. В начале 1974 года система С–200М с ракетами В–880 и В–880Н была принята на вооружение Войск ПВО страны. Максимальная дальность поражения достигла 240 километров. Постановлением ЦК КПСС и Совета министров СССР была определена необходимость разработки для систем С–200, С–200В и С–200М тренировочной аппаратуры, средств защиты РПЦ от противорадиолокационных снарядов и установлен определенный порядок дальнейших работ. После принятия системы С–200В на вооружение ее отработка проводилась на полигоне еще более десяти лет. За это время были проверены возможности поражения тактических ракет и целей, летящих на высотах 30—50 метров, возможности по уничтожению группы целей, летящих в луче радиолокатора под прикрытием группы постановщиков помех. Была решена проблема стрельбы по барражирующим целям — воздушным командным пунктам «Авакс» и «Хокай», летящим на дальность свыше 200 километров. В результате войска получили не модернизированную, а совершенно новую систему со значительно улучшенными тактико-техническими характеристиками. За время испытаний системы С–200 проведено свыше 200 пусков ракет. На базе С–200В был создан экспортный вариант С–200ВЭ. Комплексы С–200ВЭ поставлялись в Сирию, Иран, Ливию, Болгарию, ГДР, Северную Корею и другие страны. В результате модернизации расширились возможности системы в условиях постановки противником активных помех самоприкрытия, в том числе шумовых прерывистых, уводящих по дальности и скорости, увеличена последовательно дальняя граница зоны поражения самолетов со 160 до 180, 240, 300 километров соответственно. □ Игорь Рауфович Ашурбейли, генеральный директор ОАО «ГСКБ «Алмаз–Антей» имени академика А.А. Расплетина» (2000—2011 гг.), доктор технических наук, лауреат премии Правительства в области науки и техники, профессор, действительный член Академии военных наук Евгений Михайлович Сухарев, доктор технических наук, профессор, заслуженный деятель науки и техники РФ, советник генерального конструктора, ученый секретарь научно–технического совета и диссертационных советов ОАО «НПО «Алмаз» имени академика А.А. Расплетина» □ Опубликовано 12 августа в выпуске № 4 от 2015 года



полная версия страницы